(Не)случайная проблема дракона. Академия Лоренхейта
Что ж… Цели видны, задачи ясны.
Из коридора слышатся шаги, а фамильяр переводит взгляд на дверь и снова начинает мерцать исчезая.
– Главное, Лера, помни, что никто не должен знать, что ты попаданка.
– Да почему, черт возьми! – ругаюсь я.
– Что вы сказали?
Упс… Я прокололась так быстро?
Глава 3
От досады хочется выть. Во-первых, потому что я так и не поняла, что мне грозит, если кто-то догадается, что я не Лери. А во-вторых, потому что надо как-то объясниться.
Оборачиваюсь и вижу перед собой мужчину лет за тридцать, высокого, атлетично сложенного, с тяжелым серьезным взглядом, буквально пронизывающим меня насквозь. Его темные волосы падают на плечи дорогого, но строгого камзола, а на указательном пальце правой руки надет массивный перстень. Про таких говорят, что они источают властность и силу.
По спине пробегают мурашки, словно я стою на самом краю пропасти, и стоит мне сделать хоть малейшую ошибку, я рухну вниз.
За мужчиной входит хрупкая женщина, едва доходящая мужчине до плеча, внешне молодая, но в необычных, с каким-то восточным разрезом глазах плещется мудрость и жизненный опыт. Вот по ней с первого взгляда понятно, что она лекарь: на ней белое строгое хлопковое платье с передником, шапочка, скрывающая волосы.
Женщина явно недовольна:
– Нельзя вот так врываться в палату к девушке! – раздраженно произносит она. – К тому же вы могли ее разбудить.
– Но не разбудил же, – мужчина сверлит меня взглядом и даже не оборачивается к лекарю. – Так что вы сказали?
– Я… – теряюсь и закусываю губу, судорожно придумывая, как я могу отговориться.
– Господин ректор, – вмешивается женщина, видя мою растерянность. – Лерианна подверглась сильному магическому воздействию с пока что невыясненной природой. И последствия этого могут быть самые неожиданные.
Ректор поднимает бровь и смотрит на меня так, будто говорит: “Признаешься сама, или мне достать из тебя эту информацию?”.
– Я просто не расслышал, доктор Курт, – говорит он, а у меня сердце в пятки уходит.
– Я не помню… – мямлю я.
– Не помните, что сказали пару мгновений назад? – хмыкает ректор.
– Да… Я, честно говоря, вообще ничего не помню, – я жалобно смотрю на доктора. – Проснулась тут, испугалась и… Выругалась, наверное. А что я сказала?
Эта игра может быть и в обратную сторону повернута. К тому же меня осеняет, что если я притворюсь, что потеряла память, то… Может, у меня получится подольше побыть “на больничном”, поменьше светиться где-то? Тогда и вероятности того, что меня вычислят, будет мало.
– Лерианна, как вы себя чувствуете? – доктор Курт укоризненно смотрит на ректора и подходит ко мне. – Слабость? Боль? Тошнота?
Она сжимает своими тонкими пальцами мое запястье и прикрывает глаза. От места касания по всему телу расходится тепло и легкое покалывание.
– Голова болит, когда пытаюсь вспомнить, – честно признаюсь я. – И сил нет.
Доктор Курт кивает. Уголок ее шапочки чуть сползает, и я замечаю заостренное ухо. Эльф! Закашливаюсь от неожиданности, отчего ловлю очередной взгляд ректора, полный подозрения.
– То есть вы ничего не помните? – уточняет доктор, обеспокоенно глядя на меня.
Качаю головой.
– Странно, – она поджимает пухлые губы. – Я не вижу ничего, что могло бы привести к такому эффекту. Возможно, было что-то, что послужило еще эмоциональным блоком. Я обязательно еще поговорю со студентом Рэйгарном, чтобы уточнить обстоятельства.
– Вы оставляете студентку Лефрон в лазарете? – уточняет ректор.
Я скрещиваю пальцы, чтобы она ответила “да”, но мне это не помогает.
– Я думаю, ей пойдет на пользу вернуться в привычную жизнь, – говорит доктор Курт. – Возможно, какие-то обыденные мелочи подтолкнут память, и Лерианна быстрее все вспомнит.
Ох, блин… То есть мне придется учиться в настоящей академии магии МАГИИ? Голову снова простреливает резкая боль, я шиплю и хватаюсь за виски.
– Выпишу тебе настойку, она снимет боль, – доктор достает из маленькой сумочки на боку блокнотик и стеклянное перо. – Будешь пить на ночь и каждый день приходить ко мне. Буду проверять твое состояние. А теперь можешь переодеваться и возвращаться к себе. Фамильяр тебе покажет дорогу. На учебу завтра.
Женщина выразительно смотрит на ректора, тот дергает уголком рта и выходит.
Я переодеваюсь и, осматривая пространство, зову:
– Таэмар, выходи. Я же понятия не имею, куда мне теперь идти.
Лисоволк появляется снова из ниоткуда прямо передо мной, виляет хвостом и выходит из палаты.
Мы сначала проходим по белым коридорам лазарета, потом спускаемся по широкой лестнице, оказываемся в светлых коридорах, очень напоминающих мне те, что в моей академии, несколько раз преодолеваем сложные развилки, а потом через высокие двери входим в большую комнату.
– Это комната отдыха женского общежития, – тихо говорит Таэмар. – Дальше по коридору, третья дверь направо. Соседки сейчас нет, но тебя на столе ждут другие неприятности.
– Погоди, а ты куда? – останавливаю я фамильяра.
– Кое-что проверить надо, – загадочно отвечает он и уже привычно растворяется в воздухе.
Третья дверь… Касаюсь нужной ручки, замок сам отщелкивается, и я вхожу в комнату.
Что ж, тут уютно и практично. Две кровати, два стола, шкафы для личных вещей и одежды. Значит, у меня есть соседка. Надеюсь, с ней Лерианна дружила.
Стены с одной стороны украшены детскими рисунками и магическими артефактами, на кровати – пара милых подушечек и стеганое покрывало. По-простому уютно.
А с другой – абсолютно голые. И кровать застелена так, что на покрывале ни одной складочки.
И какая из них у Лерианны?
На столе, как и сказал Таэмар, лежит письмо. Желтоватый конверт, ровные строчки почерка с мелкими завитушками. И я даже могу прочитать – ну хоть это осталось в голове от Лери.
Вскрываю сургучную печать, бегло просматриваю письмо и понимаю, что прав был фамильяр. Это – точно неприятности.
Глава 4
“Лерианна Лефрон!” – начинается письмо, и уже от одного обращения мне становится как-то дурно. Как будто я даже слышу эту надменную, презрительную интонацию, чувствую укор в том, что я, точнее, Лери, не оправдала надежд.
“Все, что от тебя требовалось – это найти в академии себе мужа! А ты не только не нашла его, но и опозорила весь наш род своими сомнительными успехами в учебе!”
Вот вроде просто письмо, а по обилию восклицательных знаков прекрасно понимаешь: на тебя сейчас наорали. Очень интересные цели обучения. А какие цели, такие результаты: какие могут быть вообще претензии-то?
“Очень настоятельно советую тебе перестать тратить время! Подумай о своей семье и своих сестрах! Раз уж тебе, такой бестолковой, достался семейный дар, будь добра использовать его с выгодой!
В общем, у тебя время до выпускного экзамена. Если к тому времени не будет заключена помолвка с подходящим женихом, я лично найду деньги на обряд переноса магии на Элизару. А ты выйдешь замуж за барона Хорна, чтоб глаза мои тебя больше не видели.
Подумай своей головой хоть раз в своей жизни.
Твоя маменька, Гнеда Лефрон”.
Кому как, но последние пару абзацев были произнесены в моей голове ядовитым шепотом. “Маменька” у Лери – та еще змеюка. Не Гнеда, а какая-то гнида. Как можно так втоптать в грязь за несколько предложений, пройтись по самооценке и сделать обязанной на пустом месте?
Если с Лерианной всегда так общались и угрожали, то я не удивлена, что она могла пойти и на какие-то хитрости, чтобы охмурить этого Дэриана. Хотя, на мой взгляд, могла бы выбрать себе цель и попроще. Он же явно высокомерный красавчик, который ни за что просто так не обратил бы внимания на кого-то из обнищавшего рода.
Ведь наверняка у него была на прицеле какая-то другая, статусная девушка до того, как Лери что-то там сделала не то.