Душа зла

А еще манера избавляться от тел, бросая их в воду…
«Эта сволочь знает, что на него охотятся, очень хорошо знает и не хочет быть арестованным, он желает продолжать еще и еще, нападать вновь, ему это необходимо».
Бролен резко дернул головой, подавляя в себе растущий гнев.
Он просматривал фотографии последней жертвы, когда зазвонил телефон.
– Инспектор Бролен, – сказал Бролен, поднимая трубку.
– Джошуа, это Карл. У меня есть новости, касающиеся результатов патологоанатомической экспертизы.
Карл Диместро работал в судебной лаборатории, временно располагавшейся в большом здании Отдела биологических исследований, в сотрудничестве с командой судмедэкспертов.
– Личность жертвы установили? – спросил Бролен, сгорая от нетерпения.
– Нет, но мы над этим работаем, изучаем ее зубы. Зато у меня кое-что для тебя есть, я нашел в ее тканях частицы диатомей.
– Частицы чего? – переспросил Бролен, пытаясь освежить в памяти прослушанный в Квантико курс криминалистики.
– Диатомей. Это содержащие кремнезем микроскопические водоросли, которые обитают в любых источниках воды, как пресной, так и соленой. У нее в легких была вода, но это ни о чем не говорит, однако микроанализ выявил наличие диатомей в легких, печени и сердце. Это означает, что она вдохнула воду перед смертью. То есть она, очевидно, умерла, задохнувшись из-за пиявок, но убийца решил ускорить события, окунув ее голову в воду – то есть она и задохнулась, и захлебнулась почти одновременно. В любом случае, можно не сомневаться: это – вода не из-под крана, а из какого-то естественного водоема, со своей флорой и фауной.
Бролен ждал продолжения – чего-то, что позволит выйти на след убийцы. То, о чем говорил Диместро, было лишь свидетельством пыток ante mortem, варварским поступком, своеобразной визитной карточкой Портлендского палача.
Немного разочарованный, Бролен довольствовался тем, что молча выслушал все сказанное.
– Но это еще не все, – вдруг продолжил доктор Диместро, – водоросли могут дать нам и другую очень интересную информацию.
Бролен относился к Карлу Диместро, умевшему радоваться любой микроскопической детали, с некоторым подозрением, потому что эта деталь вообще могла быть абсолютно никак не связана с расследованием.
– Необходимо знать, что диатомеи обладают оригинальным строением, различающимся в зависимости от места их обитания.
– Так-так, подожди, – прервал его Бролен, – ты хочешь сказать, что сможешь установить, является ли найденная в легких жертвы вода той самой, в которой ее нашли?
– Точно, именно благодаря исследованию диатомей. В нашем случае диатомеи, обнаруженные в тканях жертвы, не похожи на тех, которые обитают в том месте, где было обнаружено тело. Можешь быть уверен: жертва утонула не там, где ее нашли. Более того, могу тебя уверить на семьдесят процентов, что она вдохнула не воду Туалатин – диатомеи, найденные у нее внутри, имеют строение, совершенно отличное от строения речных водорослей.
Карл Диместро говорил хорошо поставленным голосом, в котором, тем не менее, сквозила огромная усталость.
– Скажи, если взять пробы воды из большинства рек и озер в окрестностях Туалатин, мы смогли бы установить точное место, где ее утопили?
Ни секунды не раздумывая, доктор ответил утвердительно. Тон его голоса изменился, теперь он стал еще более уверенным.
– Вместе с моим ассистентом Питером мы побывали на юге Портленда, стараясь взять максимум образцов воды из всех озер, прудов и рек, расположенных на удалении в тридцать километров от реки Туалатин. Сравнение диатомей дало положительный результат. Я нашел воду, которую она вдохнула. Это вода из небольшого прудика на юго-востоке Стаффорда.
Бролен молчал. Вначале разочаровавшись, теперь он был просто ошеломлен. Кропотливая работа двух человек из лаборатории в самые краткие сроки дала результат.
– Но… это точно? – пробормотал он.
– Примерно на девяносто пять процентов.
– Это гениально, Карл, отличная работа, правда! – воскликнул Бролен. – Теперь попробуй немного отдохнуть, ты это заслужил.
 
– Действительно, я не спал всю ночь. Вчера мы весь день исследовали имеющиеся у нас образцы, а потом стали сравнивать их и закончили только сегодня в полдень. Мы могли запросто упустить из вида этот пруд. Это место в лесу, крошечное пятно на карте района. Я готовлю для тебя полный отчет и включу в него все свои выводы.
– Поспи несколько часов, отчет может подождать до завтра. Только скажи, как называется этот пруд, я бы хотел как можно скорее на него взглянуть.
Еще раз поблагодарив Карла Диместро за отличную работу, Бролен положил трубку. Он размышлял так быстро, как только мог, сопоставляя свои знания из области криминалистики с тем, что услышал сейчас.
Тело было перевезено из одного места в другое, это объясняло отсутствие пенной слизи на губах жертвы: речная вода смыла ее.
«Никто не станет бесцельно перевозить труп. Убийца делает это по какой-то веской причине. Если он утопил женщину подальше от случайных свидетелей, зачем он взял на себя риск перевозить тело на расстояние в несколько километров, чтобы бросить его в другой водоем? Почему не оставил его в пруду среди деревьев, где никто в течение долгого времени его бы не обнаружил?
Потому что между прудом и убийцей есть связь! Это место имеет какое-то непосредственное отношение к тому, кого мы ищем».
Этот след однозначно требовал проверки.
Джошуа Бролен встал, взял куртку и набрал четыре цифры коммутатора Криминального отдела. В трубке раздался женский голос.
– Кэти, это инспектор Бролен, предупредите, пожалуйста, шерифа округа Клакамас, что я скоро к нему заеду, попросите его, чтобы на въезде в Стаффорд меня ждала машина. Спасибо, Кэти.
Итак, он вышел на след, который след вел «в поля» – как раз этого Бролену и не хватало в ФБР. Может быть, однажды он начнет считать свою неудачу в Бюро лучшим, что могло с ним случиться.
Значит, они продвинулись вперед; этот успех заставил выходившего из кабинета Бролена испытать возбуждение. Он чувствовал, что находится на правильном пути, и ощущение, что вот-вот должно произойти нечто важное, подогревало его.
Он даже не мог представить, как будут развиваться события.
Ужас медленно подползал все ближе.
* * *
В панике Джульет делала лихорадочные движения, пытаясь толчками как можно скорее вытащить себя из дыры, в которой она застряла. За ее спиной что-то происходило.
Через несколько секунд она все же сумела вытащить голову из темного отверстия. Сразу же перевернувшись, она увидела высокую фигуру человека, разглядывавшего ее. Отсутствие света не позволяло рассмотреть черты его лица, но она прямо-таки ощущала устремленный на нее взгляд.
– Обычно я выбираю их не так, – медленно и уверенно произнес человек.
Джульет не шевелилась, скованная страхом, она даже не думала о попытке бегства.
– Но моя последняя подруга, побывавшая здесь, оказалась не совсем чистой. – Он произнес слово «подруга» так, словно речь шла о чем-то важном. –  Да, я прекрасно знаю, это моя ошибка. Мне не следовало кадрить женщин где попало. А уж соблазняя девушку на стоянке у ночного клуба, смешно было ожидать, что она окажется паинькой. Надо было подумать заранее.
Впервые с того момента, как этот человек спустился к ней в подвал, Джульет рискнула отвести от него взгляд и заметила позади незнакомца какой-то вытянутый предмет. Двухметровая лестница, опущенная в люк!
– С тобой все будет по-другому, ты ведь это знаешь. Мы давно знакомы, и я не сомневаюсь, ты – девушка порядочная.
Джульет почувствовала в горле комок, но все же попыталась что-то ответить. Ей надо выиграть время, у парня совершенно съехала крыша, и в глубине души Джульет понимала, что нельзя дать возможность психу вести монолог. Медленно, с трудом подбирая слова, она заговорила хриплым голосом:
– Что… вам… надо?..
Силуэт резко выпрямился, словно незнакомец удивился, что она еще способна произносить хоть какие-то слова.