Душа зла
– Ты должен все увидеть собственными глазами, иначе ты мне никогда не поверишь.
Пройдя по лесу сотню метров, они вышли к оцеплению: между деревьями, вокруг полуразрушенной хибары была натянута заградительная лента. Здесь же находились несколько полицейских, внимательно разглядывавших землю и делавших пометки в блокнотах. Двое мужчин в серых халатах экспертов-криминалистов держали в руках тяжелые чемоданы. Они старательно исследовали почву вокруг дома. Один из них наносил желтый порошок на прозрачную пленку полуметровой длины, прикладывая ее ко всему, что только могло напоминать отпечатки ног на земле.
– Эксперты ждут твоей отмашки, чтобы войти внутрь, – предупредил Салиндро.
Бролен кивнул, все еще не понимая, зачем он здесь. Ни его звание, ни репутация не могли быть причиной этого внезапного вызова. Не располагал он и связями в высших кругах, достаточными для того, чтобы его могли бросить на расследование громкого дела. Конечно, он был одним из тех редких копов, даже, наверное, единственным, кто способен составить верный психологический портрет убийцы, опираясь на улики, найденные на месте преступления, но зачем тогда было вносить в это дело столько таинственности? Он терялся в догадках. Однако окружающие смотрели на него так, словно его присутствие было решающим. К нему подошел мужчина в форме офицера полиции.
– Мы ждали вас, инспектор Бролен, я – лейтенант Хорнер из Юго-Западного округа. Мы уже собирались отправить сюда одну из наших групп, когда сержант Фаулингз описал нам жертву.
Внезапно Бролен подумал о Джульет. Он представил себе ее залитое кровью лицо, отчего сердце в груди учащенно забилось. Нет, невозможно, никто не знал, что они с Джульет встречались, тем более копы из Юго-Западного.
– И все-таки? – нетерпеливо спросил Бролен. – Почему вы вспомнили обо мне?
Офицер и Салиндро обменялись понимающими взглядами.
– Видите ли, жертва…
Сделав жест рукой, Салиндро прервал его:
– Лучше взгляни сам, Джош.
И он увлек его в сторону ветхого дома. Вытащив свой «Мэг-Лайт», Салиндро включил его.
Бролен услышал жужжание. Мужчины неподвижно замерли перед зияющей в стене дырой. По стене стелился плющ, раскинув свои побеги на манер щупалец, он был таким густым, что почти скрывал единственный проход внутрь. Остановившись возле дыры, Бролен испытал неприятное чувство: ему показалось, что он стоит возле распахнутой пасти, терпеливо ожидающей, когда в нее затолкают еду; дыра между побегов плюща напоминала гигантские челюсти.
В ноздри ударил резкий запах. Бролен безошибочно определил, что их ждет внутри. Он вспомнил, как в самый первый раз, столкнувшись с запахом смерти, не совсем удачно сравнил его с вонью кишечных газов больного, но больше никогда в подобной ситуации не смеялся, скорее наоборот.
Нагнувшись, Салиндро пролез в дыру, Бролен тут же последовал за ним. Они углубились в темноту, царившую в черной пасти. Мерзкий запах стал еще сильнее, словно зловонные испарения скапливались здесь уже достаточно долгое время. Бролен кашлянул от отвращения, Салиндро тут же последовал его примеру.
Пучок света скользнул по земле, пробивая дорогу между кучами хлама. Они шли по старому паркету из вспученных и изъеденных червями досок, поверх которых расположились всевозможные растительные и животные паразиты. Воздух здесь был тяжелым, словно пропитанным смертью. Скрытая побегами растений дыра, через которую они влезли, пропускала слишком мало света, не позволяя разглядеть внутреннюю обстановку. Дверь и окна были заложены камнями, как будто кто-то хотел забаррикадироваться изнутри, создав подобие склепа.
Через несколько метров мужчины оказались в абсолютной темноте, единственным их проводником был «Мэг-Лайт» Салиндро. Они медленно двигались вперед. Время от времени свет фонаря скользил по стенам, и Бролен заметил, что они покрыты слизью, мхом и плесенью. Пол был усеян камнями, трупами крыс, пивными бутылками и обрезками досок, изъеденных термитами.
Жужжание усилилось, напоминая гудение переносного электрогенератора.
Глаза Бролена начали привыкать к темноте, и слабого луча света, который Салиндро направлял вперед, ему стало достаточно. Вокруг было абсолютно темно, сплошное небытие накрывало дом толстой тканью, и лишь свет фонаря связывал реальность с пустотой.
Они осторожно шли в почти кромешной тьме, нарушаемой лишь мутным светом фонаря. Оба как будто оказались вдали от мира, заблудившиеся на дне темной пропасти. Помимо бесконечного жужжания сюда не проникало ни единого звука, и только назойливый гул неумолимо становился все явственней. Да еще тошнотворно запах гниения окружал их все более отчетливо, внушая полное отвращение, бил в ноздри. Пробираясь сквозь облака вони, Бролен слышал дыхание коллеги и пытался сосредоточиться на том, что видел прямо перед собой.
Где-то в самой глубине дома раздался слабый треск, и нога Бролена провалилась между двух паркетных досок, оказавшись в невидимом клубке растений. Ржавый гвоздь через ткань брюк вонзился ему в лодыжку.
Стараясь сохранять равновесие, Бролен расставил руки в стороны и наткнулся ладонью на дымоход старой печи. Он сразу же почувствовал, как под его рукой зашевелились мокрицы.
– Все в порядке? – спросил Салиндро, посветив на Бролена.
– Да, просто я терпеть не могу этих тварей, – проворчал Бролен, тряхнув рукой, стараясь сбросить с нее самых прилипчивых насекомых. Осторожно вытащив ногу из дыры, он ощупал лодыжку, дернувшись от боли.
– Блин, я порезался.
Теплая жидкость потекла у него между пальцев.
– Мы уже почти на месте, она прямо за той стеной в глубине.
Слушая Салиндро, Бролен вдруг понял, что они говорят шепотом, словно само место внушало им страх или какое-то особенное почтение.
«Это действительно склеп», – подумал он.
Они двигались дальше осторожным шагом, и доски скрипели под их ногами. В доме обитали целые колонии пауков. Бролен не помнил, чтобы он когда-либо раньше видел их так много в замкнутом пространстве. Стены были покрыты паутиной легчайшей ткани, колыхавшейся от ветра, и внутри нее быстро перемещались маленькие черные восьмилапые существа. Вероятно, здесь их была целая сотня. От крошечных до огромных, размером с блюдце. Они бегали по своим шелковым паутинам, подстерегая добычу, как голодные хищники. Бролен почувствовал, что ему стало трудно дышать: то ли из-за висевшей во мраке сырости, то ли ощущения, будто тысячи насекомых слегка касаются его, он почти видел, как они задевают его кожу. Чем дальше он шел вперед, тем большей благодарностью проникался к мальчику, обнаружившему тело. Да, тому действительно понадобилось долбаная порция смелости, чтобы забраться в эту ужасную могилу. И даже зная, что дети не всегда столь впечатлительны, как кажутся, он не испытывал облегчения. Лишь любопытство, смешанное с завораживающим страхом, могло заставить паренька настолько углубиться в темноту.
Луч фонаря на мгновение замер, остановившись на оранжевом сгустке чего-то напоминающего лед. Продукт секреций рыжего гриба!
Казалось, все мельчайшие детали обстановки расположились вокруг них таким образом, чтобы специально создать ощущение бесконечного хаоса; запах гниющей человеческой плоти явственно бил в нос.
Пройдя мимо населенной насекомыми стены, Салиндро остановился и положил ладонь Бролену на плечо.
– Зрелище не из приятных, – предупредил он бесцветным голосом.
Луч света разрезал пыльный воздух и лег на пол прямо перед ними.
Она лежала там.
И над ней с жужжанием вились мухи.
Тонкая полоска дневного света, просачивавшаяся между двух камней в стене, падала на ее голое бедро, словно стремясь подчеркнуть бледность холодной кожи. Несколько белых волосков виднелось на твердом мраморе ее ноги – неподвижных, застывших во времени.
Луч фонаря поднялся выше.
Совершенно обнаженная, она лежала посреди большого темного пятна на полу. Десятки мух вились вокруг отверстий ее тела, как естественного, так и искусственного происхождения, проникая внутрь на считаные мгновения, чтобы отложить там свои яйца.