Маячный мастер (СИ)

Казаков взял планшет, ткнул пальцем в экран и восхищённо зацокал языком. Баркентина «Кариндар» действительно была хороша — чёрный, длинный корпус с острым «клиперским» форштевнем', снежно-белая громада парусов. Судно шло с лёгким креном, неся под форштевнем высокий лемех буруна, и солнечные лучи — незнакомого солнца чужого мира — пробивались сквозь густую паутину стоячего и бегучего такелажа.
— Это я сфоткал, перед тем, как «Кариндар» встал на погрузку. — сообщил Серёга. — На Фарватере разболтались ванты первого и второго гротов, пришлось чиниться — а после ремонта и капитан решил выйти в море на ходовые испытания. Ну, я и напросился на буксир, который нас из гавани вытягивал, специально, чтобы поснимать.
— А что за груз у вас был? — осведомился Казаков, пролистывая галерею с фотками баркентины. — Если не секрет, конечно.
— Какие секреты! Туда шли с грузом деталей механизмов, промышленных изделий и машинного масла в бочонках, немного оружия, в-основном, стрелкового. А на обратный рейс под завязку забили трюмы тюками с шерстью. Это, оказывается, главный экспортный продукт того мира — тонкая, мягкая, куда там австралийским мериносам!
— Оружие, говоришь? — Казаков вздёрнул бровь. — Я-то думал, такой груз через Фарватеры возить запрещено?
— С чего ты взял? Возят, и ещё как. Правда, по большей части, транзитом, но и в самом Маячном Мире производят кое-что для экспорта. Из Внешних Миров оружие не завозят, запрещено, а торговать — торгуют, только в путь! «Кариндар» же в Зурбагане даже припасов не пополнял — вынырнул из Фарватера, сменил лоцмана, и дальше. Он и таможенного досмотра не проходил, потому как ничего в Зурбагане не оставил, даже на транзитных складах.
— Тогда, да, тогда понятно… — Казаков кивнул. Метель снаружи утихла, ветер больше не завывал в печной трубе, не колотился снежными зарядами в маленькое окошко. — Надо бы снег перед дверью разбросать, а то заснём — до утра и заметёт, придётся в окна вылезать, откапываться…
Сергей покосился на залепленное снегом окошко без особого энтузиазма.
— Разбросаем, куда денемся… Чайку вот только попьём — и сразу.
— Бездельник. — констатировал Казаков.- Лентяй и саботажник, причём злостный. Ладно, я долью самовар, а ты пока рассказывай, что в вашем рейсе было такого особенного — кроме груза, разумеется?
Сергей пожал плечами.
— Груз-то обыкновенный, не в нём дело. Тот мир был когда-то заселён выходцами из Зурбагана и ещё нескольких «человеческих» миров — Валуэр давал мне почитать, об этом, грандиозная была затея… Участвовал в ней и Зурбаган — и не просто предоставлял транзитные услуги, а отправил переселенцев, из числа обитателей Маячного Мира. И, что характерно: больше зурбаганцы таких попыток не предпринимали.
— Это почему? — Казаков подбросил в самовар тонко наколотых лучинок, пламя в трубе сразу загудело. — Что-то не заладилось?
— Понятия не имею. Может, желающих больше не нашлось, жизнь-то у них спокойная, благополучная, устроенная, перенаселения не наблюдается, что такое голод — и думать забыли, если вообще когда-то знали…
Это верно. — поддакнул Казаков. — Истинный парадиз, не зря Александр Грин писал с них свою Гринландию… Так что дальше было?
— А дальше поселенцы обосновались на материке, вытянутом с востока на запад — вроде нашей Евразии, только меньше. Большая часть этого материка располагалась в зонах умеренного климата и субтропиков, для сельского хозяйства — то, что доктор прописал. Им переселенцы и занялись, не обратив поначалу внимания на большой приэкваториальный архипелаг, включающий тысячи мелких, крупных и очень крупных островов.
— И они, конечно, оказались заселены? — понимающе кивнул Казаков.
— Именно. Но поселенцы, успевшие к тому времени построить города, наладить добычу угля, металлов, и даже создать торговый флот, не собирались идти по пути конкистадоров. От аборигенов южных островов им нужно было другое — попробуй догадаться, что?
— Рабы?
— Именно! Их экономика держится на торговле через Фарватеры, причём главные предметы экспорта — шерсть, сахар, хлопок. Отсюда появление огромных плантаций и пастбищ, требующих большого количества рабочих рук — но население росло слишком медленно, чтобы их обеспечить, и даже постоянный приток переселенцев из Внешних Миров не мог перекрыть потребности. Так что колонисты — пожалуй, их можно называть колонизаторами — наладили с южным архипелагом самую настоящую работорговлю, как испанцы и португальцы в шестнадцатом-семнадцатом веках.
 
— Может, попросту собезьянничали? — предположил Казаков. — Сам ведь говорил, что люди с Земли попадали в Зурбаган — значит, могли поделиться ценным опытом!
Сергей покачал головой.
— Нет, не думаю. Сами додумались, дело-то нехитрое… Прикормили пару-тройку племенных вождей, снабдили их стальным оружием — и стали массово скупать пленников, взятых в набегах на соседние острова. В обмен, как водится — ром, фабричные ткани, то же оружие, но никакого огнестрела. А если кто-то из вождей начинал много о себе воображать — присылали канонерку и наглядно объясняли, что поднимать хвост на белых господ чревато.
— Н-да, ничего в мире не меняется… и в других мирах тоже. — вздохнул Казаков.
— Дальше дело пошло по накатанной колее. Колонизированные территории сначала объединились в своего рода федерацию, — и даже конституцию приняли, вроде той, что сочинили отцы–основатели Североамериканских Штатов. В таком виде государство просуществовало лет тридцать, после чего случилось то, чего и следовало ожидать, если колонии начинают заигрываться в государственность, конституцию и работорговлю.
— Гражданская война? — догадался Казаков.
— Она самая. Если верить Валуэру — обычная история для вновь заселяемых миров. Сначала следует этап первичной колонизации, затем развитие, ну а дальше — неизбежный раскол, смута, война. Если, конечно, не вмешаются какие-то иные факторы. Скажем, столкновение с автохтонным, нечеловеческим населением этого мира.
— Что, и такое случается?
— Ну, ты же видел черепа гребнеголовых? Откуда они по- твоему, не из Зурбагана же?
— И то верно… — Казаков потрогал бок самовара. — Едва тёплая, много воды набрал, надо бы отлить…
— Брось, куда торопиться? — махнул рукой Сергей, которому не хотелось браться за лопату и чистить снег. — Так я продолжу, если ты не против?
Собеседник был, разумеется, не против.
— Так вот, о гражданской войне. Она продолжается уже лет десять, и на море и на суше. Но раньше противоборствующие стороны, хоть и устраивали периодически блокаду неприятельских портов, но прибывающие по Фарватерам суда не трогали, ограничиваясь досмотром и конфискацией военной контрабанды. Лоцманской Гильдии эта практика не касалась никаким боком — они обеспечивали проводку туда и обратно, не интересуясь судьбой грузов. Но в последнее время несколько судов, совершающих рейсы в этот мир, бесследно пропали, а вместе с ними и проводившие их Лоцманы. Сперва это списали на неизбежные на море — или на Фарватерах, — случайности. Но когда исчезновения повторились, стало ясно, что несчастными случаями тут и не пахнет, налицо злой умысел. Валуэра как раз и направили для того, чтобы прояснить ситуацию, и на месте принять решение: стоит ли членам Гильдии и дальше проводить суда в охваченный войной мир, или довольно уже им рисковать своей жизнью?
— То есть торговая блокада? — Казаков сощурился. — А Валуэр, помнится, говорил, что Зурбаган не вмешивается в дела Внешних Миров?
— А он и не вмешивается. Собственно, и блокады-то никакой нет, просто всякому, кто захочет туда попасть, придётся вместо услуг Лоцмана воспользоваться астролябией. А это дело рискованное — ни одна страховая компания Зурбагана не застрахует груз и судно, отправляющееся в рейс вот так, надеясь исключительно на собственные силы.
— Страховая компания? — удивился Казаков. — Там что, и такое имеется?
— А ты что же, думал что это изобретение британского Ллойда? В Зурбагане действует несколько крупных страховых компаний — страхуют суда, грузы, даже риски по коммерческим сделкам. Ограничение единственное: их деятельность относится исключительно к торговле через Фарватеры, в Зурбагане, как и во всём Маячном Мире они не работают.