Сборник мини-романов

– Это была единственная, единственная ошибка за двадцать с лишним лет нашей жизни! Мы с тобой прошли огонь и воду! Разве это не я ездил с тобой по журналам, чтобы твои рассказы печатали? А теперь ты хорошо зарабатываешь на них в интернете и в печати!
Разве это не я ездил с твоей матерью по врачам, когда у нее нашли рак? Разве не я летал в другой город, чтобы привезти ей лекарства? И разве я тебя раньше обманывал? Да, я оступился. У нас в последнее время что‑то не клеилось. Мы постоянно ругались, и ты… ты пилила меня без остановки…
  
– Ты флиртовал со Светланой еще до того, как ушел. Подарил ей дорогущий электровелосипед, повесив на нашу семью новый кредит… И может вы уже… просто не признаешься!
– Да не уже! Мы пару раз целовались – и все! И кредит я сам, лично выплачивал!
– А кто в это время тебя кормил, одевал?
– Я не спал с ней, пока не ушел от тебя! Хочешь, поклянусь жизнью, сыном, да чем угодно!
– Плевать! Мы уже развелись. Это больше не мое дело.
– Можем опять пожениться?
– Я не хочу.
– Почему?
– Послушай, очень много причин. Во‑первых, я устала тащить на себе семейный бюджет. Устала, что ты мало зарабатываешь, но зато экономить на себе не готов. Постоянно ешь дорогие фрукты.
– Ты можешь себе это позволить…
Меня прямо как молнией ударяет злостью, практически яростью.
– А меня, меня ты спросил?!! Хочу ли я позволять себе кормить голодранца?
– Каждый может оказаться на моем месте. И ты тоже… В семье так не поступают.
– Ты серьезно? Ты вообще ЭТО серьезно?
– Да. Я когда‑то тоже неплохо зарабатывал…
– Когда‑то. Вот ключевое слово. Когда‑то. Сколько раз я тебе говорила, что надо искать подработку, поговорить с начальством об увеличении зарплаты…
– И где же мне искать подработку?
О боже! Два месяца прошло, а он все такой же. Я даже отвыкла от инфантильности мужа и его вечной привычки садиться на шею по каждому поводу.
– Это я должна тебе говорить? Я? Найти и в рот положить?
– Я искал.
– Где?
– На хедхантер!
– Закинул резюме – и доволен? Ты серьезно?
Из дома показался мой Коля.
– Я пойду на велике покатаюсь.
Он всегда очень хорошо чувствовал, когда лучше бы держаться подальше от взрослых разборок. Я только кивнула.
Вот лучший подарок мне от Тоши за все годы жизни. Только это и мирило с потерянными месяцами, деньгами и нервами.
Этот классный, почти взрослый парнишка.
Мы дожидаемся, пока сын уедет подальше.
Я вздыхаю и произношу, чеканя слова:
– Ты ничего не хотел делать. Тебе нравилось жить за мой счет, и в ус не дуть. Ходить на работу – типа ты еще и востребован. Приносить кутарки и еще флиртовать с этой Светкой. А потом, на празднике сына, выставить меня матерью, которая ничего для школы и сына не делает.
– Ну дак это правда. Ты туда не ходила.
– Я не ходила туда только лишь потому, что ты очень мало зарабатывал! И мне приходилось пахать, чтобы вытянуть семейный бюджет!
– Послушай…
Антон подается ко мне, пытаясь поймать мои руки, но я прячу их на колени, под стол от нежеланных касаний.
– Я люблю тебя. Люблю сына.
И меня прорывает – все то, чего я ему раньше не говорила, изливается бурным потоком.
Не остановить.
Не прекратить.
Я не могу.
И… наверное уже не хочу.
Все. Я себя отпустила, отпустила его на все четыре стороны. Но муж бумерангом вернулся.
– Ты не хотел сдерживаться, перестать жрать дорогие продукты. Перестать тоннами лопать фрукты на диете. Ты ведь не трехлетний ребенок, чтобы настолько не иметь силы воли.
– Иногда трехлетний…
– Ну во‑от! А я не хочу больше с таким жить. С бездарным трехлетним ребенком, который почти дожил чуть ли не до пятидесяти, и так и не вырос ни капли! Который говорит «ты можешь себе позволить кормить меня и одевать», и который еще имеет наглость засматриваться при этом на других Светок… Дарить им подарки, ухаживать… с явным намеком на нечто большее… Даже если у вас, действительно, ничего не было до твоего ухода из дома. Убирайся!
– Янина. Подумай. Мы прожили вместе больше двадцати лет. Это ведь не шутка, не ерунда.
Он все больше и больше меня бесит.
Не понимает.
Не хочет.
Не собирается.
Как обычно – ему надо, и все – остальное неважно.
Вся жизнь пробежала перед глазами.
Почему‑то вспомнилась фраза из одного фильма. Нет ничего сложнее, чем удержать того, кто хочет уйти, и выгнать того, кто желает остаться.
Цитата не точная, но вот смысл – однозначно правильный, как я запомнила.
Тогда муж и жена, в итоге, поубивали друг друга.
И она также терпела, терпела, терпела…
А потом – бумц – терпение лопнуло.
Прямо, как у меня.
Я встаю, прохожусь по участку и цежу сквозь сжатые зубы:
– Я тебя больше не люблю. Я не хочу с тобой жить. Мы развелись.
– Вот именно!
Я оборачиваюсь к калитке и вижу… там Святослава.
Причем, выглядит он совсем непривычно.
Волосы растрепаны, одежда немного небрежная, и вид какой‑то – растерянный, злой. Немного досадливый, неуверенный…
Святослав виделся мне всегда ухоженным, аккуратным. Он ведь даже в ночном клубе таким выглядел, после танцев. Причем, довольно‑таки динамичных, не только медляков со мной в паре.
А еще… от него неизменно веяло какой‑то самцовой, буквально бьющей фонтаном энергией.
От нее аж воздух, казалось, электризовался, искрил…
И я чувствовала себя, как девушка перед реальным принцем.
От него фонило уверенностью – прямо насквозь ей простреливало.
Даже голова начинала кружиться, и мысли путаться. Сразу хотелось ему подчиниться. Редко бывает такое, если мужчина только смотрит на тебя – и уже все. Ты готова его слушаться сразу. Это ощущение – он сильный, он защитник, и он воин… просто пробивает насквозь. Делает тебя сразу слабой, вызывает желание опереться на мужское плечо, успокоиться и больше не биться за себя со всем миром и с каждым противником поочередно.
Очень‑очень редкое сочетание – красоты, мощи, характера… все это я видела в Святославе.
От него исходили истинно‑мужская сила, харизма, от которых ноги подкашивались и прямо‑таки заваливали на этого красавца.
Последнее оставалось.
А вот уверенность, энергия и самцовость куда‑то девались.
Передо мной словно студент мялся и не знал, что сказать, как ему быть. Выпалил одну быструю фразу, и все – как отрезало от стеснения.
Он, что, даже умеет стесняться?!!
Тем временем, муж подошел и встал со мной рядом.
– Ты чего приперся, плейбой! Мы как раз семью восстанавливаем! – рыкнул он. Я аж удивилась – обычно Тошка – сразу в кусты. А тут прямо весь такой мачо.
Святослав выпрямил спину и посмотрел на меня, на супруга, точнее – бывшего – и тихо сказал:
– Мы можем поговорить, Янина?
– Зачем? – уточнила я бодро.
Я смотрела на этого мужчину – немного потерянного, где‑то смущенного, и видела того самого плейбоя, который бросил меня из‑за возраста.
Я понимала, почему он так реагировал. Прекрасно осознавала, что в чем‑то он прав.
Но было так до боли обидно и досадно.
Вот это да‑а‑а! Я ж уже сама себя убедила, что это неважно и что Святослав – лишь ступенька на моем пути к свободе от Тошки. И все!
А, выясняется, что все это время я таила в душе обиду на него и на ситуацию.
И вот она, естественно, выплеснулась.
– Не припомню, чтобы вас приглашала! У нас тут семейный разговор.
Я сразу же немного расстраиваюсь – уж больно довольным выглядит Антон. Я же не планирую с ним сходиться, просто хотела укусить Святослава.
И получилось.
Он нервно вздыхает, рубит воздух рукой и отвечает:
– Мне очень нужно поговорить.
– А мне – нет!
Зачем я его отталкиваю? Ну глупо же!
  
Я ведь хочу, правда, хочу, чтобы он сказал, что скучал и мой возраст уже не помеха. Что я ему так понравилась, так запала в душу, что не сумел забыть и забить.