Любовь со всеми неудобствами

 
Ольга Дашкова
 
Любовь со всеми неудобствами
  
Глава 1
 
Психолог Елена Викторовна, видимо, считала себя очень умной, когда советовала мне «найти гармонию с природой».
Интересно, имела ли она в виду меня, успешного архитектора с двумя высшими образованиями, который стоит по колено в весенней грязи и безуспешно пытается вытащить свой внедорожник из деревенской колдобины?
  
«Гармония с природой», – говорила Елена Викторовна. Ага. Природа явно меня не приняла.
– Приехали, барин! – радостно объявил мужичок лет шестидесяти в резиновых сапогах, появившийся словно из-под земли.
Откуда он вообще взялся?
– Трактор нужен, зуб даю, нужен, – со знанием дела заявил мужичок, почесывая затылок. – У Корнея есть, он за полтинник вытащит.
– Полтинник чего?
– А чего есть? – мужик оживился, даже шею почесал и губы облизнул.
Но чувствую, что начавшийся диалог может зайти в тупик. Надо оперировать конкретными суммами и цифрами.
– Пятисот рублей хватит?
– О, барин, да это… я того… это… Сейчас все организую в лучшем виде, но деньги вперед, – мужик воодушевился еще больше, в глазах появился блеск.
– А если потом?
– Когда потом? – мужичок недовольно заморгал.
Господи, абсурд какой. Стою неизвестно где, внедорожник на половину колеса в грязи, и торгуюсь из-за пятисот рублей.
– Давайте трактор, – вздохнул, доставая бумажник.
Мужичок схватил купюру так, словно боялся, что она самовоспламенится, кивнул куда-то в сторону полей и растворился в начинающихся сумерках, как деревенский призрак. А я остался наедине со своим стальным конем, который выглядел сейчас, как дорогая игрушка, брошенная в песочнице.
Час прошел в созерцании окрестных красот: грязи, голых деревьев и серого неба. Второй час добавил к пейзажу легкую изморось. К третьему часу стало ясно: меня кинули. Классически, по-деревенски, без затей. А я купился, как последний лошара.
«Единение с природой», мысленно поблагодарил я свою психоаналитическую наставницу. «Возвращение к истокам». Ага. К истокам человеческого мошенничества, видимо.
Что ж, план «Б» – собственные ноги. Достал из машины дорожную сумку, включил сигнализацию (пусть местные вороны знают, что немецкий автопром под защитой) и двинулся пешком по направлению к деревне.
Фирменные кроссовки за пятнадцать тысяч с каждым шагом превращались в дорогие ласты для болотных прогулок. Через полкилометра такого «фитнеса» я понял истинное предназначение резиновых сапог – это не элемент деревенского фольклора, а средство выживания в агрессивной среде.
Наконец добрался до своих новых владений, спасибо сделанному скрину карты местности, ибо сотовая связь была почти на нуле. Дом в темноте выглядел еще более сюрреалистично, чем на риелторских фотографиях. Впрочем, это уже было неважно – я просто хотел попасть внутрь, содрать промокшую обувь и попытаться вернуть себе подобие человеческого облика.
Достал связку ключей и столкнулся с замком размером с небольшой банковский сейф. Советское наследие: надежно, основательно и категорически враждебно к современным технологиям вскрытия, это вам не умный дом. В наступивших сумерках я методично перебирал ключи, сопровождая процесс творческой руганью.
«Архитектор с двумя дипломами против деревенского замка, – комментировал внутренний голос. – Ставки принимаются».
Через десять минут безуспешной возни я почувствовал, как что-то холодное и определенно металлическое уперлось мне в спину.
– Еще одно движение – и я разнесу тебе башку, – любезно проинформировал женский голос.
Связка с ключами со звоном рухнула на деревянные ступени. Сумка шлепнулась следом. Руки автоматически поднялись вверх, а в желудке все болезненно свернулось.
Великолепно! Финальный аккорд моего «слияния с природой»! Сейчас меня пристрелит какая-то местная партизанка, а завтра в криминальных сводках прочитают: «Столичный архитектор убит при попытке ограбления». Елена Викторовна будет в восторге от такого нетрадиционного решения моих психологических проблем.
– Я владелец этого дома! – выдавил из себя, стараясь говорить убедительно. – Добрыня Каменских. Купил его на законных основаниях. Документы есть.
– Ага, а я королева Великобритании,– в голосе слышалось такое презрение, что я почувствовал себя пойманным карманником. – Где документы?
– В сумке.
«Идеально, – мелькнуло в голове. – Сначала меня обокрали, теперь убьют за попытку проникнуть в собственный дом. Кафка нервно курит в сторонке».
– Доставай. Медленно, – приказала невидимая хозяйка ружья.
Осторожно наклонился, нащупал папку с документами и извлек ее с такой деликатностью, словно обезвреживал бомбу.
– Сюда.
Она взяла папку, и я услышал шелест страниц. Дуло ружья все еще упиралось мне в позвоночник, напоминая о хрупкости человеческого существования.
– Добрыня Каменских, – прочитала девушка. В ее голосе звучало такое недоверие, словно в документах было написано «космический пират». – Купил дом за… – пауза. – Боже мой, да вас же развели, как младенца! За такие деньги можно было скупить полдеревни.
Ваша оценка моих коммерческих талантов просто бесценна, дорогая незнакомка.
– Возможно, – дипломатично согласился. – Но это мой дом.
Давление ружья ослабло, но не исчезло.
– Документы вроде настоящие, – недовольно констатировала моя мучительница.
Медленно обернулся. Передо мной стояла блондинка, девушка лет двадцати пяти в грязных резиновых сапогах, потертой куртке и с охотничьим ружьем в руках. Смотрела она на меня так, словно я был представителем какой-то особо неприятной разновидности городских паразитов.
– Василиса, – коротко представилась она. – Сосед.
Сосед. Не «соседка», не «добро пожаловать в наш дивный край, путник», а просто «сосед». Как констатация неприятного факта.
– Добрыня, – ответил, пытаясь изобразить дружелюбие.– Я архитектор.
Она окинула меня взглядом с головы до ног – промокшие дорогие кроссовки, брендовую куртку, растерянное лицо. В ее глазах я прочитал полный набор: недоверие, презрение и легкое раздражение.
– Понаехавшие, – проронила она как диагноз.
– Извините?
– Ничего, – она перехватила ружье поудобнее. – Просто думала вслух.
Атмосфера была настолько дружелюбной, что впору было начинать переговоры о мире.
– Может, уберете ружье? – предложил. – Я же не бандит.
Василиса посмотрела на меня с таким скепсисом, словно я заявил, что прилетел с Марса.
– Еще неизвестно, кто вы такой, – заявила она. – Документы можно подделать.
– Зачем мне подделывать документы на этот… – я осекся, поняв, что сказать «на эту развалину» было бы не слишком дипломатично.
– На что? – в ее голосе появились стальные нотки.
– На этот… замечательный дом, – поправился я.
– Этот «замечательный дом» принадлежал дяде Васе. Хорошему человеку. А теперь его купил какой-то… – она снова окинула меня презрительным взглядом, – городской франт в кроссовках за полмашины.
За полмашины? Да они стоили всего пятнадцать тысяч! Хотя для местных зарплат это, наверное, действительно космическая сумма.
– Я хотел пожить в тишине, – попытался объяснить, сам не понимая, зачем это делаю.
– В тишине? – девушка усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли тепла. – В деревне? Да вы, батенька, явно не туда заехали. Здесь с пяти утра петухи орут, днем тракторы грохочут, вечером собаки лают. Не ваша это тишина.
В ее интонации ясно читалось: «Так что катись обратно в свою Москву, пока не поздно».
– Думаю, привыкну, – сказал с максимальным оптимизмом.
  
– Ага, – она явно в это не верила. – Посмотрим, сколько вы продержитесь. Особенно когда поймете, что нормального интернета здесь нет, магазин работает до восьми, а ближайшая кофейня – в областном центре.
– У меня спутниковый интернет, – возразил.
– Ну-ну, – кивнула Василиса с таким видом, словно я рассказал ей о телепорте. – А когда начнутся грозы, ваш спутниковый интернет полетит к чертям.