"Святые" 90-е Пионер. Том III (СИ)

Майор сидел за столом, заложенным бумагами. Он что-то строчил в блокноте, его лицо было усталым, осунувшимся. На столе стояла кружка с остывшим чаем. Обстановка была почти спартанской: стол, пара стульев, сейф в углу. Назвать ее полностью аскетичной мешал невесть как оказавшийся здесь красивый лакированный шкаф красного дерева — явно трофей из начальственного кабинета. Он смотрелся чужеродно и нелепо.
  
— Что-то срочное? — рявкнул он, не глядя, когда я переступил порог. Потом поднял голову. Увидев меня, нахмурился. — Ты? Что случилось?
— Да, срочное, — ответил я, закрывая за собой дверь. Звук щелчка замка прозвучал громко.
— Говори! — он отложил ручку, всем видом показывая, что время дорого.
— Нам нужна машина. До города. Сейчас. — Я подошёл к столу, упираясь руками в столешницу, нависая над ним.
Майор откинулся на спинку стула, изучающе глядя на меня. Его пальцы постукивали по столу.
— Не получится. Надо дождаться кое-кого. Потом, когда разберемся здесь, вас отвезут куда скажете. Со всем почетом. — Голос был тверд, но в глазах промелькнуло что-то — раздражение или усталость от претензий.
— Кое-кого это кого? — спросил я, не отступая.
— Увидишь. — Майор махнул рукой, как отмахиваясь от назойливой мухи. — Не твое дело.
— Нет, это не входит в мои планы, — отрезал я, слегка повышая голос. — Нам нужно в город. И это очень срочно. Не даёшь машину — уйдём пешком. Сейчас же.
Майор встал. Его лицо начало краснеть.
— Вас не выпустят за КПП! — зло буркнул он, стукнув кулаком по столу. Кружка подпрыгнула. — Ты что, не понимаешь обстановку? После нападения? Это приказ! — Он шагнул из-за стола ко мне и вдруг отшатнулся, как от невидимой стены, недоуменно, даже с испугом глядя на пистолет, который я наставил ему в живот.
— Выпустят, — сказал я спокойно. — Мы сейчас тихонечко выйдем, и ты прикажешь своему капитану дать нам одну машину. Мы погрузимся и уедем. Без провожатых. Понял?
Лицо майора налилось кровью. Глаза расширились от ярости и неверия.
— Что ты творишь, ублюдок⁈ Опусти пистолет сейчас же! Это же… это же мятеж! — он прошипел негромко, но с такой силой, что слюна брызнула изо рта.
— Не напрягайся, — я сделал маленький шаг вперед, дуло почти упиралось в его ремень. — И приказы свои оставь для кого-нибудь другого, на меня это давно не действует. Подумай лучше как нам отсюда выйти, чтобы не вызвать подозрений у твоих орлов. — Я позволил себе усмехнуться. — Предупреждаю сразу: дернешься — завалю на месте. Попытаешься крикнуть, подать знак — завалю. Если мои пацаны внизу поймут, что что-то не так, они откроют огонь без разговоров. Им терять нечего. А тебе терять своих солдат охота?
Чем больше я говорил, тем темнее становилось лицо майора. Казалось, он вот-вот лопнет.
— И не подумай плохого, — добавил я чуть мягче, но пистолет не дрогнул. — Ни я, ни мои ребята не замешаны в этом нападении. Мы действительно хотели помочь. Хоть и не совсем… бескорыстно.
Он сглотнул, пытаясь совладать с яростью. Глаза сузились до щелочек.
— В смысле? — спросил он хрипло.
— Думали оружием разжиться, боеприпасами. Время сам видишь какое, война намечается. Поэтому вот, готовимся. Помогли вам, вы нам — трофейное оружие отдадите. Честный обмен.
— Оружие всё подотчетное! — почти закричал майор, но тут же сдержался, увидев, как моя рука на пистолете напряглась. — Вас потом… вас потом станут искать! По всей округе!
— С чего это? — сделал я удивленное лицо.
— Ты что, на самом деле не понимаешь? — он смотрел на меня как на идиота.
— Понимаю, — кивнул я. — Поэтому и прошу так немного. Отдайте нам трофеи — они же не ваши. И патрончиков к ним насыпьте, не жалейте. Гранат бы еще, если есть… ну и пару РПГ со склада.
— Зачем тебе столько оружия? — он фыркнул с презрением.
— Район свой охранять. Сейчас сам видишь, неспокойно вокруг. Воруют, убивают.
— Нет, — покачал головой майор, но уже без прежней уверенности. В его глазах мелькнул расчет. — Я не могу. Не имею права. Ответственность…
— Хорошо, — резко перебил я. — Тогда сначала я пристрелю тебя. Прямо здесь. Потом тех пацанов, что в коридоре стоят. Тебе их не жалко? Да и вообще, что за неблагодарность такая? Мы вас спасли, можно сказать, а тебе кучку железа жаль? Жальче, чем жизнь своих солдат и свою собственную?
Он замер. Повисло долгое, тягучее молчание. Слышно было, как за стеной кто-то прошел, скрипнула половица. Майор смотрел в дуло пистолета, потом на моё лицо, ища слабину. Не нашел. Его плечи чуть обмякли.
— В общем, ты не оставляешь мне выбора, — констатировал я. — Держи руки так, чтобы я видел. Дернешься — пристрелю. Пойдем. Тихо.
Ничего не говоря, лицо всё ещё багровое, но уже с тенью поражения, майор медленно повернулся и подошёл к двери. Я шел в полушаге сзади, так чтобы ствол пистолета упирался ему в поясницу сквозь ткань куртки.
Мы вышли в коридор. Солдат у двери не было. Но далеко уводить я его не стал, резко задержав возле ближайшего окна, выходящего на внутренний двор. Отсюда был виден и грузовик с трупами, и капитан, куривший неподалеку.
— Позови своего капитана, — приказал я тихо, но четко. — Скажи ему, чтобы выделил нам машину. И пусть сложит туда всё трофейное оружие с этого налета. Стволы, патроны — всё. Гранаты если есть — тоже.
Майор покосился наружу, на капитана, потом на меня. В его взгляде была ненависть, но и понимание бесперспективности сопротивления. Он глубоко вдохнул.
— Сизов! — зычно выкрикнул он в окно.
Капитан резко обернулся, отшвырнул окурок, быстрыми шагами подошёл ближе, козыряя. Его колючий взгляд скользнул по мне, задержался на лице майора, пытаясь прочесть что-то.
— Отправь парней в город, — приказал майор ровным, командным тоном, но я видел, как напряглись его челюсти. — И… трофеи. Все, что собрали с бандитов. Стволы, патроны. Погрузи туда же. В кузов.
Я хотел добавить еще про гранаты или РПГ, но сдержался.
Капитан Сизов на долю секунды замер. Его глаза, как шипы, впились в меня, потом опять в майора. В них читалось недоумение, подозрение, но ослушаться приказа он не мог.
— Так точно, товарищ майор! — козырнул он резко, отчетливо. Отдавая честь, он специально, демонстративно «ковырнул» меня своим взглядом — холодным, обещающим. Потом развернулся и зашагал прочь, отдавая приказы солдатам.
— Что теперь? — спросил майор, когда мы остались одни в коридоре. Он не смотрел на меня, глядя в стену. Голос был плоским, усталым. — Убьешь?
— Нет, — ответил я, подталкивая его вперед, в сторону небольшой комнатки, что-то типа кладовки. — Свяжу. Крепко. И закрою здесь. Пока освободишься, мы успеем свалить.
Я открыл дверь в тесное, пыльное помещение с запахом старой ветоши.
— А если головой подумаешь, то и погоню отправлять не станешь. Понял?
Он ничего не ответил, молча позволив затолкать себя в кладовку. Его плечи были ссутулены. Я быстро, крепко связал ему руки за спиной куском прочного кабеля, валявшегося на полу, заткнул рот обрывком ветоши. Его глаза в полумраке кладовки горели немой яростью. Я захлопнул дверь, подперев её снаружи шваброй.
Дальше всё пошло без задержек, и спустя пятнадцать минут из ворот военной части, мимо настороженных часовых, выезжал забитый трофеями Урал. В кузове, среди этого добра, сидели мои пацаны, молчаливые и сосредоточенные. Я занял место в кабине рядом с водителем. План, хоть и с поправками, удался.
  
Глава 12
 
Двигатель взвыл, надрываясь, преодолевая особенно глубокую колею. Черно-бурая жижа, пахнущая гнилой землей и мазутом, с хлюпающим чмоком шлепнулась в подкрылки, забрызгав и без того покрытое слоем грязи и слякоти боковое стекло кабины «Урала». Кабина вибрировала, как в лихорадке, передавая каждую кочку через сиденье прямо в позвоночник. Водила, молодой парень с усталым, но сосредоточенным лицом и сержантскими погонами на помятой, промасленной форме, резко, почти отчаянно дёрнул руль, вырывая многотонную махину из раскисшей хляби. Его руки в беспалых кожаных перчатках крепко сжимали баранку, костяшки побелели от напряжения. Он нервно посмотрел в заляпанное грязью боковое зеркало, потом на прыгающие стрелки приборов, вытер тыльной стороной ладони стекающий со лба пот, оставив темную полосу на лице.