Гарри Поттер и новая семья. Второй курс (СИ)

Спустя два часа второкурсники вышли из теплиц, мокрые от пота и перемазанные в земле. Работать с Невиллом оказалось одно удовольствие: в то время, как другим ученикам пришлось изрядно повозиться с капризным растением, их товарищу достаточно было лишь ласково что-то прошептать и почесать мандрагоре пузико, чтобы успокоить ее на время, достаточное для пересадки. Повторить подобное не удалось никому, даже Гермионе, которая из-за своей неудачи пришла в сквернейшее расположение духа и вновь стала похожа на ту несносную девчонку, с которой год назад никто не хотел дружить.
  
Следующим уроком у Пуффендуя было зельеварение, и тут уже настроение испортилось у Гарри и Элин. Снейп, засадив класс за рябиновый отвар, стал проверять домашние работы и в конце урока вернул их пергаменты с жирными красными «троллями».
— Судя по вашему загару, мистер и мисс Олсен, — в голосе Снейпа слышалось презрение, — летом вы были слишком заняты, принимая солнечные ванны, и не нашли времени для домашних заданий. Или, быть может, у вас дома тоже есть барьер, который не подпускал вас к учебникам?
Ребята молчали.
— Или вы решили, что несколько вовремя заданных вопросов достаточно выделили вас из общего стада, чтобы вы могли расслабиться? — теперь Снейп смотрел только на Элин. — В таком случае, я вас разочарую, мисс Олсен. С тех, кто проявляет интерес к моему предмету... или только делает вид, что проявляет... я спрашиваю вдвое строже, чем обычно.
В классе царила абсолютная тишина. Даже слизеринцы, которые во время устраиваемых Снейпом выволочек обычно посмеивались над провинившимся, в этот раз предпочли промолчать.
— Что ж, полагаю, вам двоим придется потратить несколько часов, изучая тонкую науку очистки котлов, раз уж вы неспособны на что-то более интеллектуальное. Жду вас у себя в субботу, ровно в восемь вечера.
Снейп по-прежнему смотрел прямо на Элин, игнорируя Гарри.
— И я очень надеюсь, мисс Олсен, — тихо закончил он, — что этого времени вам хватит, чтобы написать безупречное сочинение. В противном случае вы можете на мою отработку не приходить.
— Я же вас предупреждала, — пожимала плечами Гермиона, когда они, пообедав, вышли на улицу. — Домашнюю работу надо делать заранее, и Снейп имел полное право назначить вам наказание, хотя конечно, отработка именно в субботу вечером — это чересчур, но он же, в конце концов, Снейп...
— Он просто злится из-за того, что не смог нас наказать в первый день, вот и все, — не согласился Гарри.
— Ох, Гарри, ты опять ничего не понял, — фыркнула Элин. — Время до субботы нам нужно для того, чтобы написать нормальные сочинения. Снейп дал нам шанс исправиться, а это... я даже не знаю, что у нас в лесу должно было сдохнуть, чтобы он так расщедрился. И ты как хочешь, а я собираюсь использовать это время с пользой. Ну ладно, это потом. Что там у нас следующее?
— Защита от темных искусств, — ответил Гарри, — и я могу это сказать, даже не заглядывая в расписание. Достаточно посмотреть на то, как сходят с ума наши дурочки. Кое-кто, не буду называть имен, уже успел разукрасить тетрадь сердечками... Ай!
Покрасневшая Гермиона ткнула его локтем в бок и поспешно спрятала тетрадку. Гарри расхохотался.
— Между прочим, ты зря смеешься, — заметила Элин. — У тебя вон, тоже поклонники образовались.
Она кивнула на несмело приближающегося к ним первокурсника, сжимавшего в руках фотоаппарат.
— Привет, Гарри, я Колин... Колин Криви, — поздоровался тот.
— Да, я помню, — ответил Гарри.
— Помнишь, правда? Вот здорово! — обрадовался парень. — Гарри, я хотел спросить, можно я тебя сфотографирую? Мне сказали, что если проявить пленку в специальном зелье, то фотографии начнут двигаться! И... можно, кто-то из твоих друзей снимет нас вдвоем?
— О, а это идея! — обрадовался Гарри. — У нас же до сих пор нет ни одной движущейся фотографии! Ты сможешь сфотографировать нас троих на фоне замка и сделать несколько копий? Деньги за пленку и реактивы мы тебе отдадим. И конечно, я с радостью снимусь вместе с тобой.
— Нет-нет-нет, — замотал головой Колин. — То есть, я вас с радостью сниму, конечно, но деньги брать не буду.
— Но я не могу просить тебя просто так, — возразил Гарри.
— А ты не согласишься... подписать снимок? — застенчиво спросил Колин.
— Извини, — покачал головой Гарри, — сфотографироваться могу, но подписывать не буду, это слишком нескромно.
— Но ты ведь знаменитость! — удивился Колин. — Ты же убил Сам-Знаешь-Кого! Я читал про то, что он хотел сделать... Если бы не ты, меня бы сейчас называли «магловским выродком» и никогда не пустили бы в Хогвартс!
— Твои родители маглы? — удивилась Элин. — Когда же ты успел узнать про Гарри?
— Так я про волшебный мир еще два года назад узнал, — с охотой пояснил Колин. — Однажды в Лондоне я увидел каких-то странных людей в мантиях, они были пьяные, орали какие-то незнакомые песни, потом начали пускать фейерверки... Полицейский попытался их успокоить, но вдруг надулся, как воздушный шарик, и улетел. А потом появилось несколько человек в красном, они замахали палочками, все пьяные попадали на землю и оказались связанными веревками, которые появились из ниоткуда, как по волшебству.
Потом люди в форме собрали всех свидетелей и начали стирать им память. Я видел, как они это делают, Гарри, это было так страшно! Они подходили к человеку, махали у него над головой палочкой, и у того глаза делались какие-то стеклянные. Человек разворачивался и уходил, как робот. А я не хотел ничего забывать, это ведь было настоящее волшебство, как в сказках! Хотел убежать, но не мог двигаться, наверное, меня тогда заколдовали, не знаю... Но когда подошла моя очередь, я заплакал, и человек, который стирал память, вдруг отлетел в сторону. Я думал, что он разозлится, но он вдруг улыбнулся и сказал, что я один из них!
Тот человек, мистер Перкинс, провел меня с родителями через телефонную будку в Министерство магии... ну то есть, я тогда не знал, что это министерство, мне потом сказали. Он объяснил все про магию и про то, что я тоже волшебник. И сказал, что хоть я и узнал про волшебство раньше, чем положено, но мне и родителям не будут стирать память, если мы пообещаем никому ничего не говорить. А его начальник, мистер Уизли, даже отвел нас в Косой переулок и показал магазины с книгами. Сказал, что колдовать мне рано, но можно пока почитать что-то про знаменитых волшебников, чтобы быть готовым. И тогда я узнал про тебя, Гарри, и про твою победу над Сам-Знаешь-Кем. Я так обрадовался, когда узнал, что буду учиться вместе с тобой!
— Извини, Колин, я тебя, наверное, разочарую, — ответил Гарри, — но все, что про меня написано — неправда. Настоящая героиня — моя мама, а не я. Это она победила Того-Кого-Нельзя-Называть, пожертвовав собой, чтобы меня защитить.
— Все равно, — помотал головой Криви, — если от тебя отскочило темное проклятие, значит, ты очень сильный. И еще ты победил того злого профессора! Мне ребята рассказывали. Хорошо бы, чтобы и в этом году случилось что-то такое и чтобы я мог тебе помочь...
— А хочешь, мы тебе покажем, что там было на самом деле? — спросила вдруг Элин.
— Конечно! — радостно кивнул Колин.
— Ребят, на секунду... — она отвела друзей в сторону и начала о чем-то с ними шептаться.
— Ты уверена? Он же ребенок! — услышал Криви обрывок их разговора.
— Именно потому, что ребенок, — ответила Элин. — Доставай палочку, Колин, и представь, что ты — герой, а я — темный волшебник, проникший в школу.
Мальчик едва успел вытащить палочку из кармана, как Элин выкрикнула:
  
— Экспеллиармус!
— Инкарцеро! — в тот же момент произнес Гарри.
— Мобиликорпус! — добавила Гермиона, не дав парализованному телу Колина упасть на траву.
— Вот примерно так и прошел наш бой с Квирреллом, — пояснила Элин, помогая жертве освободиться от веревок. — Только с той разницей, что нас там было трое, а Квиррелл — один. Мы и слова произнести не успели.