Гарри Поттер и новая семья. Второй курс (СИ)

========== Глава 1. Каникулы хуже некуда ==========
2 августа 1992 года
Что может быть лучше, чем провести две недели во Франции вместе со своей семьей и лучшей подругой, вдоволь накупаться и належаться на пляже, облазить сверху донизу старинную крепость, посмотреть на настоящих драконов и отпраздновать свой двенадцатый день рождения в только что открытом парижском Диснейленде?
  
Разве что вернуться домой и обнаружить на крыльце длинный сверток с «Нимбусом-2001» — новейшей моделью гоночной метлы, которую журнал «На помеле» уже успел окрестить лучшей метлой для квиддича?
Иногда Гарри думал, что тот, кто отвечает за справедливость в этом мире, и кто, очевидно, забыл о нем в первые семь лет его жизни, теперь изо всех сил пытается загладить свою вину.
— Ну все, мы их потеряли, — обратилась к Элин мама, когда Гарри с отцом, позабыв обо всем на свете, принялись торопливо срывать с метлы упаковку. — Эй, молодые люди, она никуда от вас не улетит! Эрик, загони машину в гараж и помоги мне с чемоданами. Гарри, позаботься о Букле и разбери свои вещи. Элин, подготовь все для стирки. И если управитесь до ужина, то вечером сможете полетать. Всем все ясно?
— Да, мама! — хором ответили все трое.
Гарри погладил черное отполированное древко, с сожалением отставил недораспакованную метлу в сторону и подхватил клетку с совой.
— Пойдем, Хедвига, тебе недолго осталось сидеть взаперти.
Поставив клетку на ее привычное место в гостиной, он открыл дверцу и высыпал в кормушку корм,[1] на который, однако, Букля-Хедвига не обратила ни малейшего внимания. Выбравшись из клетки, она ласково клюнула хозяина в палец, расправила крылья и вылетела в окно. Свежая мышатина явно казалась ей более предпочтительным блюдом, нежели совиное печенье.
Гарри проводил сову взглядом и направился в свою комнату, надеясь, что он успеет разобрать свои вещи до ужина. Увы, этим надеждам не суждено было сбыться, так как в комнате его ждал незваный гость.
[1] Автору известно, что сов в неволе кормят сырым мясом, но т.к. в каноне они жуют некое «совиное печенье», то остается предположить, что у волшебных сов пищеварение устроено как-то иначе. Что, в общем-то, сущая мелочь на фоне их способности доставлять почту в самые отдаленные уголки мира.
Общежитие Пуффендуя располагалось рядом с кухней, и вечерние чаепития, плавно переходящие в ночные перекусы, были его давней традицией, так что неудивительно, что за много веков у факультета сложились особые отношения с домовиками Хогвартса. Но еще ни разу Гарри не встречал столь неухоженного эльфа, как тот, который сидел сейчас у него на кровати. Все школьные эльфы носили белоснежные, хрустящие от крахмала одеяния, что было совершенно логично, ведь антисанитария в месте, в котором готовилась еда на несколько сотен детей, была абсолютно неприемлема. Гарри полагал, что и частные домовики, живущие вне Хогвартса, одеваются не хуже, но его гость носил какую-то застиранную тряпку с сальными пятнами, а голова и руки его были покрыты ссадинами и синяками, как будто он незадолго до этого с кем-то подрался и был нещадно избит.
— Эм-м-м... Здравствуйте, — неуверенно произнес Гарри, — извините, я не знаю вашего имени.
— Добби, сэр, просто Добби, с вашего позволения, — домовик соскочил с кровати и низко поклонился Гарри, коснувшись пола своим длинным носом. — Это такая честь... Добби так долго мечтал познакомиться с Гарри Олсеном...
— Извини, Добби, но ты здесь с какой-то целью? Видишь ли, я немного занят, — перебил его Гарри, показывая на неразобранную сумку.
— О да, сэр, — ответил эльф. — Добби пришел рассказать вам кое-что важное, сэр... это сложно, сэр... Добби не знает, с чего начать...
— Гарри, кто там у тебя? — Элин вошла в его комнату с мешком для белья в одной руке и с палочкой в другой. Гарри уже успел заметить, что после встречи с Томом Риддлом поведение сестры стало несколько параноидальным.
— Добби, это Элин, моя сестра, — представил их Гарри. — Эль, это Добби, он хочет рассказать нам что-то важное.
— Добби много слышал об отважной сестре Гарри Олсена, — домовик снова поклонился.
— Плохое или хорошее? — улыбнулась Элин.
Этот невинный вопрос привел эльфа в неописуемое волнение. Вскочив на стол, он схватил стоявшую там настольную лампу и принялся бить ею себя по голове, причитая: «Плохой Добби! Очень плохой!»
— Что ты делаешь! — Гарри подскочил к домовику и вырвал лампу у него из рук.
— Добби должен наказать себя, сэр! Добби подумал плохое о своих хозяевах!
Ребята переглянулись.
— Ты наказываешь сам себя? — удивился Гарри. — Домовики Хогвартса никогда так себя не ведут.
— Домовые эльфы Хогвартса служат доброму директору Дамблдору, — печально произнес эльф. — Хозяева бедного Добби не такие, они строги к нему и всегда напоминают ему о наказаниях... Плохой Добби!
Он с воем подскочил к платяному шкафу и, прежде чем ребята успели среагировать, открыл его, засунул туда руку и с грохотом ударил по ней дверцей.
— Немедленно прекрати! — Элин оттащила от шкафа порывающегося повторить наказание эльфа. — Не смей делать это с собой, пока ты у нас в гостях, ты понял?!
— Но если хозяева так строги к тебе, то почему ты от них не уйдешь? — спросил Гарри, когда домовик немного успокоился.
— Добби не может уйти, — ответил тот. — Домашний эльф должен быть освобожден, сэр, а семья никогда не отпустит Добби... Добби будет служить семье до самой смерти.
— Так и есть, — подтвердила Элин. — Домовики находятся в настоящем рабстве, и, что самое поганое, большинство из них вполне этим довольны... Я сама не поверила, когда прочитала, но все, кого я спрашивала на кухне Хогвартса, приходили в ужас от одного лишь предположения о том, что они могут быть свободными.
— Но ведь так нельзя! — пришел в ужас Гарри. — Я могу тебе как-то помочь, Добби? Может быть, выкупить или помочь сбежать?..
Огромные глаза эльфа наполнились слезами, он бросился на колени перед Гарри и обнял его за ноги.
— Гарри Олсен предложил Добби помощь! — восторженно прошептал он, — Добби много слышал о его величии, но он не знал о его доброте!
Прежде чем Гарри успел ответить, дверь комнаты отворилась и в нее вошла его мама.
— Что у вас тут за шум? — спросила она. — Чем быстрее вы разберетесь с вещами, тем быстрее... Здравствуйте! А это кто?
— Э-э-э... Мама, это Добби, домовой эльф. Он хотел нам рассказать что-то важное, — произнес Гарри.
— Добрый вечер, мистер Добби, — вежливо произнесла Линда Олсен. — Извините, мы только что вернулись из отпуска и у нас тут небольшой беспорядок. Не могли бы вы присесть и рассказать, что вас привело в наш дом?
В переводе с вежливого британского это значило «вы немного не вовремя, сэр, не могли бы вы зайти попозже», но Добби, услышав предложение, громко разрыдался и снова бухнулся на колени.
— Добрая женщина предложила Добби присесть... Никогда прежде...
— Извините, — смутилась Линда, — я не хотела вас обидеть.
— Обидеть Добби? — тот посмотрел на нее полными обожания глазами. — Что вы! Ни один человек никогда в жизни не предлагал Добби присесть, как равному...
— Вероятно, вам попадались не очень вежливые люди? — подняла бровь Линда.
— Добби, не смей! — Элин успела сообразить, что должно последовать за таким заявлением, и вовремя перехватила домовика, намеревавшегося разбить себе голову о комод.
— Добби должен себя наказать! Плохой Добби! Ужасный! — вырывался тот.
— У вас там что, грабители? — в дверях показался Эрик Олсен. — А это еще кто?
  
Гарри вздохнул и закатил глаза. Он и представить себе не мог, что такое маленькое и тихое существо за столь короткий срок может устроить такой переполох.
— Так что ты хотел рассказать, Добби, — спросил Гарри, когда они вчетвером совместными усилиями смогли усадить домовика на диван в гостиной.