Между нами

Влада осознанно кивнула и сглотнула распирающий горло ком.
– Юра, я поступила нечестно, прости. Я подвела. Все наши гости…
– Малыш, ты не поняла. Плевать на гостей, на праздник, на чужие впечатления. То, что между нами – вообще не об этом. Но я как подумал, что мог не увидеть тебя в его машине… – Багдасаров решительно тряхнул головой и мысленно выругался. – Это сложно объяснить.
  
– Но ты сказал…
– И вот всё, что я вчера сказал – это тоже эмоции. И как раз за них прошу прощения. Я не виню тебя. Я услышал и понял твои причины. Не сразу, но услышал. И не виню. Наверно, это именно то, что ты должна уяснить.
– Наверно… – вздохнула Влада, покосившись на него с сомнением. – А ещё Гаяне сказала, что четыре раза отказывала твоему деду на его предложение руки и сердца, – несмело улыбнулась она, выходя на контакт.
Багдасаров запрокинул голову и закрыл глаза. Он решительно взъерошил волосы и шумно выдохнул в потолок.
– Так и сказала, четыре? – насмешливо уточнил и тут же азартно пояснил: – Поскромничала! Дед упоминал минимум о шести!
Влада рассмеялась. Немного нервно и скованно, но совершенно точно с облегчением.
– Я голодная! – Приняв информацию к сведению, вспомнила она о недавнем вопросе.
Так прощупывала границы дозволенного, всё ещё не понимая, что никаких границ нет в принципе. Багдасаров весь для неё. А он помнил, что говорить об этом бессмысленно. Придётся доказывать. И потому включился. Вполне по-взрослому. Он умеет начинать сначала. А ошибки… от них никто не застрахован. Главное, принять их к сведению и не повторять.
Взаимная неловкость всё ещё сковывала движения, но они старались. Влада особенно. И пока Багдасаров надиктовывал по телефону, что хочет на завтрак, она коротко поглядывала на колечко на своём пальчике – вчера, наверно, было не до того. Поглядывала, примерялась, взволнованно прикусывала губу, но точно не боялась. А Юра заметил это и подчеркнул, поцеловав сперва те самые пальчики, а следом ещё и запястье, и сгиб локтя, и плечо. Сначала в ответ от неё получил лёгкий шок, затем понятное смущение – к такому обращению малышка не привыкла. И чтобы спустить лёгкое, охватившее её волнение на тормозах, Юра похвастался и своим кольцом. Золото на пальце приятно сверкнуло, отразившись в голубых глазах. Влада рассмеялась, окончательно сбрасывая сковывавший до этого страх.
– Мне снова нечего надеть… – Прошептала она, принимая новые правила.
Багдасаров мог бы напомнить, что одежда в принципе лишнее, но не стал торопить и протянул свою сорочку. В белом Влада стала похожа на сонное утреннее облачко. Это он ей и сказал, пока малышка старательно справлялась со всеми пуговичками. Влада снова рассмеялась. С видимым облегчением. Ведь больше не чувствовала себя уязвимой. О том, как соблазнительно силуэт её тела выглядит в полупрозрачном шёлке, Юра умолчал. И от того, чтобы пригладить оголившееся бедро, удержался. У них ещё будет время для игривого смущения. Сейчас идеальным станет доверие, мосты которого он наводил с профессиональной точностью.
– Что будет дальше? – уже за завтраком задала Влада вопрос, от которого мысленно чертыхнулась – вчера что-то подобное уже звучало, а ответ получился обидным и злым. Но сегодня у них всё по-другому, и Багдасаров не скрипел зубами, а мягко улыбался.
– Вообще я бронировал горнолыжный курорт, но с твоим коленом принял решение его перенести.
От очередного «прости» Влада удержалась с очевидным трудом. Только поджала губы, ну и взгляд вспыхнул опасным пожаром. Гасить объяснениями не пришлось, достаточным оказалось коснуться её ладони, откровенно провести указательным пальцем по запястью выше, под манжет рукава, и мысли в её голове тут же сменили полярность. Только спустя секунду, распознав уловку, Влада густо покраснела и чуть взволнованно обвела губы языком.
Оставалось мысленно вздохнуть: у него тоже были планы на эти губы.
– В ближайшее время я жду сообщение из агентства. Просил подобрать что-нибудь интересное на побережье Карибского моря. Тебе понравится, – заверил Юра, уловив какое-то смятение. И повторил фишку с касанием выше запястья.
Влада перенастроилась тут же. Но не напряглась, как бывало частенько, а совершенно размякла, разрумянилась и торопливо заправила локон за ухо. К такому она была не готова. И привычные прежде взгляды, касания, улыбки, после получения официального статуса вдруг стали волновать её глубже. Они принялись бесцеремонно щекотать воображение и проникать под кожу, вызывая волну понятной дрожи.
– Но если у тебя есть другие предложения…
– Нет! – торопливо возразила Влада и неуютно поёрзала, прикидывая, как объяснить неожиданную импульсивность. – Я не хочу принимать решения. Не сейчас, – стрельнула она взглядом, пытаясь уловить, как на это заявление реагирует Багдасаров.
Он только улыбнулся. Взять на себя ответственность Юра не боялся точно. И его спокойствие оказалось заразно. Влада тут же расправила плечи и с облегчением вздохнула.
Телефон известил о сообщении, и Юра, изучив информацию, озадаченно прищурился.
– Уже одиннадцать. Есть вылет в три, но тогда собраться нужно прямо сейчас, есть вылет в шесть. Что берём?
– Сейчас, – поспешно выдала Влада, не ожидая, что ей что-то там нужно будет выбирать.
– В принципе, правильно. Будем долго раскачиваться – бабуля нагрянет с проверкой!
– А она может? – искренне ужаснулась Влада и неуловимо коснулась ушиба на лице.
– Уже звонила… – рассмеялся Юра, вспоминая, как пришлось выслушать всё, что Гаяне о нём думает. – Сказала, что ещё одна подобная выходка, и она вычеркнет меня из завещания!
Влада помрачнела тут же. Свою вину она чувствовала слишком остро и подставлять Багдасарова лишний раз точно не хотела.
– Вчера на свадьбе она спросила меня, что случилось, и я призналась, что сбежала.
– И за это я тоже получил выговор! – С готовностью поддакнул Багдасаров. – Ты сумела её обаять. А это очень непросто. Искренность всегда подкупает.
– Я ничего такого не сделала…
– А Гаяне заявила, что моя бля*ская натура каким-то чудом в пропащем городе, где толпы шлюх, отыскала настоящее сокровище. А ещё так непрозрачно намекнула, что я тебя не заслужил.
– Боже, Багдасаров, просто молчи! – Застонала Влада, не выдерживая подробностей.
– Я крупно проштрафился перед тобой, придётся отрабатывать.
– Языком? – Закатила она глаза, а у Багдасарова, чёрт возьми, «встал» от двусмысленности подачи.
До Влады тоже дошло, и, что особенно приятно, мяться она не стала – взглядом всю душу вынула. От смеси наивности, вызова и дерзости в этом самом взгляде, Багдасарова не раз потряхивало, а вот она не прогибалась. Сказала и сказала! Переваривай, папочка!
Юра улыбнулся коротко и обжигающе, что означало: можно накидывать ещё, а вот малышка вступать в откровенное противостояние не захотела. Смущал сексуальный подтекст. Потому она подскочила с места и метнулась по комнате, а Багдасаров раскинул руки на спинке дивана и запрокинул голову. Возбуждение и не думало спадать, и голая задница, которая так аппетитно вырисовывалась силуэтом под белой сорочкой, вот вообще не способствовала расслаблению.
– Юра, ну мы едем? – Прозвучало с претензией. Багдасаров рассредоточенно кивнул и решительно встал.
– А ты уже собралась? – Огорошил вопросом, ну а взгляд в комментарии не нуждался: он Владу хотел. Здесь и сейчас.
– Ну… – растерянно проронила малышка и уже привычно осмотрела периметр на наличие вещей. Привычно за последние несколько дней. Багдасаров плотоядно улыбнулся.
– Ну… – игриво потянул он и подошёл вплотную.
  
Приблизившись, легко подхватил Владу под попу и усадил на высокий комод, а сам устроился между её разведённых ног. Надавив на поясницу, заставил максимально сблизиться. Взгляды оказались на одном уровне, и впитать встречную растерянность можно было с демонстративным удовольствием. Ладонью Багдасаров уверенно провёл по её гладкому бедру, изловчившись, скользнул ей же по ягодице, по тощему боку и задержал чуть ниже лопатки на спине. Влада шумно втянула в себя воздух. Скорее, от неожиданности, чем в знаке протеста. А потом вдруг подалась вперёд.