Между нами

– Раздеть невесту – эротическая мечта любого мужчины, – пояснил он и поторопился предупредить: – У тебя был шанс сделать всё самой. Теперь без обид.
Какие уж тут обиды! Хотя Багдасаров едва ли догадался, что Влада выдохнула с облегчением. И, к слову, сделала это напрасно! Скоропалительные выводы всегда были её маленьким грехом. Вот и сейчас коварная задумка стала понятна, только когда Юра поставил Владу к себе лицом и опустился на колени. Как он вообще умудрился это сделать и не уронить мужское достоинство, которое перевешивало любые другие порывы?! А вот сумел. И сейчас смотрел на неё снизу вверх. Казалось бы, просто смотрел, но всё внутри воспламенялось. От возмущения и от очередного проигрыша. Потому что именно из этой позы Юра протянул руки, чтобы стянуть её трусики.
  
Только в момент, когда кружево под мужским напором скользнуло ниже, Влада поняла, какую сумасшедшую защиту оно давало. А вот теперь не даёт! Вот только Багдасаров, будто специально вёл бельё вниз медленно, неторопливо. И, нет, он вовсе не издевался. Он реально кайфовал, реально облизывался, реально шалел от подступающего удовольствия. Но смотрел только в глаза. Всё остальное ему было будто неинтересно.
– Багдасаров, у меня не настолько длинные ноги! – не сдержалась Влада и, переступив, торопливо выпуталась из трусиков, когда он ещё и не думал прекращать эту пытку.
– Самые красивые ноги из тех, что я видел, – вызывающе прошептал Юра в ответ на её напускное раздражение. – Т-ш-ш-ш… – хрипло смеясь, он перехватил ладошки Влады, не позволяя просто стянуть чулки.
Юра поцеловал поочерёдно правое и левое запястье, и вдруг нахмурился, разглядев грубые ссадины на ладошках. Прежде их скрывали тончайшие перчатки, но в машине Влада их стянула, и вот теперь почувствовала очередной приступ неловкости из-за собственного несовершенства.
– Ударилась там… на дороге… – Поспешила она оправдаться и зачем-то вырвала ладони из его рук, спрятала их за спину.
Багдасаров только озадачено кивнул. Понятное дело, в порыве злости ему было не до того. А сейчас Юра посмотрел в её глаза, буквально рывком вытягивая через них душу. Душа трепыхалась, сопротивляясь, но разве у неё был хоть один шанс вырваться?.. Не в этот раз. Ну а Влада сжалась, не представляя, какая пойдёт цепная реакция.
Пристальный взгляд прошёлся по её телу. Багдасаров встал, расправил плечи, осмотрел Владу снова. Внимательно и до невыносимого детально. Он нахмурился глубже, когда, вероятно, заметил замаскированную ссадину на лбу. Прежде её надёжно прятал макияж, а сейчас, когда волосы получили свободу, они стёрли защиту. Влада поторопилась отвернуться, а Юра не позволил. Он откинул прядь и мазнул по лбу Влады пальцами, стягивая толстый слой пудры и тона. На подушечках остался светлый след, а на мужских скулах тут же заиграли желваки.
По её щеке Юра тоже провёл. Весьма неосторожно. Так, что Влада зашипела, а сам Багдасаров потемнел с лица. Потому что утром, в порыве злости он и не думал рассчитывать силу, но совершенно точно не собирался уродовать нежное личико. Тогда не думал, а вот сейчас неплохо закусил результат.
– Не надо, – увернулась Влада от следующего касания. Не хватало ещё, чтобы в первую брачную ночь Юра… видел её такой.
Он ничего не сказал. Только стиснул челюсти и напористо выдохнул.
– Прости, малыш, дерьмовый из меня вышел мужик, – тряхнул Юра головой, не пытаясь найти какие-то оправдания. И снова посмотрел в глаза. Казалось, в уме сейчас отсчитывал каждый поцелуй на шумной вечеринке.
Багдасаров мазнул ладонью по её подбородку. Вроде хотел осторожно, а вышло так, что Влада взвилась, отстраняясь, и Юра сосредоточенно кивнул.
– Давай сама, – предложил он, намочив полотенце, и впился взглядом, когда Влада перехватила его, но и не подумала ничего смывать.
– Не надо, я не хочу… – возмутилась она, теперь ещё пытаясь спрятаться и от взгляда. – Хотя бы не сейчас, – попросилась, торгуя минуты так, словно в этом был какой-то смысл, а Багдасаров его отчаянно не улавливал.
– Ну, давай не сейчас… – мучительно выдохнул он, в принципе улавливая суть проблемы. По крайней мере, Владе так показалось.
Вода приятно шумела, но расслабиться всё не получалось. Багдасаров нависал грозной тучей и совершенно точно не собирался отступать. Теперь – особенно! Потому что был виноват, а свидетельство его вины вполне отчётливо улавливалось даже под слоем макияжа.
Владу куда больше напрягал его моральный прессинг после удара, а вот Юра зациклился на своём не по-мужски низком поступке. Он дал волю эмоциям, а сейчас слишком отчётливо осознавал, что этого не исправить. Такую правду пришлось проглотить. Что ломал Владу несколько часов после, он, казалось, тоже вдруг вспомнил и затянулся воздухом, точно сигаретным дымом. Глубоко, тяжело, обречённо. Как ядом, который отравлял тело и усыплял мозг.
Влада не решалась напомнить о себе, а Багдасаров всё всматривался в её лицо, пытаясь уловить там признаки смертельной обиды – нормальную реакцию любой девушки. Видимо, Влада была ненормальная, потому что обидеться не вспомнила точно. И воспользоваться тем, что Багдасаров что-то там осознал – тоже. «Мыться и спать» – наверняка кивнул Юра самому себе и решительно стянул сорочку с плеч, постелил её на холодный мрамор тумбы, а после туда же усадил Владу. Она даже не сопротивлялась, так опешила.
Обнажёнка вдруг перестала смущать. В конце концов, чем Влада могла его удивить?.. Потому зажиматься она тоже не стала. Только бы Юра перестал испытывать своим раскаянием! Для неё всё как раз было естественно. Косякнула – получи, распишись. А вот для Багдасарова такое поведение оказалось из ряда вон, и его знатно ломало. Потому что умудрился нарушить какие-то там свои принципы. «Конечно, прессовать морально, куда более гуманно!» – наверняка был убеждён он. «По крайней мере, руки не замараешь…»
Но вот широкие ладони устроились на её бёдрах, и Влада снова задрожала. Потому что картинка выглядела практически порнографично! Она в одних чулках, а Багдасарову остаётся полшага, чтобы оказаться между точёных ножек. Так что да, задрожала. И, к слову, сделала это совершенно напрасно: Юра даже не думал в этом направлении. Потому что заметил ещё и разбитую коленку. Странно, что не заметил прежде! Что там прокручивалось в умной голове, Влада понятия не имела…
– Это ещё в машине, после удара… – зачем-то принялась она оправдываться, пока Багдасаров стягивал чулок со здоровой ноги, задрав её чуть ли не до ушей!
Самодельная повязка, как и сам чулок, была пропитана кровью. Не зря коленка ныла так часто. Кровавое месиво не понравилось Владе сразу, вот только времени разобраться никто не дал. Сейчас же багровые потёки кружились по голени и тянулись до самой пятки, а чулок в этих местах присох к коже. С ним оказалось несложно, хотя Багдасаров, чертыхаясь, аккуратничал. А вот повязка так сразу не поддалась, потому что срослась единой коркой с раной. Влада стиснула зубы – приятно не будет, а вот Юра снова начал шарить по шкафчикам и полкам.
– Давай я сама… – осторожно попросилась Влада, да куда там! Багдасаров смотрел на неё волком и отчего-то злился. Так явно, что у неё в груди что-то стало закручиваться в тугой узел.
– Перекиси нет, давай под воду! – скомандовал он.
Влада уже рассчитывала спрыгнуть на пол, когда Багдасаров перехватил её и посмотрел с немым укором. Он поставил её на ноги аккуратно, бережно. Но продолжал злобно пыхтеть. Влада вошла под струи воды и вот тогда не сдержалась, всё же скрестила руки на груди. Чувствуя себя страшно неловко, она осторожно размяла шею, лицо, расправила мерно пропитывающиеся влагой волосы. На Юру обернулась всего раз, а он скрипел зубами, взглядом прожигая дыру в её спине.
  
– Ты злишься… – лишь подчеркнула Влада очевидное. Багдасаров с готовностью поддакнул.
– Больше, конечно, на себя, но и ты молодец! Сказать сразу, как… не судьба?!
– Ты про ногу? – не поняла она и нахмурилась. Уловив гневный прищур, поёжилась. – Ты же видел.