Между нами

– Ты могла бы разыграть эту историю по-другому, – прищурился Юра, пытаясь что-то для себя понять. Что-то такое, что до этого утаилось, а вот Влада удивилась замечанию и уверенно вскинулась:
– Я выхожу замуж один раз. Никто не испортит этот день! – возмутилась она.
Багдасаров посмотрел снисходительно и вызывающе хмыкнул:
– Похвальное рвение!
– Не думаю, что есть какие-то слова… – излишне громко начала Влада, но возбуждение быстро стухло, осталось только глухое раздражение на саму себя.
  
Пришлось заламывать пальцы. Ну, точно как дурочке! И Влада поторопилась разомкнуть ладони, пожала плечами.
– Да и что такое слова… А впрочем, мне нечего скрывать. Всё было предельно честно. Я не думала о тебе, когда приняла решение уйти. Но о себе я не думала тоже!
– Мне стоит принять это к сведению?
– Стоит! – Чувствуя, как глаза наполняются слезами, воскликнула Влада. – Сестра для меня важнее. Она роднее! И никто не изменит этого!
– Я не пытаюсь соревноваться за твоё внимание и точно не заставляю делать выбор. Любовь к сестре и… чувства к мужчине – это разные истории, – мягко, с усталым вздохом пояснил Багдасаров и таки вытащил ладони из карманов брюк. Он был готов вернуться к гостям.
Влада торопливо вскинула подбородок и подхватила жениха под руку. Своим «выступлением» она умудрилась высоко задрать планку. Своим выступлением она предъявила на Багдасарова определённые права. И этим правам придётся соответствовать.
Шумное веселье продолжилось. Улыбаться пришлось в два раза больше. Танцевать в два раза чаще. Ну а смотреть на мужа и осознавать себя частью чего-то целого… никаких неудобств это уже не приносило. Гаяне поглядывала в сторону молодых одобрительно, бабушка Ани с умилением. Родители Багдасарова покинули праздник, не прощаясь, но, кажется, никто, кроме Влады, этого даже не заметил.
Часы успели отбить полночь, когда пришло время и им с Багдасаровым оставить застолье. Последний аккорд выжал молодых без остатка и, оказавшись в салоне авто, у них не возникло желания что-то обсуждать. Юра закрыл глаза и откинул голову на подголовник, Влада смотрела строго перед собой, но очевидно абстрагировалась от происходящего. Она была где-то далеко, на недосягаемой высоте. Сознанию там нравилось, оно перетекало из одной формы в другую, не особо контролируя положение в пространстве.
Вернуться в реал заставила колкая, едкая мысль. Влада шумно вздохнула, напряглась и воровато глянула на… мужа. Прошло несколько секунд, и её взгляд стал тяжёлым и твёрдым, он призывал откликнуться. Багдасаров просто не мог этого не почувствовать, а когда открыл глаза, вдруг подумалось, что ждал. Её претензии, разумеется! Той самой, которую Влада за собственным волнением как-то упустила.
– Ты, правда, спал с ней? – Прозвучал в тишине салона далеко не робкий вопрос. Смысла отнекиваться не было, и Юра отрешённо кивнул.
– Да.
– Почему?
– Потому что идиот, – ровно среагировал он, и Владе пришлось согласно кивнуть. Правда, с чем она там соглашалась, сказать наверняка было нельзя.
– А ещё почему? – прошептала она, совершенно теряясь в охвативших эмоциях. Что-то внутри клинило, и вдруг показалось, что услышать от Багдасарова «нет» было бы не так страшно, даже если бы он очевидно соврал.
– Потому что жить в постоянном напряге непросто, и меня сорвало, – признался Юра, не пытаясь как-то сбросить с себя вину. И в этом они были предельно похожи.
Оставалось только подчеркнуть очевидное, что Влада и сделала:
– Ты выбрал для этого срыва не лучший момент.
– Точно! – развеселился он и порывисто взъерошил волосы, посмотрел на Владу прямо, с давлением. – Но обычно именно так и срывает! – заметил Багдасаров, явно напоминая, что и она для побега выбрала «идеальный» момент.
Влада пожала плечами и опустила взгляд в пол.
– Я не собиралась уходить. Уже давно не собиралась. Но он сказал, что знает, где Эль, и выбора не осталось.
– Я уже понял, – выдохнул Багдасаров. Видимо, объяснения всё же оказались лишними.
– Ты не обязан меня прощать. Но понять можешь! Ведь можешь?..
Влада сжала кулак, а Багдасаров накрыл его своей ладонью. Впитать его спокойствие просто пришлось! Невозможного нет. А впереди только светлое будущее. Уж он-то расстарается. Вот прямо с этой ночи и приступит.
«Ещё и брачная ночь!» – запоздало ужаснулась Влада незавидной перспективе и едва не застонала в голос. Но на её подпрыгивания Юра не среагировал. Он в себе уверен. Ну а ей остаётся только довериться, что само по себе звучит страшно. Вот только бояться не хватило сил, и Влада приняла здравое решение, что это можно отложить. Совсем ненадолго. Сколько там понадобится времени, чтобы доехать до дома?..
Проснулась Влада далеко не сразу. Никаких домов – Багдасаров уже нёс её на руках по светлому коридору гостиницы. Когда она завозилась, Юра только едва уловимо улыбнулся и прижал крепче. Разве он не простит ей такую мелочь?
Задавать вопросы не хотелось, а вот… принять свою слабость… Позволить себе быть вот такой… чуточку наивной, совершенно неопытной… В общем, вместо того, чтобы потребовать свободы, Влада притёрлась щекой к его широкой груди и от души насладилась биением мощного сердца. Не мешало бы добавить чуточку флирта, наполнить лёгкие пьянящим удовольствием, но отчего-то Влада медлила. Кого она хочет обмануть?.. Было по-прежнему страшно. Не до дрожи, конечно, и уж точно не до подкашивающихся ног, но скорая близость неприятно отрезвляла.
Тот секс, который она видела, о котором знала, был, безусловно, в кайф. Участвовать не приходилось, но визуально ничего, кроме отвращения, животный процесс не вызывал. То, что всё это время происходило между ними с Юрой, секс не напоминало и отдалённо. То, что было у них, вызывало волнительный трепет. Но сама по себе привязка к временному промежутку, к конкретной дате… Чёртова подпись в ЗАГСе вовсе не сделала их ближе! Поэтому нужно было просто решиться. Просто заставить себя сделать этот шаг. Далеко не первый, к слову. И уж точно не последний.
Коридор, которому, казалось, не было конца, остался позади совершенно неожиданно. Не отпуская Владу, Багдасаров справился с электронным замком, и роскошно оформленная дверь буквально отсекла реальность. Юра поцеловал Владу в кончик носа, поставил на пол в самом центре огромной комнаты. Кровати поблизости не было, что, определённо, добавило спокойствия. Влада осмотрелась, растёрла вдруг озябшие плечи и стрельнула в Багдасарова взглядом: «Что дальше?»
Номер был украшен белыми цветами и невесомым тюлем. Под ногами приятно сминался пушистый ковёр, и Влада позволила себе слабость: сбросила туфли, которые ещё час назад казались удобными, а сейчас вдруг сдавили ступни, будто деревянные колодки! Она блаженно улыбнулась. Ну и Багдасаров не душил своим близким присутствием. Стянув пиджак и галстук, он отступил к столику, на котором скучали без внимания фрукты, сыр, шампанское.
– Выпьешь? – Раздалось, когда Влада раздумывала, будет ли уместно опуститься на ковёр, чтобы пригладить белоснежный ворс ещё и руками.
Она вздрогнула, будто пойманная с поличным, и решительно отказалась. Вино Багдасаров всё же открыл и наполнил два бокала. Один из них предложил ей, но желания утопить волнение в лёгком алкоголе у Влады так и не возникло. Покрутив высокую ножку в пальцах, она снова покачала головой и, так как сил подойти к столику в себе не нашла, поставила бокал прямо на пол.
– Я в душ? – практически шёпотом спросила Влада, совершенно не ожидая, что голос окажется сдавлен бурлящим в крови напряжением.
  
Багдасаров ненадолго задумался. Им, определённо, было что обсудить. Наверно, он мог успокоить Владу даже взглядом, но почему-то снова не стал. Только растёр свой подбородок ладонью и решительно стиснул зубы.
– Здесь две ванные комнаты. Тебе будет удобнее в той, что в спальне, – предположил он и, перехватив Владу за ладошку, уверенно двинулся вперёд.
То, как она глазеет на огромную кровать, Юра предпочёл не замечать. И как прожигает ему взглядом затылок – тоже. И совсем не смутился предложить помощь, когда яркий искусственный свет ванной комнаты буквально ослепил. В чём он там хотел помочь, Влада и не подозревала, а потому торопливо отказалась и мысленно выдохнула, когда Юра уступчиво кивнул. Он вышел, прикрыв за собой дверь, а Влада так и застыла перед огромным зеркалом. Она хотела разглядеть в нём себя и, вот так штука… не находила!