Путь Демона (СИ)

— Вообще-то, в завещании мы указали, чтобы нас похоронили раздельно. — Опять сделала «важное» замечание Ночь.
— Не думаю, что у них это получится. Я измельчу ваши тела до состояния пюре, после чего залью вон в ту бочку. Думаю, есть реальный шанс, что ваши останки пролежат в ней достаточно долго. Никто же не будет искать труп в таком неподходящем месте.
Я специально повернулся в сторону указанного предмета интерьера, изображающего «пиратский столик». Этот миг Туман использовал для того, чтобы испариться. В своей форме тумана от тут же попытался заполнить всю комнату. Одновременно Ночь превратилась в нечто бесформенное и многоногое. Но меня больше всего интересовало, что при этом происходит с их симбионтами.
А с ними всё было весьма интересно. Боевая форма Ночи на самом деле была её симбионтом собственной персоной. Они буквально обменялись местами. Пока симбионт резвился в нашем мире, Ночь скрывалась на том уровне многомерности, где обычно и обитали эти твари. Отсюда следовала и неуязвимость девушки в этом состоянии, и даже возврат в начальное состояние при получении повреждений, а потом оборачивании туда-обратно.
Симбионт не перемещал её «сдвигая» в нужном направлении, а каждый раз буквально воссоздавал заново. Ночь «на изнанке мира» являлась своеобразной информационной копией, используемой для её последующей материализации тут. И эта копия частично продолжала существовать, даже когда она находилась в этом мире. Интересной была и причина, почему она не могла находиться в боевой форме, когда на неё кто-то смотрел. Симбионт имел в своём сознании чёткую установку «не показываться людям на глаза», которую и выполнял в буквальном смысле.
Всё это я осознал, ощупывая кейпов своими телекинетическими тентаклями. Несмотря на весь мой опыт, манипуляция многомерностью всё ещё оставалась для меня загадкой. Так что приходилось ставить эксперименты, а потом наблюдать за ними, «открывая» для себя новые измерения окружающего мира. И надо сказать, что этих измерений было чуть больше, чем дофига. Я уже насчитал полтора десятка.
Туман и Ночь бросились вперёд, в попытке достать меня, и я встретил их тентаклями своего симбионта. Проблема с Туманом решилась довольно просто. Он банально распылял себя на отдельные клетки, каждой из которых «рулило» отдельное щупальце его симбионта. Это в какой-то степени напоминало телекинез, действующий только на собственное тело. А поскольку мой телекинез был гораздо сильнее, то туман остановился в метре от меня.
С Ночью опять возникли неожиданности. Не то, чтобы она совсем уж проигнорировала воздействие тентаклей, но они, как у всех нормальных симбионтов, находились в сдвиге относительно материального мира. А симбионт Ночи был здесь и сейчас, так что воздействие на него было исключительно дистанционным.
Видимо, эти твари обладали некоторым иммунитетом на способности друг друга, потому что телекинез не смог остановить тварь, а лишь затормозил её. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы выйти из-под удара. Я спиной пробил стену и оказался в другой комнате. Ночь продолжила преследовать меня, но добралась до границы тумана, где и остановилась, не желая возвращаться в человеческую форму. Туман же упорно давил вперёд, видимо не понимая, что же это его удерживает. Клочья белой дымки просачивались через щели и вентиляцию, но я уже дал задание симбионту автоматически отслеживать перемещение противника и не допускать его ко мне ближе чем на метр.
Ночь была довольно интересным подопытным образцом, а потому я решил в первую очередь разобраться с Туманом. Мой пирокинез нельзя было назвать сильным, но он однозначно был мощным. Я мог «поджечь» лишь небольшой объём пространства, но зато температура там поднималась выше тысячи градусов, плюс скорость нагрева материи была крайне высокой. Так что я создал небольшой плазменный шарик, а потом начал телекинезом прогонять сквозь него струйки тумана.
Через секунду Туман дёрнулся и попытался сбежать, но тут уже я схватил его «за шкирку», удерживая на месте буквально каждую клеточку его тела. Раздался агонизирующий крик, а потом часть тумана смогла уплотниться и сформировать голову и лёгкие.
 
— Стой! Не убивай меня.
— Раньше надо было думать. — Равнодушно заметил я, отслеживая перемещения Ночи своей силой. — Или ты не знал, что наркотики убивают людей, превращая их в сущих животных? А теперь я убиваю тебя. Всё честно. Глаз за глаз.
В этот момент Ночь попыталась атаковать меня сзади, пробив стену дома. Вот только мой телекинез не действовал лишь на неё саму. Стена дома вполне мне подчинялась. Так что, когда она прошла в дыру примерно наполовину, разлетающиеся обломки и куски стен вокруг неожиданно облепили тело симбионта, лишив его всякой подвижности. Максимум, на что теперь была способна Ночь — это скрести своими лапками по полу. Понадёжнее её зафиксировав, я вернул своё внимание к Туману.
— Собирайся обратно в своё тело, или я сожгу тебя капля за каплей. — Тот кивнул и принял свой нормальный облик под моим чутким контролем. На его обнажённом теле были видны язвы. Видимо, там должны были быть уничтоженные мной клетки. — Признаться честно, вы меня разочаровали. — Вынес я свой вердикт. — Сильнейшие маски Империи, и такой позор. Вы даже дотронуться до меня не смогли.
Ночь сделала ещё одну попытку рвануть вперёд, но добилась лишь того, что её лапы проломили пол, разметав перекрытия в щепки.
— Чего тебе нужно? — Прохрипел Туман.
— Вроде бы мы это уже выяснили? Я собираюсь привести в исполнение приговор, который я вам вынес.
— И почему тогда ты ещё не убил меня?
— Вы такие забавные. Ваши способности меня… удивили. А потому, я позволю вам жить до тех пор, пока не закончу ставить над вами опыты и всяческие бесчеловечные эксперименты.
Ночь опять сделала попытку высвободиться, но не преуспела в этом. Тут, она обернулась человеком и попыталась проскользнуть в дыры между обломками, но я был начеку, и сразу же схватил её настоящее тело телекинезом, за одно облепляя его строительным мусором.
— Не торопись. — Пожурил я её, поворачиваясь и заглядывая в искажённое страхом лицо. — У нас впереди ещё вся ночь. А потом, я, как и обещал, похороню вас вместе в бочке.
Притворный страх сменился маниакальной злостью, которую я напрочь проигнорировал. Как только я отвернулся, Ночь попыталась опять принять боевую форму, но обнаружила, что ей это не удаётся. Я цепко держал каждую клеточку тела, и её симбионт просто не мог войти в достаточно плотное взаимодействие, чтобы «дематериализовать» физическую оболочку своего хозяина. На этот раз я почувствовал настоящий страх, исходящий он неё, и довольно улыбнулся. Возмездие неотвратимо.
За час до рассвета я ссыпал прах двух масок в бочку, которую после этого тщательно опечатал и залил воском. Мне пришлось сжечь дотла обоих кейпов, потому что иначе симбионты отказывались признать своё поражение. Но как только стало понятно, что хозяева умерли, эти твари расслабились и позволили моему питомцу поглотить себя без остатка. Что характерно, это не добавило мне ни силы, ни новых способностей. Но зато симбионт приобрёл чуть больше интеллекта и осознанности. Теперь я понимаю, почему маски, которые убивают других масок, быстро сходят с ума. Их симбионт становится сильнее и начинает сам управлять своим хозяином. Наверно, мне стоит стать пацифистом, пока я не изучу этот вопрос более тщательно.
Исследование двух масок было занимательным, но единственной пользой от этого была только новая способность «протаскивать» тентакли моего симбионта в материальный мир. Выглядели они, как и положено тентаклям, как чёрные влажные щупальца. Эти конечности могли взаимодействовать с объектами как самые обычные щупальца — обвивая их и перемещая в пространстве. Сложно сказать, зачем мне нужен был этот фокус, но лишним он не казался. Если я вдруг ещё раз столкнусь с кем-то игнорирующим мой телекинез, я всегда смогу спеленать его вполне материальными тентаклями. Правда, симбионта подобная перспектива не сильно радовала, потому что потеря конечностей была для него неприятна.