Суд короля

— Наверное. — Стэнтон слышал сквозившую в собственном голосе неуверенность.
— Страсти, которыми чревата юность, не только непреодолимы, — тихо сказал Барлинг, — но и отрицают самую логику. Повторюсь, мне нередко приходилось видеть это собственными глазами. Человек попросту перестает замечать что-либо, кроме предмета своей страсти, и всецело предается его преследованию.
Стэнтон снова уставился на свечу. Возможно, Барлинг только что приоткрыл им скорбь собственного сердца.
  
К счастью, клерк был слишком увлечен своими рассуждениями и не заметил его молчания.
— Любое препятствие тут может стать причиной настоящего безумия. И отвергнутая Агнес погрузилась в это безумие с головой. Она убила своего отца, своего жениха и своего любовника. Пыталась убить и вас, Стэнтон.
Посыльный отвел глаза от язычка пламени, потому что в голове у него вновь раздалось эхо предсмертных стонов Сморчка.
— Пыталась, — тихо сказал он.
— А по мне, так в нее сам Сатана вселился, — поежился Осмонд.
— И она проникла сюда, в усадьбу, — сказал Барлинг. — Расположение комнат она узнала в тот день, когда убила Тикера, и слуги привели ее сюда. Потом пришла вечером того дня, когда убила Дина, — она еще исповедовалась вам, Осмонд.
— Эта девчонка ни в чем так и не призналась.
— Ну и Маргарет Вэбб… — Барлинг глубоко вздохнул. — Если бы не ваше вмешательство, Стэнтон, на совести Агнес Смит была бы еще одна жизнь.
— Питер тоже этого не пережил бы, — Стэнтон покачал головой, — я еще долго не забуду, как он убивался, когда решил, что жена мертва.
— И, как он сам вам говорил, Маргарет раз за разом называла Агнес шлюхой, — сказал Осмонд.
— Да, — кивнул Стэнтон, — Агнес и сама мне говорила это в тот день, когда мы нашли Тикера. — Он осекся и покачал головой, словно только сейчас вполне понимая, что тогда произошло. — Мы встретились на тропинке. Волосы у нее были мокрые — она сказала, что купалась. А потом отвела меня к пруду, где лежал Тикер. Кто-то утопил его, удерживая голову под водой.
Барлинг взглянул на него:
— Не забывайте о ее смелости.
— Скорее дерзости, — вставил Осмонд.
— А как же Линдли? — спросил Стэнтон.
Барлинг провел рукой по лицу, на котором читалась сильнейшая усталость.
Стэнтон прекрасно понимал, что он чувствует.
— Пока что я пришел только к одному заключению, — сказал Барлинг, — скорее всего, Линдли изначально был невиновен. Но Агнес помогла ему сбежать, решив в своем коварстве, что тогда вину за все убийства свалят на него.
Несмотря на усталость и все ужасы последних дней, Стэнтон почувствовал прилив воодушевления. Линдли изначально был невиновен.
— Так значит, я был прав? — спросил он. — Насчет Линдли?
— Я сказал «скорее всего», — ответил Барлинг. — Ничего больше.
Стэнтона не смутил пристальный взгляд, которым Барлинг сопроводил свои слова. Он, Хьюго Стэнтон, разглядел правду, в которую никто не хотел верить.
— Страшные дела, — сказал Осмонд, — как ни глянь. И что же теперь, Барлинг?
— Как я уже сказал, Агнес Смит ускользнула от нас, по крайней мере пока. — Клерк встал на ноги. — Известия о ней мы разослали. Я сейчас пойду в свою комнату и займусь всем необходимым, ну и обновлю свои записи.
— Тогда я оставлю вас и пойду спать. — Осмонд поднялся из-за стола и широко зевнул. — Мне надо быть готовым к завтрашним похоронам. Дело невеселое. Спать буду здесь, в усадьбе. — Он покачал головой. — Невеселое дело и невеселый день. — Священник вышел, бормоча что-то себе под нос.
— Вы тоже отдохните, Стэнтон, — сказал Барлинг.
— Обязательно, только посижу немного с Маргарет. Окажись мы повнимательней, сейчас она была бы здорова.
У дверей Барлинг остановился:
— Не заметь вы дрожи ее пальцев, Маргарет умерла бы прямо там, на полу. Вы спасли ей жизнь, Стэнтон. — Он кивнул и отправился к себе.
— Спокойной ночи, Барлинг.
Неужели он только что услышал от Барлинга признание своих заслуг? А хоть бы и так — что с того? Ведь в соседней комнате все равно лежала немолодая женщина со страшными ранами.
Стэнтон взял со стола с нетронутыми яствами большой пряник и откусил, не чувствуя вкуса. Он не был голоден, просто надо было поддержать изможденное тело. После этого посыльный отправился в комнату к Маргарет.
Посидит немного у ее кровати. Пускай мелочь — но хоть что-то.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
 
По пути к комнате, куда отнесли Маргарет, Стэнтон засунул недоеденный пряник в свой болтающийся на поясе кошель.
На скамейке у дверей комнаты сидели две женщины в опрятных платьях. Одна из них дремала, подставив руку под щеку.
Второй была Хильда Фолкс, вставшая при виде Стэнтона.
— Спаси вас Бог, сэр, — шепнула она, — ваш острый глаз спас Маргарет жизнь.
— И вас спаси Бог, — тихо откликнулся он. — Как госпожа Вэбб?
Хильда перекрестилась:
— Очень, очень слаба, сэр. Я перевязала ее раны и сделала все, что могла со своими знаниями трав. — Женщина скривилась. — Маргарет Вэбб очень повезло, что она жива до сих пор, но в чувство так и не пришла. Уж и не знаю, встанет ли она после такого страшного нападения? Лекарь-то сюда еще ой как нескоро доберется. — Губы женщины сжались. — А вам вот что скажу — Агнес Смит за такое и адского котла маловато будет.
— Можно взглянуть на госпожу Вэбб? — спросил Стэнтон.
— Я бы и слова против не сказала, — Хильда тревожно взглянула на дверь, — да Джон, сынок ее, до сих пор там. Что твой медведь беспокойный — и вонючий притом. Никого подпускать не хочет, — она кивнула на спящую соседку, — потому-то мы тут вдвоем и сидим — а ну как напрыгнуть решит.
— Я буду осторожен, — сказал Стэнтон, — спасибо.
Он вошел в комнату, затворив за собой дверь.
— Га!
Как и сказала Хильда, Джон беспокойно расхаживал по комнате из стороны в сторону, не сводя со Стэнтона настороженного взгляда из-под густых нахмуренных бровей.
И расхаживал он точно между Стэнтоном и кроватью, на которой лежала Маргарет.
Лицо ее в свете одинокой свечи было спокойным, глаза закрыты. Руки безжизненно покоились на животе. Женщина казалась мертвой.
Рядом с кроватью стоял низкий стул.
Стэнтон взглянул на него с тоской. Он чувствовал, что после долгого дня едва стоит на ногах. Посыльный шагнул к стулу.
Джон загородил путь, встав прямо перед ним.
— Смотри, у меня для тебя кое-что есть. — Стэнтон открыл свой кошель и вытащил оттуда кусок пряника, который некогда так понравился дикарю.
Это сработало и сейчас. Джон резко выхватил пряник и, как и в прошлый раз, поднес его к своему здоровому глазу, потом шумно обнюхал. Но в этот раз он не стал прятать его под одежду, а подбежал к кровати и засунул пряник под руку Маргарет, попытавшись сжать ее пальцы. Они снова раскрылись, как мягкая пустая перчатка. Джон сделал еще одну попытку с тем же результатом.
Стэнтон перекрестился, чувствуя перехватившую горло тоску. Надо было уходить, здесь ему нечего делать.
А потом он чуть не задохнулся.
Маргарет открыла глаза — чуть-чуть. Взглянула прямо на него, и один из пальцев женщины дрогнул. Едва заметно, но явно. Совсем как тогда в доме.
Стэнтон быстро приблизился к кровати, опасливо поглядывая на Джона.
— Госпожа Вэбб! — Посыльный говорил вполголоса из опасения, что громкий голос отдастся в ее голове болью. — Слава богу, вы пришли в себя.
Маргарет открыла рот, но из него не раздалось ни единого звука.
По дрожи ее губ и отчаянию в глазах Стэнтон понял, что Маргарет изо всех сил пытается заговорить. Тщетно.
— Не утруждайте себя, госпожа, не пытайтесь говорить, — сказал он, — вам надо отдохнуть.
  
Но вместо этого она перевела взгляд на сына.
Джон наклонился к матери, и Маргарет сделала несколько слабых, но отчетливых движений кистью.
Дикарь, к изумлению Стэнтона, ответил кивком, а потом схватил посыльного за руку своими грязными толстыми пальцами.