Суд короля

— Стоило, конечно же.
— Имейте в виду, признать собственную ошибку отнюдь не грех.
— Пожалуй, я спишу вашу грубость на сегодняшнюю жару, Стэнтон, — Барлинг внимательно огляделся, убеждаясь, что их никто не слышит, — я не зря позволил Эдгару быть сегодня главным. С момента нашего приезда он только и делает, что на чем свет стоит клянет наше расследование. Он постоянно дискредитирует нас — как в тот раз, например, когда посмел столкнуть на вас вину за побег Линдли. Так часто бывает с любителями праздно придираться — стоит дать им свободу действий, и они оказываются беспомощны.
  
— Так значит, все эти три часа ушли на то, чтобы преподать лорду урок?
— Нет, — ответил Барлинг, — такие, как Эдгар, не способны учиться на собственных неудачах. Для этого необходимо известное мужество. Я хочу, чтобы после сегодняшнего дня голос Эдгара звучал менее авторитетно. Мы добьемся гораздо большего, если избавимся от необходимости преодолевать ненужные препятствия. Это, естественно, строго между нами.
— Ха! — Стэнтон ухмыльнулся, представив ярость услышавшего этот разговор Эдгара. — Жаль, что вы не сказали раньше.
Он потянулся за флягой.
— Если честно, — сказал Барлинг, — я даже не думал, что он продержится так долго. Когда он поутру пришел в конюшню, то едва ноги переставлял. Мы все спали этой ночью всего ничего, но Эдгар, судя по виду, и глаз не сомкнул, сидя в обнимку со своим кувшином. Да и за сегодня выпил уже немало.
— Жители Клэршема! — Эдгар развернул своего коня. — Все сюда! И люди короля тоже.
— А теперь что он придумал? — удивился Стэнтон.
— Очередную глупость, не сомневаюсь, — пробормотал Барлинг, и они поехали к Эдгару, перед которым выстроились измученные потные жители деревни.
— Гляжу я на свои владения и поражаюсь! — Багровое лицо Эдгара подрагивало в такт его энергичным жестам. — Вы только взгляните! Сколько глаз хватает! — Он подавил икоту.
Стэнтон увидел, как люди недоуменно переглядываются.
Эдгар продолжал:
— Отсюда видно все. Все! Именно это мне и нужно. Знайте же, что я вижу все! — Он ткнул дрожащим пальцем в стоящих перед ним людей. — Все, — Эдгар сглотнул, — что вы делаете. Некоторые тут болтают, будто я за законом не слежу. — Его кадык вновь дернулся. — Отныне, когда я увидел все… — он сглотнул, — я не потерплю никаких провинностей, — сглотнул, — и прежних тоже… И шалопаев… Нет уж… Я все увижу! Все их увидят! Все. — Лицо лорда исказилось, а потом его обильно вырвало на шею коня, и в следующий момент Эдгар рухнул с него на землю.
Толпа встретила удар грузного тела об землю сердитым ворчанием — потрясенных возгласов раздалось всего ничего.
— О милорд! — Конюх кинулся к хозяину.
Стэнтон увидел, как Барлинг приподнялся в стременах, чтобы лучше видеть.
— Готов, — сказал клерк, взглянув на спутника, и кончики его губ приподнялись в намеке на улыбку. Потом он зычно обратился к селянам: — Добрые люди, вы видите, что ваш лорд нездоров. Нам необходимо немедленно вернуть его в усадьбу.
Ответом на объявление стали лишь молчаливые взгляды.
— Завтра мы начнем новые, более тщательные поиски Николаса Линдли. И на этот раз возглавлю их я.
Если Барлинг надеялся на какую-то реакцию, то зря. Выражение лиц людей, уставившихся на королевского клерка, не изменилось ни на йоту. А потом лежащего на земле Эдгара вырвало прямо на пытавшегося поднять его конюха.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
 
В кои-то веки Элред Барлинг утратил-таки свою невозмутимость.
Стэнтон не мог сдержать улыбки, глядя на словесную схватку, в которой сошлись под сводами усадьбы Эдгара хозяин и королевский клерк.
Лорд насадил на кончик своего короткого ножа кусок жареного голубя и отправил в рот. Это блюдо было столь же восхитительно, как и все остальные, выставленные на стол. Нынешним вечером у Эдгара явно разыгрался аппетит. Бестолковые метания лорда в поисках Линдли так ни к чему и не привели, однако, по крайней мере, этот день в Клэршеме прошел мирно — если не считать творящегося сейчас в усадьбе.
На следующий день Барлинг собирался единолично возглавить поиски, Эдгар же подчеркнуто игнорировал его притязания, несмотря на то что сам за несколько часов до этого прилюдно рухнул пьяным с коня.
— Это мои владения, Барлинг! — Хмурый лорд сгорбился во главе стола, вновь наполняя только что опустошенный кубок. — Мои. Вы не имеете права отставлять меня от этого дела.
— Я и не отставляю, Эдгар, а лишь делаю то, что должен. — В руке у Барлинга был кубок с родниковой водой, в глазах — ярость.
— По мне, так вы сами выдумываете, что там должны, Барлинг.
Стэнтон потянулся за ломтем хлеба.
— Да как вы смеете, сэр, — прошипел клерк, — вы прекрасно знаете, что я сверяю с законом каждый свой шаг.
— Может, так, а может, и нет. А, Хьюго?
Стэнтон вскинул голову, встревоженный тем, что Эдгар назвал его по имени, но еще больше — попыткой лорда втянуть его в спор.
— Не втягивайте в это моего помощника, Эдгар.
— А сам за себя он сказать не может? — Эдгар ухмыльнулся Стэнтону. — Или у вас в суде такое запрещено?
Барлинг нетерпеливо фыркнул и отпил из кубка.
Стэнтон отлично понимал, что происходит. Эдгар торжествовал — он смог разозлить Барлинга и знал, что это дает ему преимущество.
— Я не большой мастер говорить, милорд.
— Нет. — Барлинг поднялся со стула. — К тому же не ваше это дело — говорить. Я отправляюсь в постель. Завтра нас ждет много дел, да и пройденные за сегодня мили меня изрядно утомили, — он пошел к дверям, — пройденные, кстати, совершенно впустую, — и клерк вышел со всей скоростью, на которую были способны его одеревеневшие ноги.
— Я тоже пойду спать, милорд. — Стэнтон поднялся на ноги, мысленно проклиная Барлинга за этот несвоевременный побег. На столе оставалась еще уйма прекрасной еды.
Эдгар взмахнул рукой:
— Сидите-сидите. Коли хозяин сбежал, вовсе не обязательно следовать его примеру.
Стэнтону не особо-то хотелось оставаться здесь с Эдгаром, но ложиться спать на пустой желудок хотелось еще меньше.
— Спасибо, милорд.
Это оказалось большой ошибкой. Он знал, как сильно Эдгар любит болтать, — и тот действительно принялся молотить языком, не прекращая этого до тех самых пор, пока слуги не унесли со стола все блюда, оставив лишь кувшины с вином.
Эдгар пил и говорил, говорил и пил, подначивая и Стэнтона осушать один кубок за другим.
Каждый раз, когда Стэнтон думал, что Эдгар вот-вот уйдет к себе, лорд снова наполнял кубок и принимался с новой силой молоть всякую чушь.
За окном уже давно стемнело, показалась луна.
Стэнтон не удержался от зевка, и Эдгар прервался:
— Никак спать уже собрались, Хьюго?
— Если не возражаете, милорд.
— Конечно-конечно. — Эдгар милостиво взмахнул рукой.
— Позвольте поблагодарить вас за щедрое гостеприимство, милорд, — и слава всем святым, что я наконец-то иду спать.
Поднявшись на ноги, Стэнтон растерянно заморгал. После всего выпитого комната неспешно вращалась вокруг него.
— Не так что-то?
— Да колено мое. Ударился, когда Линдли повалил мою лошадь. Доброй ночи, милорд.
— Дайте гляну. — Для своих размеров Эдгар двигался очень быстро.
Он наклонился перед Стэнтоном и накрыл его колено своей большой пятерней:
— У самого такое было. — Эдгар сильно сжал чашечку.
— Ой!
— Пройдет. — Эдгар выпрямился.
Он стоял близко, очень близко.
Достаточно для того, чтобы Стэнтон мог разглядеть каждый лопнувший сосуд на багровом лице и в осоловелых глазах.
— Пройдет, конечно, милорд. — Стэнтон шагнул вперед, чтобы обойти Эдгара, но тот преградил ему путь.
  
А потом одна из больших рук Эдгара вдруг оказалась у него на шее, вторая же бесцеремонно ухватила за пах. Широкий мокрый рот лорда стал приближаться.
Проклятье! Стэнтон резко оттолкнул Эдгара.
— Ну же, Стэнтон, — улыбки на лице лорда больше не было, — пора расплачиваться за мое замечательное вино.