Суд короля

Барлинг и те, кто шел в первых рядах, остановились и обернулись.
Толпа расступилась, и из нее выскочила молодая темноволосая женщина:
— Ублюдок! Собственными руками тебя порешу!
Она набросилась на Линдли, толкая и избивая его, царапая ему лицо и целя пальцами в глаза.
— Оставь его! — Стэнтон выпустил Линдли, пытаясь оттолкнуть от него женщину, а беззаконник лишь прятал лицо да пытался прикрыться поднятой рукой.
  
— Хватит, любимая. — Появившийся рядом с женщиной толстяк задыхался в тщетных попытках оттащить ее назад.
— Убью! — Ее ногти глубоко пробороздили щеку Линдли.
— Что там такое? — сквозь новые вопли толпы до отчаянно пытающегося оттащить Линдли Стэнтона донесся рев Эдгара. Краем глаза Стэнтон заметил выступившего сбоку Барлинга с побелевшим от ярости лицом.
Женщина попыталась ударить Линдли, но ее кулак лишь скользнул по лицу беззаконника и врезался в голову Стэнтону, отчего у того зазвенело в ушах.
— Не надо, Агнес. — Какой-то молодой крестьянин наконец поймал своими большими жилистыми руками плечи женщины и оттащил ее прочь.
— Пусти, Саймон! — Она извивалась в его руках, но хватка мужчины была крепкой.
— Агнес Смит! Прекрати! — Эдгар решительно топал к Стэнтону рука об руку с Барлингом.
— Не раньше, чем увижу Линдли в земле! — Она безуспешно пыталась вырваться из сильных рук крестьянина, а подоспевший тучный мужчина вновь начал свои жалобные увещевания:
— Ну перестань же, любовь моя.
Стэнтон наконец-то оттащил Линдли подальше.
— Что тут вообще происходит? — строгий вопрос Барлинга странным образом мгновенно утишил страсти и восстановил некое подобие порядка.
— Эта… дерзкая эта — дочь Джеффри Смита, — объяснил Эдгар.
— Понятно. Не потрудитесь ли объяснить свое поведение, мисс? — Взыскующий взгляд Барлинга был исполнен неодобрения. Стэнтону он был хорошо знаком.
Но Агнес Смит была не из робких:
— Не буду я перед вами объясняться, сэр. — Все еще находясь в плену рук дюжего крестьянина, она тяжело дышала и то и дело потряхивала головой, отбрасывая с лица черные кудри. — Этот беззаконник убил моего отца, — она дерзко вскинула голову и устремила взгляд карих глаз прямо на Барлинга, — и должен заплатить за содеянное. Коли никто с него не спросит, я сама все сделаю.
Стэнтон нисколько не сомневался в решимости этой женщины. Жар, которым были исполнены ее слова, растопил бы и камень. К тому же она была рослой, ростом почти с него самого. Голова посыльного до сих пор шумела от ее случайной оплеухи.
— Любовь моя, прошу тебя, — снова заговорил толстяк.
— Тикер, — обратился к нему Эдгар, — неужто у тебя нет власти над своей невестой?
— Есть, конечно, милорд, — тучный Тикер воздел руки, — расстроена она просто, вот и все. Правда же, Агнес?
Ответом был уничижительный взгляд.
— И ничего я не расстроена, — она упрямо выставила квадратную челюсть, — я просто хочу, чтобы Николас Линдли заплатил за содеянное.
Вновь крепко удерживаемый Стэнтоном Линдли лишь беззвучно качал головой. По его изодранным щекам медленно сползали капли крови.
— В обычных обстоятельствах я не стал бы ничего повторять дважды, — сказал Барлинг, — но учитывая, что погибший был вашим отцом, Агнес, я сделаю это один-единственный раз. Сейчас Линдли находится в моем распоряжении, а значит — в распоряжении короля. Если вы не можете сохранять спокойствие, вам также придется ответить по закону. Поняли меня?
— Да.
Удерживающий женщину дюжий крестьянин прошептал что-то ей на ухо.
— Сэр, — добавила она сквозь зубы.
— Хорошо, — сказал Барлинг.
— Отпусти меня уже, — сказала Агнес и в следующий же миг одним рывком освободилась сама.
— Все будет хорошо, любовь моя. — Тучный жених неуклюже попытался заключить ее в объятия, но женщина лишь отмахнулась, даже не взглянув на него.
Барлинг продолжал:
— Мы уже изрядно задержались. Давно пора быть в кузнице. Стэнтон, за мной. — Он зашагал по дороге, не удостоив окружающих ни единым взглядом, но все тут же пошли следом, будто клерк отдал приказ.
— Давай. — Стэнтон подтолкнул шатающегося Линдли и повел его дальше. Беззаконника наверняка трясло при мысли о том, что вскоре он окажется там, где отнял жизнь у Джеффри Смита.
Правду сказать, от этой мысли в дрожь бросило и самого Стэнтона.
  
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
 
Визиты в кузницу к дяде значили для маленького Стэнтона очень много.
Во-первых, там он чувствовал себя в полной безопасности. Дядя был таким же спокойным, как его умерший отец, и столь же добрым. Плечищи с косую сажень и природное нежелание заниматься всякими глупостями. Кроме того, маленькому Стэнтону там было очень скучно. Укладывая в горн прут, маленький Стэнтон всегда жаловался, что тот слишком горячий, выходя на улицу за хворостом — ругался на ветреную погоду. Ну а когда ему приходилось стоять и смотреть, как дядя метко бьет по наковальне, малыш очень скоро принимался ныть, жалуясь на уставшие ноги. Но однажды он испытал подлинный восторг. Тогда в кузницу привели лошадь, и притом необычную. Это животное разительно отличалось от больших усталых деревенских тяжеловесов или флегматичных кобыл. То был великолепный иноходец с лоснящимися мускулами, пышущий бодростью и жизненной силой зверь. И резвость. Что это была за резвость… В кузницу на нем приехал гонец, нетерпеливо стремящийся отправиться в дорогу как можно быстрее. Едва коня подковали, он вскочил в седло и умчался стремительным галопом. Стэнтон глядел ему вслед, не веря, что кто-то в мире способен двигаться настолько быстро. С того самого дня он знал, что и сам однажды точно так же умчится вдаль. Он не раз говорил об этом дяде, но в ответ тот лишь улыбался в теплых оранжевых отсветах горна.
Нынешний же визит в кузницу означал встречу со смертью.
— Закройте двери, — сказал Барлинг, — не надо лишних глаз.
Стэнтон по-прежнему крепко держал Линдли, так что высокие двери захлопнул Эдгар — единственный из местных, кому Барлинг разрешил войти.
Мертвые холодные угли в горне. Безмолвная наковальня на высокой подставке, которая больше никогда не зазвенит под ударами Джеффри Смита. И пол, забрызганный чем-то некогда непередаваемо алым, а теперь уже страшно-бурым, усеянным носящимися по всей кузнице жирными мухами. В воздухе стоял тяжкий дух, как на скотобойне, вот только здесь погибло не животное, а человек.
Снаружи вновь начали раздаваться призывы вздернуть Линдли, причем на этот раз тон задавала Агнес Смит, пока Осмонд тщетно пытался призвать собравшихся к молитве.
Эдгар ткнул пальцем в Линдли:
— Видали, что этот зверь здесь сделал?
Линдли издал громкий стон, и Стэнтон почувствовал, как он тяжело обмяк у него в руках.
— Я вижу лишь следы случившегося. — Барлинг внимательно оглядывал помещение, медленно и аккуратно ступая по кузнице.
— Не вижу разницы, — фыркнул Эдгар.
— Сэр, Линдли того и гляди в обморок упадет. — Стэнтон изо всех сил пытался удержать мужчину, но делать это становилось все тяжелее.
Барлинг оглянулся и недовольно прицокнул языком:
— Ну так посадите его на пол — по крайней мере пока. Потом в чувство приведем.
— Да, сэр. — Стоило Стэнтону опустить Линдли, подскочивший Эдгар ударил его башмаком по животу, датах сильно, что тот растянулся на утоптанном земляном полу.
Стэнтон отшатнулся и чуть не упал.
— Вот как его в чувство надо приводить, — ухмыльнулся лорд.
— Эдгар! — Барлинг сказал именно так, а не «сэр Реджинальд»: он явно был взбешен. — Это, — он указал на зашедшегося в кашле едва ли не до рвоты Линдли, который отчаянно пытался отползти подальше от ног лорда, — бесплодное и весьма отвлекающее поведение. Прекратите.
  
Затем он кивнул Стэнтону, который встал между Эдгаром и скрюченным на полу Линдли.
— Я этого не делал, — прохрипел сквозь приступы кашля Линдли. — Клянусь вам. Клянусь. Поверьте мне.
Стэнтон сложил руки на груди и даже не глянул вниз, а Эдгар тем временем поиграл плечами под плащом, будто вот-вот собирался кинуться в бой.