Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ)

— Полностью исключил, — заявил он.
— Полностью — не надо, — помотал головой я. — Не более трёх граммов в день. Это важно соблюдать. Но соль в минимальном количестве всё равно должна присутствовать. Баланс калия и натрия в организме крайне важен. Нарушать его не стоит. Обычно рекомендуется готовить блюдо без соли, а затем чуть-чуть подсаливать его перед приёмом пищи.
— О-о, а это очень важное уточнение, Кацураги-сан, — удивился Доримару Митсуо. — Об этом я ничего не знал.
  
— А про лекарства знали? Антибиотики, препараты от давления — их не принимаете? — уточнил я.
— Нет. К счастью, пока что не приходилось.
— С любыми инфекциями и повышением давления всегда обращайтесь к знающему врачу. Многие антибиотики портят работу почек, а большинство препаратов от давления таким пациентам, как вы, и вовсе противопоказаны, — объяснил я. — В вашем случае требуется строгий подбор препаратов. Этим должны заниматься нефрологи и кардиологи. Да и вообще, вам в идеале нужно состоять на учёте у нефролога и наблюдаться у него, как минимум, четыре раза в год.
— Но вы ведь понимаете, что я не могу этого сделать? — ответил мужчина.
Я лишь молча кивнул.
Конечно, понимаю. Нефролог будет вынужден доложить об этом пациенте в полицию. Хотя… Я о каждом докладываю, и пока что никто мне не навредил. Даже Фува Рёкэн смирился с тем, что я отказываюсь играть по их правилам.
Думаю, Рёкэн просто прекрасно видит эти «весы». На одной чаше проблемы, которые я им приношу, а на другой — польза. И польза в десятки раз тяжелее, находящихся на другой чаше проблем.
Я решил подойти к завершению приёма и рассказал Доримару Митсуо, какие обследования он должен проходить по несколько раз в год.
— Самое главное, что вам следует контролировать — мочевина и креатинин. Эти вещества всегда показывают состояние почек. Если хотя бы одно из них начинает повышаться в биохимическом анализе крови, вам нужно срочно встретиться с хорошим нефрологом. В противном случае это может закончиться летальным исходом. Поняли меня?
— Да, Кацураги-сан, всё ясно, — кивнул Доримару.
— Кроме всего прочего, УЗИ почки и её сосудов тоже должно выполняться регулярно. Анализы могут и не измениться, а внешне орган может измениться задолго до перемены в анализах.
Хотя, верно и обратное. Ситуации бывают разные.
— А теперь запомните, а лучше запишите все самые важные симптомы, при которых вам стоит незамедлительно бежать к врачу, — произнёс я. — Резкое уменьшение или, наоборот, увеличение суточного объёма мочи; задержка мочи; появление крови, слизи или песка в моче; гнойные выделения из полового члена — всё это очень серьёзные признаки, которые намекают на нарушение работы мочевыделительной системы и почек в частности.
— Записал, Кацураги-сан. Это всё?
— Нет. Отметьте ещё боли в пояснице, тошноту, рвоту, слабость и лихорадку. Любой из этих симптомов может оказаться причиной нарушения работы в почках, — пояснил я. — Вот теперь точно — всё. Направления я вам дал, к обследованиям можете приступить уже завтра. Следите за собой, Доримура-сан. Только от вас зависит, как вы сможете прожить с одной-единственной почкой.
— Прав был, Фува-сан, — улыбнулся он. — Вам действительно можно довериться. По сравнению с вами наш прошлый врач — обычный мясник.
Не удивлён. Страшно даже представить, какой врач может добровольно пойти работать в якудзу. Возможно, это кто-то, кого уже лишили лицензии.
После того как Доримура Митсуо покинул мою клинику, я принял ещё десяток пациентов, чем помог своим коллегам хотя бы немного разгрузиться, и в конечном итоге очередной рабочий день подошёл к концу.
Вот только на этом необычные происшествия не закончились. Все мои сотрудники уже покинули клинику, а я задержался ещё на час, чтобы привести всю документацию в порядок.
Тогда-то меня и отвлёк неожиданный звонок в специальном защищённом мессенджере «ВОЗ».
Я даже не сразу смог вспомнить это имя. Об этом враче я не слышал с тех пор, как закончилась всемирная олимпиада врачей в Австралии.
Адлай Иманати. Врач-невролог из ЮАР, один из группы «Двенадцать». Именно он отвечает за всю Африку. Почему-то, мне кажется, странным, что этот человек решил заговорить со мной впервые именно за двенадцать часов до начала предстоящей конференции.
— Доброго времени суток, доктор Иманати, — ответил я. — Не ожидал вашего звонка.
— Доктор Кацураги, как же хорошо, что вы мне ответили. Я уже обзвонил половину нашей группы. Несколько человек не взяли трубку, а остальные ничем мне помочь так и не смогли, — произнёс он.
— Что у вас случилось?
— Я в замешательстве, и мне очень нужен совет, — произнёс он. — Кажется, что я обнаружил новый способ передачи вируса. Если это правда, все наши жалкие потуги — лишь отсрочка неизбежного.
  
Глава 22
 
— Одну минуту, доктор Иманати! — воскликнул я, затем вскочил со стула, быстро перепроверил, все ли покинули клинику, после чего запер окна, чтобы никто не мог подслушать нас, и вернулся к разговору. — Рассказывайте, что у вас произошло. Я постараюсь оказать вам поддержку настолько, насколько это возможно.
— Спасибо вам, доктор Кацураги, — вздохнул Адлай Иманати. — Я несколько часов назад осмотрел одного пациента, ради которого мне пришлось проехать несколько сотен километров. Я узнал о нём случайно. Мне сказали, что он контактировал с какими-то необычными камнями, а после этого заболел.
Значит, есть вероятность, что вспышка инфекции «Фебрис-12» возникла уже и в ЮАР. Если это правда, вирус быстро адаптируется к любым климатическим условиям. Его уже и в Гренландии находили, и в Австралии, и в Японии. А теперь есть вероятность, что он уже добрался и до зоны близ экватора.
— Вы сказали, что открыли новый путь распространения, доктор Иманати, — напомнил я. — Что вы имели в виду?
— Мне сказали, что тот камень, который предположительно является осколком метеорита, был найден пациентом в одной из пещер, где протекают грунтовые воды. Понимаете, к чему я клоню? — спросил он.
— Хотите сказать, что осколки метеоритов могут перемещаться даже по подземным течениям? — предположил я.
— Возможно, так и есть. Больше всего я опасаюсь, что вирус может сохранять свою целостность в грунтовых водах и перемещаться таким образом через реки, озёра и даже выбираться в морские воды. Если это действительно так, вопрос его распространения по всему миру через воду — лишь вопрос времени, — объяснил свою теорию Адлай Иманати.
— Подождите, а с чего вы взяли, что он вообще способен пережить длительное пребывание в воде? — поинтересовался я. — Вы ведь сказали, что заболел только тот, кто контактировал с камнем. Это вовсе не означает, что вода заразна.
— Я забыл уточнить, доктор Кацураги, — вздохнул он. — Контактировавший с неизвестным минералом пациент заболел тяжелее других. Остальные заболели после того, как употребили воду из этого источника. У меня в деревне пять больных детей.
— Погодите-ка, — перебил его я. — Дети? Взрослые не заболели?
— Взрослых в этой пещере и не было. Местные жители говорят, что дети часто лазают по этим пещерам, но раньше такого не случалось.
Ох и двойственная же ситуация… В идеале их нужно срочно изолировать, перепроверить все органы и системы, сдать полный спектр анализов и только потом уже судить. Возможно, «Фебрис-12» маскируется под другое заболевание. Но почему-то мне кажется, что дело не этом вирусе.
Я ещё даже не знаю симптомы, но интуиция подсказывает мне, что мы имеем дело с чем-то другим. Если бы я только мог осмотреть их лично и…
  
Стоп. А я ведь и вправду могу это сделать. По крайней мере, могу попробовать.
— Доктор Иманати, где сейчас находятся эти дети? — спросил я. — Далеко от вас?
— Нет, в соседнем здании, — ответил он. — Я поместил их в местный изолятор. Жду, когда «ВОЗ» пришлёт мне автомобиль и специальную группу для перевозки детей в ближайший центр инфекционных болезней.