Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ)

— Проконсультироваться? — переспросил уролог. — Не пугайте меня, Кацураги-сан. Надеюсь, не насчёт себя? Всё-таки вам пока что рановато обращаться ко мне. Возраст ещё не тот. Или, может, какую-нибудь инфекцию подцепили?
— Нет, я подцепил вот это, — произнёс я и положил перед Никиширо то самое письмо.
Его правый глаз задёргался. А пульс вновь начал возрастать.
Отлично, вот я и подтвердил, что его тревога связана именно с этой темой.
  
— Кацураги-сан, клянусь, я в этом не собираюсь принимать никакого участия. Я понятия не имел, что она вам нравится. И… Если вам интересно, ничего в итоге и не было между нами! — принялся повторять он.
Так, клубок распутывается, но вопросов становится только больше.
— Никиширо-сан, успокойтесь пожалуйста и объясните, какое отношение вы имеете к этому письму? Почему его подбросили мне под дверь? — спросил я.
— Кацураги-сан, а я откуда знаю, что у неё в голове происходит? Она меня обманула! — воскликнул он.
— Кто «она»? — продолжил давить на него я.
Кажется, он уже и сам не осознавал, насколько возросло недопонимание между нами.
— Так ваша любовница, Кацураги-сан, — ответил он. — Оцухиро Камуги. И ещё раз, повторюсь, я понятия не имел, что у вас какие-то отношения. Если бы она сразу мне об этом сказала, я не стал бы к ней приставить.
Да уж, по ощущениям было проще поставить диагноз Арджуну Манипуру Кирису с его миелодиспластическим синдромом, чем разобраться, какого чёрта происходит в этом вымышленном любовном треугольнике.
— Никиширо-сан, а вот теперь давайте по порядку, — решил обобщить я. — Во-первых, Оцухиро Камуги — не моя любовница. У нас с ней исключительно коллегиальные отношения. Я — её начальник.
Хотя она ещё в самый первый рабочий день пыталась утащить меня в бар, чтобы продолжить отмечать корпоратив уже наедине друг с другом.
— Тогда… — выпучил глаза Никиширо. — Тогда чего она мне наплела⁈ Видите ли, Кацураги-сан, вчера она сказала, что хочет посмотреть, как я живу. Бросалась всякими намёками, ну… Думаю, вы понимаете, о чём я.
— Понимаю-понимаю, продолжайте, — кивнул я.
— Ну я же не дурак! — пожал плечами уролог. — Зачем мне упускать такую симпатичную девушку? Я сразу же повёз её к себе в служебную квартиру. Мы даже поцеловались по дороге, а потом, когда она оказалась у меня, начался какой-то бред. Она обвинила меня в том, что я — извращенец, сказала, что её интересуете только вы, а после этого сбежала.
Вот ведь зараза! Ну теперь всё встаёт на свои места.
— Она просто вас использовала, Никиширо-сан. Сожалею, но это так, — вздохнул я.
— Для чего⁈ У нас ведь в итоге даже ничего не было!
— Она с помощью вас прошла через охранника в здание с нашими служебными квартирами. Просто хотела подбросить мне это письмо, — заключил я.
Теперь понятно, почему возникла такая путаница с клетками. На отпечатки губ были и её клетки, и клетки Никиширо Кусэя. Видимо, «анализом» я исследовал одни, а жизненную энергию мысленно записал с других.
— Вот ведь стерва… — тихо выругался Никиширо Кусэй. — Простите, Кацураги-сан. Я не думал, что вся эта ситуация создаст столько проблем.
— Ничего, вы тут по сути и ни при чём, — ответил я. — Рад, что мы разобрались. Больше вас не задерживаю, Никиширо-сан.
Уролог поклонился и покинул мой кабинет, а я сразу же набрал номер Оцухиро Камуги.
— Д-да, Кацураги-сан? — едва слышимо с придыханием ответила Оцухиро.
— Оцухиро-сан, мне, если честно, так хочется увидеть вас в своём кабинете, — заявил я. — Если у вас сейчас нет пациентов — бегом сюда. Думаю, нам есть о чём…
Послышались гудки.
— … поговорить, — закончил фразу я.
Видимо, положила трубку. Не прошло и минуты, а она уже ворвалась в мой кабинет. Больше всего меня смутило то, что, оказавшись на месте, она сразу же заперла его изнутри.
— Тихо-тихо, — поднял ладонь я. — Присядьте для начала.
— Угу! — закивала она и зачем-то побежала ко мне.
— На стул, Оцухиро-сан, на стул! — осознав, что она хочет сделать, воскликнул я.
Мой тон немного её успокоил, после чего она всё же отступила назад и заняла место напротив меня.
Да, видимо, я переборщил. Не стоило вызывать её сюда таким тоном. Но уж очень мне хотелось заманить её в ловушку именно таким образом. Она уже не на шутку перебарщивает. Это нужно прекращать любыми способами.
— Я хотел обсудить с вами подброшенное вами письмо, — произнёс я.
— К-какое ещё письмо? — отвела взгляд Оцухиро, и тут же покраснела.
— Давайте мы не будем играть в этот допрос, — произнёс я и положил прямо перед ней то самое сообщение. — Вы считаете, что заниматься чем-то подобным в нашем возрасте — это нормально? Такое уже в старшей школе даже никто не практикует.
Я думал, что мои слова её пристыдят, но ситуация начала разворачиваться в точности до наоборот. Почему-то Оцухиро расцвела. Глаза блестят, улыбка до ушей. Да что с ней вообще происходит⁈
— Как вы поняли, что это моё сообщение? — прошептала она. — Неужели запомнили форму моих губ?
— Нет, Оцухиро-сан, я просто видел вас в окно, — холодно ответил я. — А ещё я знаю, что вы ради этого письма воспользовались другим нашим коллегой.
— Так это Никиширо меня сдал⁈ — воскликнула она. — Что он вам рассказал? Чего бы он там ни говорил — всё ложь!
Всё, это уже начинает надоедать. Я активировал «харизму» и выпустил успокаивающие феромоны. Главное не переборщить, чтобы она прямо в моём кабинете не уснула.
— Оцухиро-сан, начнём с того, что у меня уже есть отношения. И с ними всё в порядке, мне других не надо, — перешёл на спокойный тон я. — Лучше сконцентрируйтесь на работе. В последнее время половина проблем моего терапевтического отделения связана именно с вашими ошибками или вашей ленью.
Возможно, имеет смысл разок поговорить с ней пожёстче, чтобы я навсегда перестал ассоциироваться у ней с объектом воздыхания. Иначе эта ерунда никогда не закончится.
— Вы правы, Кацураги-сан, — продолжая улыбаться, заявила Оцухиро. — Я очень плохо работаю. Думаю, в недостаточно строги ко мне.
Стоп. Что?
Готов поклясться, что мой «молекулярный анализ» только что зафиксировал выброс огромного количества эндорфинов в её кровь. Интересно получается, я её тут отчитываю, а у неё гормоны счастья вырабатываются? И как это понимать?
Похоже, придётся воспользоваться тяжёлой артиллерией. Разговорами проблему уже не решить.
Я активировал «психоанализ» и забрался в её голову. Пока Оцухиро бормотала что-то о пациентах и инвалидностях, которые не успевает вовремя сделать, я вовсю изучал её психику.
Забавно, а она ведь тем временем выкладывает всё, за что я могу влепить ей выговор или даже уволить. Будто ей сыворотку правды вкололи.
Долго искать проблему не пришлось. «Психоанализ» нащупал проблему, из-за которой Оцухиро Камуги так себя ведёт. Точный диагноз здесь дать не получится, поскольку это состояние в современной психиатрии обычно никто не называет. Однако в некоторых трудах оно упоминается и, как мне кажется, именно от этого страдает моя сотрудница.
Психологический мазохизм.
Есть люди, которые получаю удовольствие от телесных страданий, а Оцухиро, судя по всему, испытывает прилив эндорфинов от страданий душевных. И таких людей в мире довольно много, просто острота этой проблемы выражена по-разному.
Чаще всего это проявляется в создании деструктивных отношений, когда «жертва» специально ищет человека, который будет её всячески унижать и издеваться над ней. Возможно, из-за того, что я постоянно отчитываю Оцухиро за её ошибки, у неё сложилось впечатление, что я очень хорошо подхожу на эту кандидатуру.
  
М-да, печальная ситуация. А ведь, как говорится, все проблемы из детства. В основном такое отношение к себе и к окружающим берётся из-за того, какой пример показывают родители. Что ж, но, к счастью, я могу решить этот вопрос.
В итоге и Оцухиро помогу и себя избавлю от её назойливого внимания. А то рано или поздно она может и на Сайку выйти. Зачем мне лишние сложности? Лучше всё решить здесь и сейчас.