Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ)
— В таком случае рад, что смог вам помочь, — сдержанно ответил я.
— Вот только вы отказались от награды, — хмыкнул он. — А между тем мой младший сын вами восхищается. Шихей уже несколько суток повторяет, что вы спасли ему жизнь. Я у вас в долгу, Кацураги-сан.
Зря Шихей это делает. Мы ведь с ним обсудили, что произошедшее лучше держать в тайне. Всё-таки он, как и несколько других членов якудзы, решились вместе со мной положить конец семье Фува. Они хотят жить нормальной жизнью обыкновенного японского гражданина.
А Шихей уделяет моей персоне в этих разговорах слишком много времени. Не хотелось бы, чтобы его отец или старший брат начали что-то подозревать.
— И прежде чем вы покинете мой дом, Кацураги-сан, хочу ещё раз вас предупредить, — произнёс Фува Рёкэн. — Будьте аккуратны с семьёй Гакити. Вам могут сколько угодно вешать лапшу на уши о том, что Гакити — обычные бизнесмены, которые и мухи обидеть не могут. Но на деле это не так. Я потому и хотел, чтобы вы официально вступили в ряды моих людей. Тогда вы бы оказались в безопасности.
— Хотите сказать, Гакити могут отомстить мне за то, что я отказался от предложения Акиты-сан и Тошибы-сан? — спросил я.
— Могут. И поступить они могут крайне жестоко. Вы пока что ещё слишком плохо понимаете, в каком мире вы очутились, Кацураги-сан.
Звучит двусмысленно. Разумеется, он говорит про мир якудзы, но если учесть, что меньше года назад я и вправду оказался в другом мире, звучит это иронично.
Однако следовать советам Фувы Рёкэна я всё равно не стану.
— Благодарю за предупреждение, Фува-сан, — поклонился я. — Однако я вступать в якудзу не буду. Ни в вашу семью, ни в семью Гакити. С последствиями справлюсь сам.
— Хоть я и не одобряю ваше решение, Кацураги-сан, но вы твёрдо стоите на своём. Ваши принципы не согнуть. Хорошая мужская черта. Я уважаю таких людей, — заключил он. — В таком случае, до скорой встречи. Если передумаете, я буду ждать вашего звонка. Номер телефона у вас есть.
Покидая дом семьи Фува, я мысленно усмехнулся. Каких у меня связей только нет, теперь ещё и номер оябуна получил. Правда, его помощью я не стану пользоваться.
Сев в такси, я заметил, как за мной наблюдал кто-то из окна дома якудзы. Уже покидая улицу, я понял, что это — Фува Йоруити. Странно, чего это она так смотрит? Будто впервые увидела человека, который не состоит в якудзе.
Хотя лучше в это дело не вникать. Я ведь и не знаю точно, как строятся отношения внутри таких семей. Возможно, женщин вообще ограждают от остального мира.
Чисто в теории я мог бы вырезать этого близнеца своим лекарским танто. И не пришлось бы даже класть Фуву Рёкэна в хирургический стационар. Но на такое я точно не пойду. Во-первых, он может умереть от болевого шока, во-вторых, мне в целом нет резона возиться с якудзой. Мне и гражданских пациентов хватает с головой.
Вспомнив о танто, я решил, что самое время переговорить с отцом. Заодно и поинтересоваться о его самочувствии. Он ведь уже начал принимать препараты от аденомы простаты.
Оказавшись дома, я набрал его номер, и мы беседовали почти целый час. Ситуация в семье нормализовалась, больше разводиться родители не хотят, а отец стал чувствовать себя гораздо лучше. Хоть какие-то хорошие новости за сегодня.
Но главный вопрос так и остался без ответа.
— Погоди, Тендо-кун, а с чего ты вообще взял, что у нашей семьи должно быть какое-то наследство в виде древних медицинских записей? — удивился отец. — У нас в семье одни рыбаки, фермеры да спасатели. Может, ты что-то перепутал?
— Я просто интересовался нашим генеалогическим древом и выяснил, что мы являемся потомками одного известного лекаря, — частично солгал я. — Значит, ни у тебя, ни у нашего деда ничего такого не было? Никаких семейных реликвий?
— Нет, Тендо-кун. Я впервые слышу о чём-то подобном. Если честно, ты меня этим вопросом даже ошарашил. А ты точно трезвый? Может, случилось что-то?
Пришлось ещё и успокаивать отца. А то из-за моей истории он уже начал думать, что я нахожусь в неадекватном состоянии.
Что ж, получается, я в поисках трактата «Кэйтэки-сю» так и не продвинулся. Но тут и удивляться нечему, половина тысячелетия прошла! Даже если мы и вправду являемся потомками Манасэ Досана, велика вероятность, что кто-то из моих предков уже давным-давно продал или просто потерял этот артефакт.
Хотя человек, глазами которого я смотрел — Докуросаку — упоминал, что воспользоваться трактатом я должен только тогда, когда у меня не будет иного выхода. Может, я и найти его не смогу до этого момента? Странно получается. Местная магия работает совсем не так, как это происходило в моём мире.
Мои мысли прервало чьё-то шуршание за входной дверью. Кто-то просунул под неё конверт, а затем сбежал. Я чётко слышал, как удалялись шаги в коридоре. И, как назло, окна моей квартиры не выходят на главный вход. Я не смогу увидеть, кто передал мне это сообщение.
Но уж точно не почтальон! В полночь-то!
Подняв конверт, я сильно напрягся. Сразу вспомнились слова Фувы Рёкэна. Может, это семья Гакити прислала первое письмо с угрозой?
Однако содержимое конверта удивило меня куда сильнее, чем банальная угроза от якудзы.
Там был лист бумаги, на котором кто-то распечатал всего одно сообщение.
«Я всё равно заполучу тебя, Тендо-кун».
Глава 19
Поначалу я подумал, что это очередной способ надавить на меня. Логично было бы предположить, что семьи Гакити или Фува остались недовольными из-за того, что я отказал в сотрудничестве и тем и тем.
Но вот суффикс «-кун» в конце моего имени как будто намекает, что это сделали не члены якудзы. И даже это — не главная причина моих сомнений.
Чёртова губная помада! Кто-то поцеловал лист бумаги, оставив след губ прямо над моим именем. Сильно сомневаюсь, что Фува Рёкэн время от времени наносит косметику, чтобы оставить своим недругам послание с угрозой.
Очевидно, это сделала женщина. Вот только я даже предположить не могу, кто из моего окружения настолько слетел с катушек, чтобы посреди ночи приносить мне такие письма. Получается, что отправительница следила за мной. Возможно, сторожила вход в здание, ожидая моего возвращения. Страшно даже представить, как долго ей пришлось сидеть в засаде, если учесть, что я вернулся домой очень поздно.
Стоп… А как она сюда проникла? За всё время в это здание ко мне пробрались лишь три человека. Дядя, отец и пациент, с ног до головы покрытый волосами.
Но дядю пустил сторож, потому что они оказались бывшими коллегами, а отца как гостя провёл Кондо Кагари. С пациентом всё было куда интереснее. Он прорвался силой, а сторож спрятался под столом и чуть не вызвал полицию, поскольку посчитал, что на нас напал монстр.
Исходя из этого, у меня есть лишь два варианта. Либо эта женщина нашла ещё один хитрый способ проникнуть в здание, либо же она сама проживает здесь.
Круг подозреваемых сужается. Из моих коллег здесь живёт только Акихибэ Акико. Но она точно бы не стала присылать мне такие письма. Первое время после трудоустройства она позволяла себе вольное общение с коллегами, но я очень быстро её переучил. А если учесть, что недавно я спас жизнь её отцу…
Нет. Это не может быть она. Не в её стиле. Если бы Акихибэ испытывала ко мне симпатию, она бы сказала об этом прямо. А тут кто-то действует более неадекватно.
Пока ещё рано делать выводы, но у меня создаётся впечатление, что я имею дело со сталкером. Так в Японии называют людей, которые следят за объектами своего романтического интереса. Порой такие ситуации даже перерастают в преступления. Люди вламываются в дома, крадут личные вещи своих «жертв», фотографируют или снимают на камеру исподтишка.
Вот только этого мне ещё не хватало! Мало мне якудзы с «Фебрис-12», так ещё и какая-то сумасшедшая решила за мной последить.
Если рассматривать моих соседей не только из клиники, но из «Ямамото-Фарм», можно вычленить ещё нескольких подозреваемых. Возможно, рядом со мной живёт кто-то из моих пациенток. Такое тоже может быть.