Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ)

— Я до последнего скрывал свой недуг, Кацураги-сан. А что? К кому мне стоило обратиться? — спросил он.
— В первую очередь, к хорошему стоматологу.
— А разве у меня проблемы с зубами? Я тщательно слежу за гигиеной рта, — ответил Удзураки.
— Это — распространённое заблуждение, будто стоматологи занимаются исключительно зубами. Но, вообще-то, «стома» — это рот. Болезни языка, внутренней поверхности щёк, дёсен, зубов и всего прочего вплоть до глотки — это территория стоматологов. Начиная с глотки за дело уже берутся терапевты, ЛОРы и гастроэнтерологи.
  
— Никогда об этом не слышал! — удивился он. — Хотите сказать, я пришёл не по адресу?
— По адресу, — кивнул я. — Не будем усложнять ситуацию, я могу вам самостоятельно назначить лечение. И в первую очередь хочу отметить, ваш иммунитет никуда не годится. Это — главная причина вашего заболевания.
— А какая связь между языком и иммунитетом? — нахмурился Удзураки Кабуто.
— Дело в том, что лейкоплакия — появление наростов на вашей слизистой — это следствие инфекции. Как правило, её вызывает вирус Эпштейна-Барра или герпес. А такие микроорганизмы начинают доставать человека только в том случае, если его иммунная система перестала нормально функционировать.
— Тут нечему удивляться, — вздохнул Удзураки. — Я уже несколько лет работаю без выходных. Так уж вышло, что мне сейчас нужно много денег. У меня больные родители, много братьев и сестёр, которым нужно помочь. Плюс ко всему в корпорации, между нами говоря, не больно-то радуются, когда заместитель генерального директора уходит на больничный или уж тем более в отпуск.
Старый добрый японский трудоголизм, который так часто приводит к «кароси». Смерти на рабочем месте из-за инфаркта, инсульта или недоедания.
Передо мной пример человека, у которого всё в порядке с сердечно-сосудистой системой, но кароси всё равно подкрадывается к нему с другой стороны. Приводит к выбросу стрессовых гормонов, те снижают иммунитет, а потом…
А потом может произойти всё что угодно. Если совсем не повезёт, может и туберкулёз подхватить, если окажется не в то время и не в том месте.
Да и о туберкулёзе думать не стоит. Хватит и грибков, вирусов и бактерий, которые для здоровых людей не опасны, зато человека без иммунитета они способны сожрать заживо. Причём буквально!
И вирусы уже начали это делать. Начали с языка, но это — только начало.
— Удзураки-сан, я назначу вам перечень препаратов, которые полностью уберут проблему «волосатого языка», — произнёс я. — Вам придётся пропить противовирусные, использовать специальные полоскания, которые ускорят отторжение этих волосков. И через три-четыре недели эта проблема исчезнет
— Так это же отлично, Кацураги-сан! Я этого и хо…
— Но это ещё не всё, — прервал ликование Удзураки я. — Пройдёт время, и вас снова начнёт что-то беспокоить. Либо вернётся та же инфекция, либо появится новая, уже в другом месте. В любом случае, пока вы не восстановите свою иммунную систему, здоровым вам не быть.
— Кажется, я понимаю, о чём вы говорите, — поправив трясущимися руками очки, произнёс он. — С сентября по март я всё время болею. И практически никогда не беру больничных. Каждая следующая болезнь мне даётся тяжелее и тяжелее. Однажды даже пришлось помогать предыдущему генеральному директору — Ямамото Мифунэ, в тот момент, когда врачи мне уже диагностировали двухстороннюю пневмонию. Я тогда даже дышать толком не мог. Выбегал в туалет каждые пять минут, чтобы отхаркнуть зелёный гной, скопившийся в лёгких.
— Могу я дать вам непрошеный совет, Удзураки-сан? — спросил я. — Не по медицине. Просто хочется сказать кое-что чисто по-человечески, основываясь на своём опыте.
— Конечно, Кацураги-сан, — кивнул он.
— Что ж, тогда заранее прошу прощения за прямолинейность, — произнёс я. — А теперь скажите, вашим родителям, братьям и сёстрам будет легче, если вы умрёте? Вы уже нашли кого-то, кто сможет помочь им, когда вас не станет?
Удзураки Кабуто оторопел.
Тут никакой «психоанализ» не нужен. Достаточно просто объяснить человеку, что, вредя себе, он постепенно убивает и своих родственников.
— Нет, Кацураги-сан, — тяжело вздохнул он. — У них больше никого нет. Я — единственный, кто может это сделать.
— Тогда вам придётся взять больничный. Или изменить свой рабочий график. Если потребуется, с вашего позволения я могу переговорить с Ямамото Ватару. Понимаю, что он — ваш начальник, и вам не хочется портить с ним отношения, но я могу объяснить ему, что вам на самом деле требуется качественный отдых.
— Кацураги-сан, пока что не нужно. Если я пойму, что не справляюсь, обязательно сообщу вам об этом. Или поговорю с ним лично, — ответил Удзураки. — Вы и так здорово мне помогли. Я уж думал, что не избавлюсь от этих волосков.
— А теперь послушайте внимательно, — миновав предпоследний этап разговора, произнёс я. — Не воспринимайте мои слова буквально, но я обязан вас предупредить. Белёсые наросты на слизистой ротовой полости, которые именуются лейкоплакией — это предрак. Существует небольшая вероятность, что когда-нибудь произойдёт озлокачествление этих образований. Поэтому прошу, найдите себе хорошего стоматолога, который будет следить за их состоянием каждые полгода. Вы меня поняли?
Удзураки Кабуто кивнул.
Теперь все темы для нашей консультации точно исчерпаны. Я назначил заместителю генерального директора все необходимые препараты, затем всё-таки воспользовался лекарской магией, чтобы убить большую часть вирусов в его ротовой полости, и немного восстановил слизистую.
Всё. Отныне я спокоен. Я сделал всё, что мог.
Удзураки отблагодарил меня, вновь попытался оставить конверт, но я отказался и попросил его больше никогда не давать врачам взятку.
А то некоторые «особо одарённые» могут к таким подачкам привыкнуть. Это касается не всех врачей, но порой встречаются и такие. Только дай повод — и всё! Никаких адекватных консультаций без дополнительной оплаты мимо кассы уже не будет. И нет разницы, о какой стране идёт речь. Такие ушлые люди везде найдутся.
После того как Удзураки Кабуто ушёл, я завершил несколько срочных дел и приступил к обходу поликлиники. Все предыдущие заведующие это редко практиковали. Эитиро Кагами не делал этого никогда, а Ватанабэ Кайто, наверное, раза два прошёлся и больше не повторял этот трюк.
А между тем, это очень подстёгивает персонал. Когда терапевты знают, что я могу зайти в их кабинет в любой момент, им самим уже не хочется отлынивать, поскольку неоправданный риск никого не привлекает.
Единственные, к кому я лишний раз старался не заходить, это терапевты выше пятнадцатого ранга и Дайго Рэн. Насчёт своего подопечного лекаря я был спокоен. Этот парень точно не станет отдыхать, когда поджимают пациенты.
Я уже давно понял, что у него начала развиваться лёгкая степень трудоголизма. Хотя до меня ему ещё далеко…
Ох, когда-нибудь я всё-таки решу выйти на пенсию или просто захочу сбавить обороты и обязательно вылечу себя от этого психического заболевания. Но пока что ещё слишком рано. Уж больно этот недуг играет мне и всем пациентам на руку!
И обход был совершён не зря. Нескольких терапевтов я поймал за бездельничеством. Но один из них поразил меня больше всех.
Оцухиро Комуги. Та самая «дама», которая пыталась меня соблазнить на первом общем корпоративе. Около её кабинета не было ни одного пациента. Будто к ней и вовсе никто не записывается.
Что ж, такое бывает. Но не в понедельник после Золотой недели!
Хорошо, могу предположить, что существует вероятность в один процент, что ей так повезло. Значит, наверное, она сейчас занята документацией?
  
Нет! Когда я вошёл в кабинет, она красила ногти и мирно беседовала со своей медсестрой.
— Ой, Кацураги-сан! — всполошилась она. — Какими судьбами?
— Не суетитесь так, Оцухиро-сан, — спокойно произнёс я. — И советую поскорее убрать распечатанные карты пациентов со стола. Вы пролили на них лак.