Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ)

— Что ж, будем исправлять ситуацию. Отпразднуем всем коллективом. Ради этого я даже клинику пораньше закрою, — сказал я.
— Я уже начинаю жалеть, что попросил вас об этом, Тендо — рассмеялся Купер. — Ладно. Спасибо большое. Правда, не ожидал, что наш разговор состоится… Прямо в моей голове!
— То ли ещё будет. Кажется, я нашёл очень сильное оружие против грядущей пандемии, — объяснил ему я. — Как вернусь, изучим его все вместе в нашем конференц-зале.
  
Закончив диалог с Купером Уайтом, я обнаружил, что из-за тряски поезда меня всё-таки повалило на пол. Видимо, сполз с кровати. Главное — завтра не удивляться, почему всё тело в синяках.
С этим компасом взаимодействовать довольно трудно. Может, к нему нужно привыкнуть, но моё тело пока что наотрез отказывается «не засыпать» на время контакта с другими лекарями.
Если компас продолжит работать в том же духе, о дистанционном лечении придётся забыть. Не могу же я связываться с людьми и лечить их, будучи спящим!
Снаружи дул сильный ветер. Даже в поезде чувствовалось, как он шатает вагоны. Суровая всё-таки погода в северной части Японии. Но тем лучше!
От этого становится ещё уютнее. Сижу в своём купе, изучаю артефакты, пока снаружи буйствует стихия. С кувшином я долго возиться не стал. Лишь попробовал загрузить в него немного своей маны, и мне это удалось. Причём сразу после этого я смог извлечь её обратно, не потеряв при этом ни капельки энергии.
Отлично! Даже штрафов никаких нет. Можно было предположить, что часть энергии рассеется, но — нет. Вся мана остаётся неизменной.
Осталось только проверить, как работает танто. Он меня интересовал больше всего. Неизвестность влечёт к себе, точно так же как пациенты со сложными диагнозами, которые хочется раскусить как можно скорее.
Я решил рискнуть. Не смогу узнать его эффект, если не опробую на себе.
Ветер усилился. Даже окно поезда начало дребезжать. А я достал танто из ножен и приложил его к своему указательному пальцу. Решил сделать небольшой надрез, чтобы проверить, как себя поведёт сокрытая в нём лекарская энергия.
Вряд ли он окажется отравленным. Травить людей или вызывать неостановимые кровотечения — это не в стиле лекарской магии. Хотя чисто теоретически, если тысячу лет назад этот клинок заговорили именно таким образом, я смогу спасти себя. Уж расщепить яд или остановить кровотечение — для меня не проблема.
Я приложил лезвие танто к пальцу и…
Поезд резко затормозил. Остриё впилось в мой палец чуть ли не до кости. А по ощущениям даже кость фаланги пересекло. Из-за резкой остановки поезда меня чуть не перекинуло через столик, за которым я сидел.
Глаза инстинктивно закрылись. В моей голове теперь блуждали лишь две мысли. Не отрезал ли я себе палец, и почему мы остановились?
Однако ответ на первый вопрос не заставил себя долго ждать. Несмотря на то, что я только что порезал свой палец, на нём не оказалось ни единой раны.
Зато ветер снаружи начал крепчать. Усиливался с каждой секундой.
И через пару секунду проводница дрожащим голосом произнесла:
— П-прошу вас не беспокоиться, уважаемые пассажиры! Машинист был вынужден остановить состав, поскольку вдалеке должен пройти тайфун.
Вдалеке? Я так не думаю. И по её голосу ясно, что проводница лжёт пассажирам.
Ведь я даже через окно своего купе вижу, как к рельсам приближается огромная ветряная воронка.
  
Глава 10
 
Увидев, что прямо на наш поезд надвигается тайфун, я понял, что разбираться с артефактами уже точно нет времени. Экстренно собрав все свои артефакты в сумку, я схватился за поручни и выставил ноги к стене, расположенной как раз с той стороны, на которую и двигалась ветряная воронка.
Я уже понял, что ситуация вышла из-под контроля. Судя по голосу проводницы, таких перемен погоды никто не ожидал. Оно и неудивительно. Видимо, кто-то в системе оповещения машинистов расслабился, поскольку в Хоккайдо такие тайфуны — это редкость. Они здесь могут быть, но нечасто.
Обычно они охватывают юг страны, к примеру, Окинаву или окружающие её районы.
Долго ждать не пришлось. Вскоре раздался мощный удар. Поезд колыхнуло. Я почувствовал напряжение в мышцах ног, но они уже были усилены лекарской магией точно так же, как и суставы. Думаю, если бы на моём месте был кто-то другой — от такого удара могло порвать связки или поломать кости.
Поезд несколько минут пошатало, но вскоре буйство ветра прекратилось. Воронка прошла мимо и направилась вниз. Хорошо ещё, что наш состав не направился вниз по горному склону! Вот тут уже никакая бы магия мне не помогла.
Сам я в таких ситуациях никогда не был, но один из моих коллег из прошлого мира однажды ехал в сторону Байкала. Не помню точно, по какому маршруту проезжал его поезд, но там случилась аналогичная ситуация. Ветер сломал мост и повалил несколько вагонов. Благо никто не погиб, были только пострадавшие разной степени тяжести.
В поезде находился лекарь, и всех смогли доставить в клиники без каких-либо проблем. Возможно, я ошибаюсь, но вроде после того случая даже в больнице никто не умер. Внутренние органы повреждены не были. Люди отделались обычными переломами.
В этот раз ситуация гораздо проще. Остаётся надеяться, что в этом поезде…
— Нам нужен врач! — прокричала проводница.
… не понадобится врач.
— Есть среди пассажиров врач? — снова крикнула она. — У нас один пострадавший! В тяжёлом состоянии.
Странно, почему она сразу не пришла ко мне? Я же обычно всегда при покупке билетов отмечаю, что отношусь к сотрудникам медицинской сферы. Видимо, обратные билеты я брал впопыхах, поэтому не обратил внимания на эту галочку.
— Я — врач! — высунувшись из своего купе, воскликнул я. — Кому нужна помощь?
— Ох, пожалуйста, пройдите со мной во второй вагон, — попросила проводница. — Только поскорее. Мы уже не знаем, что делать с мужчиной. Опасаемся, что придётся вызывать санитарную авиацию. Поезд возобновит своё движение только через полчаса, когда наши сотрудники проверят, можем ли мы двигаться дальше. А до ближайшего города ехать ещё целый час.
— Меньше слов — больше дела, — перебил её я. — Идёмте!
Мы с проводницей промчались через несколько вагонов. По пути мой «анализ» улавливал, что некоторые пассажиры всё-таки получили незначительные травмы, но не стали сообщать об этом сотрудникам поезда.
Мчась мимо других купе, я распространял лекарскую энергию, чтобы залечить травмы пострадавших.
Не имеет значения, насколько сильно они пострадали. Такую мелочь мне залечить несложно. На ушибы и растяжения я уже практически не расходую лекарской энергии.
— Вот, в этом купе, — объяснила проводница и приоткрыла дверь.
Внутри царил сущий хаос. На левой нижней полке сидела мать с двумя детьми. На её лице красовался большой назревающий синяк. Лоб был рассечён, а по лицу струилась кровь. На её коленях сидели два ребёнка — мальчик и девочка. На вид им года три-четыре. Но благо дети не пострадали. Отделались обычным испугом.
Главным пострадавшим был их отец. Он лежал на правой нижней полке. Заметных глазу ран на нём не обнаружилось. Однако «анализ» активировался, как только я вошёл в купе, что означало — его состояние требует особого внимания.
Дышал мужчина поверхностно, постоянно водил рукой по груди, будто поглаживал её. Я заметил, что он даже слёз удержать был не в состоянии — настолько его мучил болевой синдром.
Не глядя на женщину с детьми, я окатил её волной жизненной энергии, которая залечила её синяки и раны, а детей успокоила и погрузила в безмятежный сон. Сам же аккуратно присел рядом с мужчиной, после чего задал чёткий вопрос:
  
— Чем и обо что ударились?
Он ничего ответить не смог. Проводница тоже пожала плечами, а после заявила:
— Этот мужчина отказывался следовать правилам техники безопасности. Когда к поезду приближался тайфун, он бродил по коридору.
Ага… Чувствую запашок. Кто-то употребил алкоголь. Правда, не ясно, до поезда он это сделал или уже на месте. Расспрашивать об этом семью не стоит. В данном случае — это не моя проблема. Если после моего лечения полицейские перед госпитализацией запросят освидетельствование в ближайшем городе — пусть проводят. Главное, чтобы он не погиб за это время.