Старуха 3 (СИ)

Пока Вера перемещалась по небу, Иосиф Виссарионович обсуждал с Лаврентием Павловичем некоторые уже сугубо химические вопросы:
— Тут американская компания Доу Кемикл предлагает за лицензию по производству нейлона три миллиона долларов. И они готовы отдельно оплатить строительство установки, на которой этот нейлон будет производиться.
— Ты их послал в нужном направлении или застеснялся?
— Они не у меня спрашивали. А я спрашиваю у тебя: нужно ли нам обсудить этот вопрос с Верой Андреевной?
— Хочешь научить нашу Старуху матом ругаться? Я и без нее отвечу, и даже не матом: отказать и даже обсуждать этот вопрос в дальнейшем не нужно. Я не говорю уже, что мы потеряем рынок этих чулок, который нам до десяти миллионов их долларов в год дает. Я лучше просто покажу, что Старуха из этих полиамидов делает. Вот, смотри…
— Это что?
— Это пистолет. Пластмассовый пистолет. Из полиамидов этих, тут только ствол стальной и две пружины. Весил в полтора раза меньше ТТ, в него помешается девятнадцать патронов. И в производстве он обходится — если полиамиды не считать — всего в семь рублей.
— А почему…
— Это — первый опытный экземпляр, вчера только сделали. А все остальное… Старуха уже в Москву летит, у нее подробности и спрашивай. Только повежливее так: ей тот парень вчера предложение сделал…
  
Глава 10
 
В Москве Вера появилась лишь в среду: после Ростова она решила, что ей нужно «срочно поговорить» с парнями из Лабораторного завода и застряла в Лианозово на сутки. То есть действительно застряла, но не только в Лианозово: она с несколькими инженерами успела слетать в Рязань и в Бобрики. Но слетала исключительно по делу: уже при первом, самом предварительном разговоре она догадалась, что «воспоминания о запахе» ее подвели. Уже в момент входа в цех, где изготавливался АБС-пластик, она вспомнила, что так пахли отвратительные шариковые ручки харьковского производства — ручки, часто ломающиеся в руках школьника в месте свинчивания двух половинок, и мысль об использовании этой пластмассы у нее мгновенно выветрилась. Но Лена Нарышкина, внимательно выслушав подругу, выдвинула сразу два альтернативных предложения: использовать более сложный сополимер с добавлением к акрилонитрилу, бутадиену и стиролу еще метилметакрилата в качестве «отдаленной перспективы» (поскольку образцы такой пластмассы еще не вышли из стен исследовательской лаборатории) и — как «быстрое решение» — ручки делать из винилита, который завод мог изготовить практически в любых необходимых объемах.
То есть речь шла не о ручках целиком, а только об их корпусах: пипетки (в виде гофрированной резиновой трубки) в любом случае нужно было делать из резины, а блок, отвечающий за подачу чернил к перу, требовалось делать из эбонита. Поэтому сразу после Бобриков все и отправились в Рязань…
Вообще-то в СССР авторучки уже делались: на заводе имени Красина (бывшей вотчине Арманда Хаммера) выпускались отвратительные — и очень дорогие — копии «Паркеров», два завода «Мосгорпластмасс» штамповали карболитовые (и тоже безобразного качества) «нелицензионные» копии «Монблана». Еще новенький завод в Харькове тоже попытался «повторить Паркеры» — но успех там был еще более скромный, чем на заводе Красина. К тому же авторучек в любом случае делалось очень мало, а цены на них было совершенно неподъемными — ну а Вера поставила инженерам и химикам задачу начать производство именно «ученических» ручек с розничной ценой не выше одного рубля…
Специалисты задачу выслушали, покивали головами и отправились чесать в затылках, пообещав «решить все вопросы в течение месяца». И только когда наступила ночь и Вера, сильно устав за день в полетах и спорах, легла в кроватку в своей «временной резиденции» в Лианозово, до нее дошло, что «та» ручка стоила девяносто копеек уже в шестидесятых, после хрущевской денежной реформы…
Восьмого марта, возвращаясь с полигона в Нахабино, Иосиф Виссарионович поинтересовался у Владимира Григорьевича:
 
— Мне карабин ваш понравился, но позвольте спросить: вы считаете, что вводить новый патрон в то время, когда в нашей армии и старых не хватает, целесообразно?
— Честно говоря, я просто не думал над этим вопросом…
— Но вы же оружейник! И, я уж не знаю, сколько времени вы потратили на разработку этого карабина, но неужели за все это время вы даже не подумали, где для него патроны брать, если страна примет его на вооружение?
— Примет, — угрюмо сообщил сидящий в этой же машине Лаврентий Павлович, — я сегодня же напишу приказ по войскам КГБ о принятии на вооружение этого карабина.
— А что так мрачно?
— Пока мы его только для КГБ использовать будем, в армию его передавать рано, и даже говорить об этом рано. Да и вообще никому про него говорить не нужно: чем позже за рубежом о таком оружии узнают, тем нам будет спокойнее. А то эти буржуи, имеющие пока еще изрядное технологическое преимущество перед нами, сами что-то подобное быстро изобретут и массовое производство наладят…
— Но вопрос с патронами тогда становится еще более важным.
— Мне сказали… Вера Андреевна Синицкая сказала, — разродился, наконец, информацией Федоров, — что Старухинский завод уже приступил к выпуску таких патронов…
— Какой завод?
— Это городок напротив Лесогорска местные называют Старухинском…
— А что, у города официального названия нет?
— Официального? Он называется «рабочий городок завода шестьсот шестьдесят шесть».
— Это что? У завода на самом деле такой номер?
— Ну, со Старухой спорить-то бесполезно, она лично так завод… пронумеровала. Но насчет городка она ничего не говорила, а местным-то неудобно городок по официальному названию, вот и придумали… неофициальное. А раз уж городок по инициативе Старухи выстроен…
— А вот это неправильно! Неправильно использовать в таком деле прозвища, пусть даже и очень известные. Лучше город все же по фамилии называть… как вам «Синицкий»?
— А что? Синицкинский завод номер тысяча сто — вроде неплохо звучит. Тысяча сотый — это как раз новый патронный. Надо бы ее выпороть, да уж поздно…
— За что выпороть?
— А за то, что о новом заводе только Тихонов знал, но даже он не знал, что он строится под вот этот новый патрон!
— И поэтому она завод в такую глушь…
— Нет, на завод сталь идет с Николаевского… то есть с Братского завода, порох с Лесогорского, и оттуда же специальный лак для покрытия стальных гильз поступает. Старуха сказала, что лак этот долго возить крайне не рекомендуется…
— И сколько патронов новый завод будет давать?
— Уже дает, я чего с принятием карабина на вооружение-то так спешу? Миллион в месяц, и это только первая линия…
— Однако должен заметить, что командирский патрон получился весьма удачным, — продолжил свою линию Федоров. — Я бы сказал, очень сбалансированный как раз под автоматическое оружие…
— Какой патрон⁈
— Я на прошлой неделе первый раз в жизни видел, как человек от смеха со стула падает. Пришел к Старухе ругаться, всерьез так… коробку с патронами новыми на стол положил — а у нее такой приступ смеха случился, что я даже хотел врача вызвать…
— А причем тут…
— А притом. На коробке было черным по белому написано «Командирский патрон, 48 штук» — а она, как надпись увидела, вообще со стула свалилась… не получилось с ней поругаться. Ну, я поинтересовался конечно, чего это с ней. Оказалось, что чертеж патрона она сама инженерам с Лабораторного завода принесла и сказала, что будем, мол, делать вот такой командирский патрон, нужно срочно разработать автоматические линии по его изготовлению… кстати, всю схему технологической линии она тоже расписала. И потом у инженеров интересовалась, как там дела с производством командирского патрона. А ребята подумали, что это официальное название проекта, и вот…
— То есть она и по патронам специалист…
— По химии она специалист, а по всему, что взрывается — особенно. Владимир Григорьевич верно сказал: очень сбалансированный для автоматического оружия патрон получился. А получился он таким, потому что Старуха просто просчитала необходимую мощность порохового заряда: мне говорили, что она специально из архива Сестрорецкого завода затребовала все материалы на патрон Владимира Григорьевича от тринадцатого года. Ну а то, что менять калибр все же не стоит — тут и дурак бы сообразил: стволы-то у нас трехлинейные на скольких заводах делаются? А пересчитать баллистику пули — тут просто арифметику знать нужно… и химию, конечно.