Странный новый мир (СИ)

— Изумительно! Полный лол!
Михаил подавил желание закатить глаза и поправить ее. Он явно имел дело с любительницей, та же Сванди таких ошибок не допускала, и в то же время, как звучала его собственная речь для местных? Словно «19 век» пытался общаться на улицах мегаполиса в двадцать первом?
— Ценазно, вот вам слимка!
А как же контракт, подумал Михаил, но тут же прилетел и он. Заверение цифровыми подписями, и вот он уже с работой и указанием нового направления в жизни. Гигантских деньжищ там не будет, это Михаил знал заранее, но все же, хоть что-то. Он уже приземлялся рядом со стоянкой водного транспорта, решив немного сэкономить и проплыть до нужного ему пункта неподалеку от бывшего Рима.
Этакий круиз по Средиземному морю, в новых обстоятельствах.
— Повезло, - прошептал он.
В ту сторону направлялся корабль, и можно было, что называется, подсесть, а потом неподалеку от нужного места просто слететь на берег. Вполне распространенная практика, да даже в прежние времена подобное уже существовало, правда, больше из соображений экономии, но все же.
Вначале туда, пожить в минимуме условий, пусть Сванди и избаловала его, и затем двинуть дальше.
— А затем в космос, - слегка пафосно заявил Михаил, вскидывая руку к небу. – Где никто не будет ставить надо мной эксперименты!
  
Глава 22
 
— Ох ты ж, - вырвалось у Михаила.
Вживую развалины Рима и окрестностей оказались еще более впечатляющими, чем через сеть. Наверное, даже хорошо, что сразу умчался из «Незабудки», подумал Лошадкин, не стал смотреть на руины Москвы, а то заработал бы себе травму на всю жизнь. Огромный кратер, нет, даже два, остовы домов, кучи щебня, все в сером цвете, такое он раньше видел только в старых кинохрониках о бомбежках.
— И еще раз ох, - добавил он, но уже не так яростно.
Город неподалеку от развалин, огромный по меркам нового мира, но все же не мегаполис. И все же, что называется признаки цивилизации, небоскребы, мельтешение живых на земле и в воздухе, поток машин, какие-то вывески и – реклама? – нет, информационные объявления, но такие же яркие и привлекающие внимание.
Метка на карте, он повел пояс вниз, на окраину города.
— Ахой! – раздался возглас из четырех глоток.
— Ахой, пираты! – рявкнул Михаил в ответ.
Паула Мо, а также трое ее друзей по историческому клубу, два друга и подруга, если уж быть точным. Все молодые, в районе двадцати, загорелые, крепкие, сильные и открытые миру вокруг. Михаил вдруг ощутил себя ворчливым дедом рядом с ними, и мысленно хмыкнул.
— Только гарпунов и крюка вместо руки не хватает, ведь ахой – морское приветствие, - приземлился он.
Ему почему-то казалось, что Рим стоит прямо на берегу моря, впрочем, и в географии его познания всегда оставляли желать лучшего.
— А лол – это сокращение, означающее громкий смех.
Стоявший слева парень, Арман Бигзли, легко сошел бы за потомка викингов, белокурого норманна-завоевателя, вот ему и правда гарпун пришелся бы по руке. Второй из парней больше походил на Руслана, хотя ничего татарского во внешности Ричарда Корнеева не наблюдалось. Сама Паула, жгучая испанка и оставшаяся, Виолетта Джонсон, тоже с явными испанскими или латиноамериканскими корнями, судя по ее виду.
— Ух ты, а ты говорил!
— А как называли наемников в ваше время?
— Мы же договорились, что будем биться за защитников!
Они заговорили все одновременно, мешая общение вслух и через сеть, и Михаил чуть удивленно вскинул брови, с таким он еще не сталкивался. В то же время стал понятен интерес к нему, они прибыли по приглашению какого-то исторического клуба на реконструкцию сражения за Рим. Не древних времен, а уже после начала третьей мировой и ударов, уничтоживших столицы, столкновения цивилизаций, если выражаться пафосно или попыток стран ислама посчитаться за поражение при Пуатье, почти полторы тысячи лет спустя.
— Понятно, - заметил Михаил, отводя Паулу в сторону. – Приглашения же открытые?
— Да, все желающие могут принять участие, - улыбнулась та.
 
— Тогда и проблема решена, буду просто ходить повсюду с вами, да отпускать замечания очевидца вслух и будет хорошо, да?
— Донешко!
А оставшееся время учиться и учиться, подумал Михаил, опять испытывая импульс отправиться к своему жилью и заселиться в него. Довольно бессмысленный импульс, так как вещей у него с собой не было, жилье он уже и так снял, попутно решив познакомиться поближе с ожмиками, а то как-то все не складывалось у него со знакомствами в их среде.
— Можете пожить у меня, - вдруг добавила Паула.
Опять и снова, без сексуального подтекста.
— А то вы взяли социальное жилье, как же вы там?
— Вот еще одно свидетельство очевидца, это социальное жилье – невероятная роскошь по меркам моего времени, - ответил Михаил.
— Невероятно! – глаза Паулы округлились.
Как же вы там жили, читалось в них, и надо сказать Михаил мог бы точно так же округлять глаза на «19 век», мол как же вы там жили без электричества, интернета, телевизоров и автомобилей?
— Я и не знала, надо будет попробовать! – вдруг воодушевилась она. – Пепано! Давайте поселимся рядом с Михаилом! Нет, вместе с Михаилом, это будет настоящий эдвейс, общежитие, как в те времена!
— Мне нужно будет заниматься, - заметил он слегка недовольно.
Четыре неугомонных представителя современной молодежи, живущие рядом? Такое помогло бы погрузиться в мир, без сомнений, равно как и то, что заниматься уже не вышло бы. Но зато это пошло бы как усиленные консультации очевидца, вдруг отметил его разум.
— Донешко, приватность – право каждого, мы перестроим жилье!
— Если вы хотите погружения, то знайте, что в мои времена жилье так просто и быстро не перестраивали.
Хотя, в общем-то, если подумать, чем не гипсокартон и пластиковые перегородки? Если не трогать несущую, легко можно было устроить перепланировку за пару дней, лишь бы руки не из задницы росли.
— И требовалось разрешение на изменения.
Теперь четыре пары глаз смотрели на него изумленно, а Михаил опять ощутил себя древним устаревшим дедом. В то же время, разве не преподавали им все это? Не забывай свои корни и все такое?
— Да, сурово, - Арман потер своей огромной ручищей подбородок. – Но и прекрасно, испытать себя в таких жутких условиях! А возможность заниматься мы вам обеспечим, не сомневайтесь, будет воркотно!
— Ладно, ловлю вас на слове, - хохотнул Михаил.
Он ожидал, что всплывет вопрос какого-нибудь социального минимума, типа нельзя заселяться впятером в такую «крохотную» квартиру всего лишь на двести квадратов, но нет, никаких проблем так и не возникло. Попутно Паула и ее друзья отправили сигналы, чтобы их вещи переслали к Михаилу, «прописались» у него, и помчались туда все вместе.
— А вы – христианин, мусульманин или буддист? – спросил Ричард по дороге.
— Я – атеист, - ответил Михаил. – Мировые религии изрядно одряхлели и выдохлись уже к двадцатому веку и я, признаться, сильно удивлен, что они куда-то повели людей во время мировых войн.
В то же время, отчасти он понимал причину. Полная утрата моральных ориентиров, крушение мира и многие ринулись к старому и привычному, хватаясь хотя бы за такие соломинки. Мир разваливался и религии, возможно, увидели свой шанс воспрять и снова захватить власть, как уже было когда-то.
— Это потому, что Мекку и Медину тоже сравняли с землей, - подала голос Виолетта, — вот они и ринулись мстить, собирались уничтожить Папу Римского в ответ!
— А почему не Иерусалим?
— Так его тоже уничтожили ударами ракет!
— Вовсе не поэтому, это было просто продолжение миграции, которая началась еще до двадцать первого века!
— Не миграция, а беженцы, - поправил Михаил. – Тогда там постоянно шли войны и всякие цветные революции, и люди бежали с Ближнего Востока в Европу.
— Цветные – это по цвету кожи? – вдруг спросила Паула и пояснила. – Мы пытаемся обходиться без сети в таких вопросах, как в ту эпоху.