Алый флаг Аквилонии Спасите наши души

- Хорошо, товарищ Кариметов, - кивнул капитан-лейтенант. - Пусть будет так!
Процесс над британскими военными преступниками и в самом деле оказался недолгим. Сначала председательствующий на суде капитан-лейтенант Голованов зачитал составленное вольноопределяющимся Каримето-вым обвинительное заключение. Закончив читать бумагу, он добавил, что высокий суд в составе четырех командиров подразделений пришел к заключению, что все представшие перед ним обвиняемые по совокупности виновны в указанных деяниях, так как были застигнуты с поличным на месте преступления. Наказание по местным законам - смертная казнь через отделение головы от тела. После этого Наталья перевела речь командира на местный кроманьонский язык, а Александр Кариметов - на английский. Что тут началось! Претерпевшие насилие от британцев одобрительно загомонили, а вот сами обвиняемые стали биться и орать, что все это не по правилам, что нельзя казнить белых людей за обиды, причиненные дикарям, и вообще, они требуют себе нормального английского судью. Потом некоторое время ушло на то, чтобы подчиненные лейтенанта Гаврилова, которым на этом суде была отведена роль приставов, ударами рук и ног по разным чувствительным местам призвали подсудимых к порядку и уважению к суду.
Когда эта цель была достигнута, началась финальная фаза процесса. Приставы по одному вытаскивали британцев на всеобщее обозрение, после чего Наталья спрашивала у местных, что этот человек им делал - хорошее или плохое, и чего он достоин - смерти или жизни. В ответ, как правило, неслись слова, далекие от комплиментов. Женщины, поняв, что в этом клане чужих их мнение действительно важно для вождей, высказывали своим мучителям все, что о них думают. Когда Наталья переводила эти ответы капитан-лейтенанту Голованову, тот опускал вниз большой палец, после чего приставы волокли окончательно осужденного к старшему вахмистру Терентьеву, бывшему среди лейб-гусар лучшим рубакой. Вжик саблей - и британская голова, совсем недавно воображавшая себя плантатором-рабовладельцем, уже отделена от бьющегося в конвульсиях тела.
Сбой случился только раз, когда на всеобщее обозрение вывели худющего как жердь вьюноша, которому вряд ли исполнилось восемнадцать1. Увидев его, местные женщины в основном промолчали, и лишь одна сказала несколько слов. «Он был добр ко мне», - перевела Наталья, после чего капитан-лейтенант сделал жест, чтобы приставы убрали пацана в сторону - если не к свободе, то к жизни, - после чего Большой Процесс продолжился до тех пор, пока все британцы не закончились. Многие истории, вроде планов оскопить местных мальчиков-подростков, так и остались втуне, поглощенные по совокупности главным составом преступления.
Пока длилось это действо, присутствовавший там же лейтенант Тейлор буквально трясся от страха. Он боялся, что сейчас выйдет какая-нибудь32 33 из Трясогузок и потребует, чтобы ему так же отрубили голову, как и другим англичанам за такие же грехи. Но никто не вышел и ничего не потребовал, так что, когда процесс закончился, а о нем так и не вспомнили, Тейлор чуть было не потерял сознание от счастья. Он просто не знал, что, так как ему была обещана жизнь, его дело будет разбираться в Аквилонии, и, скорее всего, решением Совета Вождей будет списание его в монахи.
При этом корнет Румянцев смотрел на происходящее с интересом. Преступления британцев возмущали этого молодого человека с прогрессивными убеждениями, а их наказание он счел хоть и несколько варварским, но справедливым. Совсем с другими чувствами на судебную процедуру смотрел мичман Нечаев. Он считал все происходящее ужасным, невозможным и возмутительным. По его мнению, белые цивилизованные люди должны иметь перед дикарями решающее преимущество и иметь иммунитет в отношении уголовного преследования за нанесенные местным обиды. А вот капитан-лейтенант Голованов и его офицеры считали, что все люди априори равны друг другу, и действовали в соответствии с этим убеждением. Правда, мичман о своем возмущении никому не сообщал, обоснованно опасаясь, что это вызовет неблагоприятные перемены в его судьбе. Но эта скрытность была у него так, до первой встречи с леди Сагари и последующей реакции Совета Вождей.
 
Рядового Потапова похоронили ровно в полдень со всеми возможными почестями: троекратным залпом из трофейных винтовок и торжественными речами. Местные жительницы присыпали убитого красной охрой, а младший унтер Неделин прочел над могилой заупокойную молитву. Когда это дело было сделано, настало время собирать британские трофеи и перемещаться в береговой лагерь, место для которого наметил капитан-лейтенант Голованов.
 16 мая 3-го года Миссии. Четверг. Четыре часа вечера. Первый этаж, правая столовая Большого Дома. Совет вождей. 
- Итак, товарищи, - сказал великий шаман Петрович, - только что от капитан-лейтенанта Голованова поступило сообщение, что операция по ликвидации британской колонии завершена успешно. Противника удалось застигнуть врасплох, поэтому потери очень небольшие - один убитый и пятеро раненых. Морской пехотинец Петр Авдеевич Потапов тысяча девятьсот двадцать второго года рождения пал как герой в бою с британскими нелюдями в человеческом обличье...
- Мы будем молиться за душа этот Божий воин, - откликнулся отец Бонифаций. - Мы знаем, кто такой дикий англ и сакс, и больше никому не хотим такой счастье поблизости.
- Это были не совсем те самые англы и саксы, как в ваше время, - угрюмо произнес Сергей Петрович, - но в основном вы правы. Современные нам англосаксы, попав в этот мир в большом количестве, оказались ничуть не лучше своих диких предков. Нет таких преступлений против человечности, которые бы они не совершили в отношении беззащитного местного населения. При ликвидации британской колонии в плен был взят двадцать один вражеский солдат, из них двадцать человек прямо на месте по горячим следам были осуждены военным трибуналом к высшей мере наказания и казнены через отсечение головы от тела.
- Погоди, Петрович, как казнены? - воскликнула Марина Витальевна. - Мы так не договаривались...
Кипя еле сдерживаемым гневом, великий шаман ответил:
- Мы договаривались, что люди товарища Голованова на месте разберутся, кого из пленных стоит везти в Аквилонию, а кто ни в коем случае не годится в наши будущие сограждане. Набирая себе рабов, а точнее, рабынь (ибо местные мужчины не работают даже из-под палки), британцы под корень уничтожили несколько кланов. Они убили в них всех мужчин и детей, а женщин, девушек и мальчиков-подростков захватили для употребления в качестве бесплатной рабочей силы и сексуальных игрушек. В тот момент, когда наши бойцы пошли на штурм, британцы занимались тем, что насиловали своих безответных невольниц. Скажи мне, Витальевна, зачем нам тут такая мразь, которая считает для себя возможным убивать детей и насиловать женщин? По моему мнению, товарищ Голованов поступил очень взвешенно и гуманно. Осудив всю британскую банду, так сказать, в общем, за коллективно совершенные преступления, он всех и каждого выводил перед освобожденными из неволи женщинами и спрашивал, добр был к ним этот человек или зол. После этого приговор был окончательным и обжалованию не подлежал. Только одного британца потерпевшие решили помиловать, а всех остальных обрекли на немедленную казнь, ибо не видели от них ничего хорошего.
- Действительно, Витальевна, - поддержал великого шамана главный охотник, - товарищ Голованов поступил абсолютно правильно, а ты у нас опять ударилась в толстовщину. Я уже много раз говорил, что однажды Посредник может закинуть к нам таких мерзавцев, из которых нельзя будет оставить в живых ни одного человека.
Увы, но такова суровая правда жизни.
- По моему мнению, товарищи, - сказал подполковник Летков, - мы сейчас не о том говорим. В настоящий момент, еще до прибытия фрегата, товарищу Голованову необходимо срочно заняться улучшением санитарного состояния подопечного местного контингента. У вас тут, в Аквилонии, стараниями уважаемой Марины Витальевны положение по этой части почти идеальное, но я уже достаточно наслышан о том, в каких ужасных условиях существуют местные жители в своих кланах. В первую очередь самая беспощадную войну следует объявить насекомым - как тем, что живут в волосах, так и тем, что обитают у людей в одежде. Нам тут только сыпного тифа не хватало. Всех новопринятых местных следует остричь наголо, а их одежду тщательно прожарить, да и бойцам товарища Голованова, два месяца находящимся в походе, в условиях, близких к фронтовым, тоже не мешало бы проделать подобную процедуру. Сказать честно, вам очень повезло, что между гибелью предыдущего экипажа фрегата и его обнаружением вами прошла одна зима, а не то нахлебались бы вы проблем с извечными нежелательными спутниками человека. Дело в том, что мороз убивает вшей и их яйца с той же гарантией, что и высокая температура.