Алый флаг Аквилонии Спасите наши души
- Я хотел играть с Алек-сандр, а ты ему не разрешать. Это плохо.
- Как играть? - не понял я.
- Обычно играть, - хихикнула Ната. - Мужчина и женщина играть двое, и им быть хорошо. Алек-сандр говорил, ты не разрешать. Ты разрешать, мы говорил спасибо, играть, и нас был хорошо.
- Нет, Ната, - сказал я, - я не разрешать, то есть, тьфу ты, не разрешаю!
- Но почему, командир? - надула губы Ната. - Мы не делать плохо, только играть, и все!
- Тогда он должен будет на тебе жениться, - с серьезным видом сказал младший унтер Неделин, - потому что иначе это будет блуд.
- А что такое блуд? - делая круглые глаза, спросила Ната.
- Блуд, Ната, - ответил младший унтер отеческим тоном, - это когда ты сегодня «играешь» с Александром, а завтра с другим, а потом с кем-нибудь еще.
- Но мне не нужен другой, - упрямо сказала Ната. - Я хотел играл только Алек-сандр, и он хотел играл только я. Я прийти в твой клан, и теперь он быть мой мужчина, а я его женщина...
Тут лейтенант Чечкин покраснел как помидор, и я понял, что здесь, безусловно, имеется взаимный интерес. Просто мой помощник скорее умрет, чем подойдет к командиру с эдаким личным вопросом. Тем не менее я собирался снова ответить отказом: нам еще тут только первобытнообщинных Любовей не хватало...
Но тут заговорил старшина Давыдов:
- Товарищ Голованов, здесь и сейчас вы - наша главная и единственная власть, а значит, если желания наших товарищей обоюдны, вам следует расписать Нату с товарищем Чечкиным, на чем поставить точку в этом вопросе. Поступить по-другому было бы неправильно.
- Да, Николай Иванович, - поддержал старшину Давыдова младший унтер Неделин, - вы же видели, как Натка увивалась за вашим лейтенантом, да и он от нее тоже никуда не бегал, ну ровно как телок на веревочке. Пожените молодых, да и дело с концом, если на то, конечно, будет их взаимное желание.
- Так я же, Павел Поликарпович, не поп, - хмыкнул я, - и не могу повенчать этих двоих перед Богом и людьми, как это требуется, исходя из воззрений вашего времени.
-Да ну их, этих долгогривых! - махнул рукой младший унтер. - С Богом многие из них даже не знакомы, зато вы живете так, что Он постоянно смотрит на вас с небес. Если вы скажете, что эти двое теперь муж и жена, то Он вас непременно услышит. Вы уж сделайте это, а мы расстараемся, соорудим молодым брачное гнездышко, чтобы первая ночь у них вышла без всякого сраму. Не так ли, парни?
Парни одобрительно загудели, товарищ Давыдов одобрительно кивнул, Ната энергично закивала головой, а лейтенант Чечкин еще раз покраснел, но ни словом, ни жестом не высказал протеста. Стало понятно, что обстоятельства не оставили мне выбора. Если я согласился стать их командиром, то должен принять на себя и такие непривычные для себя обязанности. Правильно сказал товарищ Давыдов: тут, в этом мире, я и есть советская власть.
- Ну хорошо, уговорили, товарищи, - сказал я. - Попробуем сделать все как положено. Ната, как твое полное имя?
- Чего? - не поняла девица.
- Ну, - сказал я, - как тебя на русском языке называл отец, когда хотел похвалить?
- Ната-лья, - ответила счастливая невеста.
- Ну что же, Наталья Монидис, - сказал я, - хочешь ли ты взять в мужья присутствующего здесь Александра Чечкина, сделать его своим мужчиной и жить с ним и в печали радости, пока смерть не разлучит вас?
- Хочу, командир, - широко улыбнулась девушка.
- Александр Чечкин, - сказал я, - хочешь ли ты взять в жены присутствующую здесь Наталью Монидис, сделать ее своей женщиной и жить с ней и в печали и радости, пока смерть не разлучит вас?
Лейтенант Чечкин сначала покраснел еще сильнее (хотя, казалось бы, куда еще больше) и, энергично кив-
нув, сказал:
-Да!
- Повинуясь высказанному вами обоюдному желанию, объявляю вас мужем и женой, - провозгласил я. -А теперь обнимитесь и поцелуйтесь, и пусть ваши дети унаследуют эту пустую пока землю.
Лейтенант Чечкин - ну действительно, чисто телок - неумело ткнулся в губы Наты. Та тоже была без опыта в поцелуях, но явно с большим талантом, поэтому ответила так же неумело, однако с пылким энтузиазмом. Когда молодые закончили целоваться, младший унтер Неделин торжественно произнес:
- Мы все видели и слышали, и Он тоже все видел и слышал, а потому отныне Александр и Наталья - муж и жена перед Богом и людьми. Аминь.
- Мы тоже все видели и слышали, и подтверждаем, что этот брак был заключен по всем правилам, по обоюдному согласию сторон, - сказал старшина Давыдов. - Наши поздравления новобрачным.
Потом, пока не стемнело, морпехи царицы Ольги, вооружившись десантными топориками (одновременно инструмент и оружие), нарубили в подлеске длинных березовых жердей, из которых при помощи сыромятных ремней, нарезанных из шкуры свежеубитого оленя, на скорую руку соорудили шалаш, покрыв его, вместо веток, соломы и камыша, своими же плащ-палатками.
И когда все было готово, при багровом свете местной закатной зари, Ната взяла лейтенанта Чечкина за руку и увлекла за собой в темноту шалаша, откуда вскоре начали раздаваться громкие звуки обоюдной страсти.
- Горячая девка, ничего не скажешь, - произнес пулеметчик Макар Ершов, обнимая свой «мадсен». - Ишь как кричит, заслушаться можно...
- Это наш лейтенант горячий, - возразил краснофлотец Магелат. - Сама по себе просто так девка орать не будет.
- Ваш лейтенант, правильно сказал Павел Поликарпович, ну чисто теленок, не целованный и не балованный, - хмыкнул Ершов. - Ну ничего, Натка его научит, с какой стороны правильно браться за сиську...
Товарищ Магелат хотел было ответить на эту пошлость, но тут вмешался я, прикрикнув на спорщиков:
- Разговорчики, товарищи! Вот тоже женим вас на местных, а сами с Павлом Поликарповичем и товарищем Давыдовым сядем и будем обсуждать, какие звуки издают ваши благоверные во время первого акта большой и чистой любви. Понравится вам такое? То-то же...
- Действительно, - сказал младший унтер, - негоже так. Если вы завидуете товарищу лейтенанту, то делайте это молча, незаметно для остальных, ибо есть у меня предчувствие, что в этой Аквилонии никого из нас не минет доля сия. Вот так...
- Так что же вы думаете, Павел Поликарпович, нам всем там и невест уже приготовили? - не унимался Ершов.
- Приготовили или нет, я не знаю, но предчувствие такое есть, - ответил унтер Неделин, показав своему подчиненному кулак. - Так что, Макар, сиди тихо и не гневи меня, пока я добрый.
На этом инцидент был исчерпан, и больше дурацких разговоров никто не вел. Народ призадумался - наверное, о том, какая жизнь ждет их в Аквилонии. Через некоторое время новобрачные затихли, а потом раздалось шуршание, означающее спешное одевание, и они оба появились перед честным народом, цветущие и довольные.
- Это был хорошо... - заявила Ната, чем вы вызвала непроизвольный взрыв гомерического хохота.
- О том, что вам хорошо, мы и так знаем, - добродушно заявил старшина Давыдов. - Вы этого совсем не скрывали, а мы не глухие, и все слышали. Совет вам, теперь, как говорится, да любовь. А теперь давайте ужинать и спать, ибо завтра у нас будет новый день.
Следующий день не принес нам каких-то особенных приключений. Пройдя вниз по течению вдоль русла широко разлившейся реки, мы остановились на ночевку прямо у подножья горы Ачи Баба, у устья небольшого ручья. Там наши новобрачные при небольшой помощи со стороны опять соорудили себе шалаш, причем Ната и лейтенант Чечкин принимали в этом деле самое непосредственное участие, и на закате снова удались прочь с наших глаз.
Утром мы временно попрощались с Дарданеллами и вдоль русла ручья цепочкой углубились в лес, поднимаясь вверх по склону. Примерно на половине пути ручей вильнул вправо, и нам пришлось, оставив этого такого ненадежного поводыря, подниматься в гору, ориентируясь только на стрелку компаса. По мере нашего восхождения прежде непроглядный лес редел, и вскоре мы, преодолев первый подъем, вышли на небольшое плато, поросшее низкими коренастыми деревьями, в основном акациями, откуда собственными глазами смогли узреть цель нашего путешествия. Там мы сделали небольшой привал, перекусив взятыми в дорогу припасами и попив воды из фляг, и продолжили восхождение. Задерживаться на вершине я не собирался, ибо нельзя разбивать лагерь там, где нет пресной воды - даже тоненького ручейка или родника. Находясь в пресноводных на данный момент Черном и Мраморном морях, мы как-то не задумывались над этим обстоятельством, но теперь следовало иметь его в виду.