Бескрайний архипелаг. Книга III (СИ)
Улица Менделеева, дом 13. Из всех осмотренных вариантов этот покорил нас единогласно. Просторные комнаты, продуманные детали интерьера, свежесть в воздухе и та особая атмосфера уюта, которую не купишь за деньги. Здесь хотелось остаться.
Раскрыв дверь, вышел наружу и впился руками в перила. Прямо напротив нашего убежища красовалось здание, которое заставило бы любого нормального человека усомниться в собственном рассудке. Не буду описывать престранный дизайн с кучей клеток и доносящимся птичьим клёкотом изнутри. Потрёпанная вывеска кричала наглыми буквами: «Бутылочная почта, чаечные сообщения, баклановые грузоперевозки». Звучит как бред сумасшедшего? Чёрт возьми, так оно и есть! Но только для тех, кто никогда не жил в Архипелаге.
Как оказалось, те самые бутылки, что мы нашли шесть вексов назад на острове третьего ранга, были посланы именно с помощью этих ребят. Они — единственные, кто были коренными жителями Архипелага на Новой Земле и не являлись попаданцами. Эдакие NPC (неигровые персонажи) по меркам старых добрых игр. К слову, в торговой гильдии работали такие же выжившие, как и мы, но это уже другая история.
Бутылками можно отправлять письма на любой остров. Правда, нельзя указать адресата в виде дома или конкретного существа. Выглядело это так: гуманоид-почтальон, лишь отдалённо напоминающий человека, бросал сосуд в воду, и тот приземлялся в миниатюрный водоворот, который мгновенно схлопывался. Послание в ту же секунду выныривало у нужного острова, после чего волнами уносилось к берегу. Работала магия лишь в рамках одного океанида. Стоимость составляла тридцать осколков бездны, десять из которых тратились на создание водоворота особым умением почтальона. Способ быстрый, но не идеальный.
Переходим к чаечным сообщениям. Эти птички были особенными и летали на сверхзвуковых скоростях, однако не телепортировались, как бутылки. Плюсом была возможность передать депешу в руки конкретного существа. Длительность доставки зависела от расстояния, и цена составляла половину сотни осколков.
Баклановые грузоперевозки. Птицы размером с драконов скидывали на стартовом острове сундуки снабжения. Ву Джун Ли называл их «эйрдропами». Эти пернатые гиганты занимались доставкой грузов — долго и дорого, если говорить кратко.
Внезапно послышался стук. Сперва тихий, потом чуть настойчивее. Я покинул балкон и поспешил встретить гостя. Распахнув дверь, забыл, как дышать.
Калиэста… Бирюзовое платье облегало её фигуру так, что глаз не отвести. Ткань струилась по телу, подчёркивая каждый изгиб. Мои лёгкие перестали слушаться, а сердце дико заколотилось.
— Нравится? — её голос прозвучал как музыка. Она игриво накрутила на палец локон волос. — Новая подруга подарила.
Волосы. Раньше она всегда собирала их, а теперь они свободно ниспадали на плечи шёлковым водопадом. Лёгкая косметика в виде подкрашенных ресниц делала глаза глубокими. Пухлые губы слегка подведены. В голове мелькнула паническая мысль: если не заметить изменения в облике девушки, в частности причёску, жди беды галактического масштаба.
Прочистив горло кашлем и справившись с предательским волнением, я выдохнул всё, что накипело на душе:
— Калиэста… ты затмеваешь само небо. С каждым твоим взглядом я теряю рассудок. Эта причёска, это платье… Хочу захлопнуть дверь прямо сейчас. Ради твоей безопасности… или моей совести.
Не знаю, что управляло моими словами в тот момент. Возможно, долгое отсутствие женского тепла. А может, реакция на ту неприятную ситуацию, когда я видел, как некий «Герой-любовник» шептал ей сладости на ухо.
Она сделала шаг навстречу. Сквозняк донёс аромат полевых цветов от её волос. Наши взгляды встретились, и все притворства рассыпались в прах. Принципы и благородные убеждения затрещали под натиском инстинктов. Мои руки, не спрашивая разрешения у разума, обхватили нежную талию и притянули ближе. Жар её тела чувствовался даже через доспех. Нога машинально пнула дверь, и эйфория накрыла нас волной.
* * *
Мы наслаждались объятиями, потерявшись во времени. Тьма за окном разбавлялась лишь тусклыми отблесками уличных фонарей. Они проникали в комнату робкими лучами, окрашивая стены в тёплые тона. Калиэста лениво теребила волоски на моей груди, прильнув к плечу. Дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки по всему телу.
— И не страшно тебе быть с демоном?
— Не-а, — ответила она так просто, словно я спросил о погоде.
— Пусть всё останется между нами. Не хочу подвергать тебя опасности, — моя рука невольно сжалась на её плече.
— Мгм, — промурлыкала Калиэста, и я почувствовал, как её губы растянулись в улыбке прямо на моей коже.
— Неужто устала?
Прелестница звонко рассмеялась. Покачав головой, она приподнялась и посмотрела мне в глаза.
— Знаешь, Макс, — её голос стал мечтательным, — мне нравится здесь. Люди очень добрые и приветливые, вокруг невероятная красота… — она помолчала, а потом добавила тише: — А в моих объятиях любимый мужчина!
— Звучит как идиллия, — улыбка расползлась по лицу.
В дверь послышался стук, и далее — игривый голос Ниты:
— Нам пора, все уже готовы.
Чёрт, как же быстро летит время, когда его приятно проводишь. Нас пригласили в таверну «Кудлатый оборотень», где должны были собраться земляне для поминальных речей.
Как же не хотелось покидать тёплую кровать, но долг обязывал. Я поправил растрёпанные волосы Калиэсты, и мы устремились вниз, где в гостиной на первом этаже собрались все выжившие. Глупо было бы надеяться, что несколько часов утех в одном доме останутся незамеченными. Мне было плевать. Не подросток. Больше за подругу переживал. Всё же мужчины не подали виду, а женщины лишь многозначительно улыбались.
* * *
Спустя пару закоулков мы вынырнули на ту самую улицу со стелой в виде кулака на наконечнике. Дальше — поворот налево, в противоположную сторону от Оушен-бульвара.
Радовало то, что Ханна соизволила сегодня надеть футболку. Впервые за всё время. И это было чертовски уместно. Несколько раз ловил её холодный и грустный взгляд. Видимо, она больше всех пронялась гнетущей атмосферой скорби.
Я догнал Густаво и задал вопрос, который не давал покоя:
— Что ты сказал тому слащавому ублюдку, который лез к Калиэсте на площади?
Бывший олигарх не сдержал удовлетворённого смеха.
— Когда-то ты спас меня от казни. Меч Такеши едва лоб не разрубил. Я помню добро и всё прекрасно понимаю. Твой взгляд с трибуны кричал громче любых слов. Мне ли, испытавшему все грани любви, этого не понять? А тому качку я просто сказал, что у моего капитана недавно «села батарейка», — он выделил последние слова странной интонацией.
— Какая ещё батарейка? — я аж сморщился от недоумения.
— Вот и он задал этот же вопрос, один в один! Ответ: та самая, из которой ты ежедневно выцеживал кровь, оставляя ровно столько, чтобы не умерла. Впрочем, в конце концов она всё-таки умерла. Ха! Я объяснил качку, что твой взгляд, направленный на него, означает одно: капитан нашёл себе новую батарейку!
Меня как холодной водой обдало, даже остановился.
— Ты совсем ошалел? Ты хоть представляешь, какие слухи поползут?
Он ржал как мустанг, а я хотел дать ему как следует по хребту пяткой.
— Не обессудь, начальник, — задыхаясь от смеха, ответил Густаво в стиле Яниса. — Но я единственный, кто просёк фишку. Поверь, тот парень был непрост и ключики подбирать умел. Даже завидно стало.
Он подмигнул, будто с пониманием дела, и продолжил идти. А я так и остался стоять, как вкопанный, пока меня внезапно под локоть не подхватила бабуля Юаньжу, задавая темп.
— Капитан, вы же не против, если я устроюсь работать в местный госпиталь? Стара уже для морских приключений.
— Да… конечно.
— Буду варить зелья для вас и обслуживать вне очереди в больнице, в случае чего, — подмигнула она. — И за домом пригляжу, если далеко уплывёте.