Бескрайний архипелаг. Книга III (СИ)

— Прежде всего нам предстоит провести поминальные ритуалы, — продолжил лидер. Люди согласно закивали. — А ближе к вечеру отпразднуем победу.
Люди возмущённо заголосили, кайты триумфально взревели. Звуки смешались в симфонию гнева и радости.
— Понимаю, братья! — Бенджамин поднял обе руки, стараясь утихомирить присутствующих. — Звучит кощунственно, но в Архипелаге каждый день смертельно опасен! Времени на всё не хватит! Завтра всеми силами приступим к ликвидации последствий, восстановлению флотилии, возведению форта. Сегодня должны успеть всё остальное!
  
Из толпы подал голос поджарый мужчина с горящими глазами. Ронар Юрий Молотов. Полагаю, один из командиров.
— Это неправильно! Едва ли не четверть наших сегодня полегла, а вы предлагаете пировать? Тьфу!
Он сплюнул с отвращением. Толпа зашумела ещё сильнее. Сотни кулаков взметнулись в воздух.
И тут грянул крик с противоположной стороны.
— Ну и поминайте, да, делайте что хотите! — взъярился кайт по имени Мрук.
Святая Дева… Этот рог. Полметра отполированной до зеркального блеска чёрной кости, венчающий его череп. На фоне жалких отростков остальных соплеменников он казался короной. Один взгляд на него — и становилось ясно: перед тобой не рядовой кайт, а их вожак.
— А мы будем кутить до утра, да! — Мрук забил себя кулаками в грудь, издавая странные звуки, как бабуин. — Ху! Ху! Ху!
— Ху-у-у! — взорвались остальные кайты боевым кличем.
— Мы не позволим осквернять память героев! — взревел Юрий Молотов. — ВЫ ЗДЕСЬ ГОСТИ! И БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО МЫ ПРИКАЖЕМ!
И тут началось. Металлический звон извлекаемых из ножен клинков наполнил площадь. Сталь сверкала в лучах Солариса, отражая жажду крови в сотнях глаз. Ещё секунда — и эта площадь превратится в бойню.
Я стиснул челюсть и решительно ускорил шаг. Люди расступались передо мной то ли из-за страха, то ли из уважения.
— Ха! Ваши обычаи — ваши, наши — наши, да? — негодовал Мрук, притопывая ногой на каждое слово. — Мы кровь за вас проливали! Так что проявите уважение!
— Вы достали уже! Понаехали! Валите в свой Кайтостан! — гневно ругались люди.
— ТИШИНА! — рыкнул Бенджамин так, что волосы обдало ветровой волной.
Святая Дева! Словно через гигантский громкоговоритель было сказано. Толпа мгновенно замерла. Моё тело пробрала дрожь.
Классовое умение?
— Днём будут поминки, а вечером празднование, — продолжил Бенджамин. — Если кто-то сейчас прольёт кровь… Законы вы все знаете. Зачинщиков ждёт эшафот, остальных — каторга.
Логика железная. Аргументы весомые, как булыжники. Но толпа… Она дышала яростью и была подвержена эмоциям. Здравый смысл будто покинул это место. Я чувствовал кожей взаимную неприязнь. Как бы не дошло до потасовки.
Ускорился, порой беспардонно расталкивая спины.
Мысли лихорадочно метались в голове: как так получилось? Почему разлад внутри? Почему горожане живут отдельно от Северян? Что за чёртовы расколы на ровном месте, когда в спину дышит могущественный противник, готовый стереть нас всех в порошок?
Негодование кипело в груди, намереваясь вырваться наружу разрушительным потоком. В таком состоянии взобрался на подиум, чувствуя, как сотни глаз впиваются в меня.
— ВЫ ЧТО, С УМА ТУТ ВСЕ ПОСХОДИЛИ⁈ — прогромыхал я, сдерживая желание добавить что-то покрепче.
Вот, блин, и познакомились.
Бешеным взглядом обвёл присутствующих. Наконец увидел своих где-то справа. Соратники стояли плотной кучей.
И тут обратил внимание на…
Какой-то смазливый красавчик с оголённым мускулистым торсом и классом личности «Герой-любовник» склонился к Калиэсте, шепча ей что-то с похотливым выражением лица. Его губы почти касались ушей, а она смотрела на меня, смущённо улыбаясь.
Кровь ударила в виски. Челюсти сжались так, что заскрипели зубы. В груди что-то взорвалось. Не ревность, нет…
Или она, противная? Мне однозначно не хотелось подпускать к прелестнице всяких там проходимцев.
Красавчик поймал мой взгляд и ехидно улыбнулся.
Но его торжество длилось ровно до того момента, пока Густаво не сказал ему пару фраз. Что именно — не знаю. Важен был результат. Красавчик побледнел мгновенно. Вся кровь отлила от его лица, оставив восковую маску ужаса. Секунду он стоял, словно поражённый молнией, а затем растворился в толпе. Калиэста даже не заметила его исчезновения.
Густаво медленно кивнул, прикрыв глаза на мгновение. В удовлетворённой улыбке читалось: «Всё под контролем, босс».
Я обратил внимание на то, что горожане суетливо оглядываются и в страхе пятятся назад. А потом, наконец, догадался взять под контроль собственное лицо, искажённое не самыми приятными эмоциями.
 Глава 22 
— Бенджамин, — я медленно повернулся к лидеру фракции, чувствуя, что не могу совладать с раздражённостью, — какой же здесь у вас бардак творится!
Он лишь развёл руками в жесте полного бессилия.
— И не говорите. Проблемы сыпятся как из рога изобилия.
— Ты забываешься! — из-за спины Бенджамина внезапно, как чёртик из табакерки, выскочил бородатый хорёк, нарочито громко и театрально выкрикивая слова. Его указательный палец дрожал в воздухе, направленный прямо мне в лицо. — Перед тобой лидер фракции, а не абы кто!
Развернулся к наглецу. Взгляд зафиксировался на его лице и тот невольно дёрнулся. Уставился ему прямо в глаза, прожигая взглядом дыры. Да мне плевать, кто есть кто в этом сборище. Я вижу разлад среди своих — и не намерен с этим мириться. Пусть хоть сам дьявол стоит передо мной. Неужели никто не понимает, что нашу расу истребят, если мы не станем одним целым? А здесь, блин, феодальная раздробленность.
Именно такие мысли метались в голове, когда произошло нечто странное.
Абдулла сперва съёжился под тяжестью моего взгляда. Плечи ушли вниз, голова втянулась. Но мгновением позже что-то изменилось. Он расправил грудь, нахмурился так, что брови сошлись на переносице, и едва ли не встал в боевую стойку.
И тут я почувствовал это.
Невидимые щупальца проникали в сознание и копошились там. Мерзкое, липкое ощущение чужого присутствия в голове.
Активирован особый эффект перка «Ментальная ловушка». Попытка прочесть мысли отражена. Инициирована ответная атака.
Твою же мать! Только этого мне не хватало!
Мир вокруг окрасился в багровые тона. Я знал, что это значит. Мои глаза пылают демоническим красным огнём.
Разъярённый братишка, дремавший где-то в глубинах души, проснулся. Драксус рвался наружу, и нрав его был неописуемо суровым. Ещё бы, только очи сомкнул после тяжёлой работы, а тут какой-то хорёк тыкает палкой спящего медведя.
Каким-то образом демон поймал наглеца на крючок. Абдулла не мог отвести взгляд — его глаза словно прилипли к моим. Зрачки расширились, но веки не опускались.
А дальше самые чёрные и ужасные стороны демона предприняли ответную атаку. Ментальный штурм обрушился на сознание Абдуллы всей своей мощью. Тысячи ножей страха и отчаяния пронзили его разум одновременно. Кошмары, которые обычно приходят только в жутких снах, материализовались прямо в его голове.
— Что… что ты… — попытался прохрипеть он, но слова застряли в горле.
Лицо Абдуллы начало покрываться чёрными пятнами, словно на нём расцветала чума. Мертвенные островки расползались, как чернильные кляксы на бумаге. Его тело забилось в конвульсиях. Руки дёргались, ноги подкашивались.
— Ар-р-ркх! — из горла вырвалась хрипота.
Изо рта проступила белая пена. Она стекала по подбородку, капая на землю.
Толпа отшатнулась, кто-то вскрикнул от ужаса.
— ФАТАЛЬ! — взревел Бенджамин, голос его гудел от напряжения. — Прекратите это, немедленно!
  
Лидер фракции выглядел по-настоящему напуганным.
— Братишка, притормози, — мысленно взмолился я, чувствуя, как демон внутри рвётся продолжить пытку. Драксус явно наслаждался чужой болью. — Урок усвоен, прошу, набирайся сил. Сам тут как-нибудь разберусь.