Желание

— Все хорошо.
Властная, почти агрессивная холодность в его взгляде сменилась теплотой, которую можно было бы принять за нежность, если бы он любил ее. Джек поднес руку Марты к губам и поцеловал ее в ладонь.
— Все хорошо, — повторил он, когда она невольно вздрогнула от неожиданной ласки. — Я все забываю, какая ты еще юная. Пусть все идет, как идет. Я не буду тебя торопить.
Но он уже торопил ее. Своим тихим вкрадчивым голосом. Своими, пока еще осторожными, но исполненными жгучей страсти прикосновениями.
— Я не такая уж юная. Мне двадцать три.
— А мне тридцать четыре. — Он отпустил ее руки и отошел к окну.
У Марты возникло чувство, будто она стоит на краю пропасти. Горячность и страстность, о существовании которых она даже не подозревала в себе, манили ее навстречу неизвестному — в опасный мир чувственного наслаждения. Но здравый смысл предостерегал от необдуманных шагов.
— Между нами большая разница. И в возрасте, и в опытности. Я себя чувствую похотливым сатиром, соблазняющим невинную нимфу.
— А ты хочешь меня соблазнить?
Он усмехнулся:
— Боюсь, что да.
И этого ей будет достаточно. Должно быть достаточно. Марта не хотела, чтобы он говорил о высоких чувствах. Потому что тогда ей придется рассказать ему про Силвию.
А после этого он уйдет, и у нее не останется уже ничего. Так что лучше удовольствоваться малым — тем, что он ей предлагает. Тогда у нее останутся хотя бы сладостные воспоминания.
— Абсолютно невинных людей не бывает. И хотя одиннадцать лет — это действительно большая разница, но я не чувствую себя намного моложе тебя.
Джек невесело рассмеялся: Зато я себя чувствую намного старше. Марта, мы с тобой будем друзьями?
— Мне бы очень хотелось. — Марта отвела взгляд. — Хотя вряд ли это продлиться долго.
— Достаточно долго, чтобы ты поняла: я не тот человек, который использует женщин для своего удовольствия, а потом за ненадобностью бросает. — В голосе Джека слышалась боль.
Марте вдруг стало безумно жалко ту женщину, бывшую невесту Джека, с которой он разорвал отношения. Интересно, они с ним спали? Наверняка. А любила она его? Да, с замиранием сердца подумала Марта. Конечно, любила. Разве можно его не любить?!
И теперь, когда Джек с ней расстался, ей, должно быть, очень больно. Так же больно, как было Силвии, когда Марта расстроила их отношения с ее отцом. Марта вновь ощутила невыносимую тяжесть вины.
— Хочешь кофе? — спросила она, прежде чем Джек успел сказать что-то еще.
— С удовольствием. Только сначала схожу к ручью.
— Я с тобой.
— Нет. Ты промокнешь.
— Джек, я не сахарная, — тихо проговорила Марта, стараясь не показывать своего раздражения.
Когда Джек ответил, его голос звучал так мягко и вкрадчиво… так сексуально, что у Марты по коже побежали мурашки:
— Марта, я очень стараюсь быть сдержанным, сильным и благородным. — Он усмехнулся, но эта ирония предназначалась не ей, а ему самому. — Если ты промокнешь, тебе придется идти переодеваться. А я не уверен, что устою перед таким искушением.
— А-а-а… — только и сумела выдавить Марта. Она смотрела ему в глаза, не в силах отвести взгляд. Между ними возникло такое напряжение, что казалось, достаточно искры, чтобы весь мир вокруг вспыхнул неистовым пламенем.
Марта безотчетно облизала вдруг пересохшие губы. В глазах Джека вспыхнул огонь неуемного отчаянного желания.
— Хорошо, — дрожащим голосом проговорила она и добавила, помолчав: — Только я не люблю, когда мне приказывают.
Джек улыбнулся, словно в предвкушении:
— Когда-нибудь мы с тобой обязательно прогуляемся под дождем. — И ушел, забрав с собой Красавчика.
Марта без сил опустилась на стул. В ее душе боролись самые противоречивые чувства: страх и восторг, сладостное возбуждение и горькая настороженность.
Еще месяц назад она ни за что не поверила бы, что способна пуститься в такую немыслимо-рискованную авантюру. Она понимала, что играет «по-крупному». На карту было поставлено все. Вся ее прежняя жизнь, которая так или иначе никогда больше не будет такой, как раньше. А взамен ей может достаться счастье, которое вознесет ее до запредельных высот, до сияющих звезд… Или неизбывная боль и отчаяние.
 
Расслабься! — приказала она себе. Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
А когда Джек вернулся, весь мокрый, но улыбающийся и довольный, Марте стоило только взглянуть на него, чтобы понять: ради этого человека она готова на все. Счастье быть с ним — пусть даже очень короткое время — многого стоит. И за это ничего не жалко отдать.
Целый час они просидели в гостиной. Просто пили кофе и разговаривали. Это оказалось на удивление легко. Джек слушал Марту очень внимательно. Если он с чем-то не соглашался, они спокойно это обсуждали. Марта всегда считала себя неглупой. Но из-за ее кукольной внешности большинство мужчин воспринимали ее как смазливую дурочку. А Джек был не такой. Он относился к ней очень серьезно.
Они говорили о спорте, о книгах, о музыке. Джек прекрасно во всем разбирался, но при этом не корчил из себя знатока. С ним было очень приятно общаться.
Стало смеркаться. Тогда Марта не стала включать свет, но разожгла камин. За окном завывал ветер и шумел дождь, а в комнате было тепло и уютно.
Впрочем, Марте было немного не по себе. Каждый раз, когда она встречалась взглядом с Джеком, сердце ее замирало, а потом словно пускалось вскачь. Этот мужчина не просто ее привлекал. Он ее завораживал. Она смотрела на его руки и представляла, как эти руки ласкают ее. Она смотрела на его губы и вспоминала его страстный требовательный поцелуй.
— Если ты будешь так на меня смотреть, мне придется уйти, — неожиданно проговорил Джек.
— Смотреть — как? — спросила Марта и с запозданием поняла, насколько глупо и провокационно прозвучал ее вопрос.
— Как будто ты хочешь, чтобы я сделал вот так… Он встал, подошел к Марте и протянул ей руку. А когда она взяла его руку, резко поднял ее с кресла и заключил в объятия.
— Когда ты пожираешь меня глазами, я уже не могу просто сидеть и смотреть на тебя. Мне этого мало.
Джек склонился к ней и нежно поцеловал в висок, а потом, уже не в силах сдержаться, буквально впился ей в губы. Марта приоткрыла рот навстречу его губам, вся отдаваясь во власть его обжигающей страсти. Во власть своей обжигающей страсти. А когда он наконец оторвался от ее рта, вцепилась ему в плечи, не отпуская от себя. Мало того, она прильнула к нему всем телом.
— Марта. — Джек не отстранился, но сразу замкнулся, и девушку словно обдало холодом. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?
Марта ничего не сказала на это. Даже не шелохнулась.
Тогда он осторожно снял ее руки со своих плеч, развернул спиной и прижал к себе. Даже сквозь одежду Марта ощущала жар его разгоряченного тела. Его запах кружил ей голову.
Ей хотелось совсем не таких целомудренных объятий. Но все равно очень нравилось стоять вот так, прижимаясь к Джеку. У Марты было такое чувство, что теперь она защищена от всего плохого. Что теперь с ней уже ничего не случится.
— Договорились? — шепнул он ей на ухо.
— Да, — выдохнула она.
Джек отпустил ее, и она отошла к окну. Дождь уже перестал, и небо слегка прояснилось. Марта оперлась руками о подоконник, стараясь унять дрожь.
— Мне сейчас лучше уйти, — сказал Джек.
Марта кивнула, не поворачивая головы.
— Марта. — Когда она не ответила, голос у Джека смягчился. — Марта, все будет хорошо. Не переживай.
— Я не переживаю. — Она болезненно поморщилась. — Я знаю, что я в надежных руках.
— Что ты хочешь этим сказать?
Марта знала, что не стоит этого говорить. Что своими словами она покажет ему, насколько уязвима. Но все же сказала:
— Для тебя это не ново. Ты мне говорил, что хотел других женщин. Наверняка с кем-то из них ты занимался любовью. А я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. И не знаю, как с этим справляться.
— У тебя никогда никого не было? — Голос Джека вдруг стал глухим.