Красный бархат (СИ)

— Разбираться нужно, гражданочка. Вторая сторона заявление писать отказывается, но мы всё равно не можем проигнорировать. Всё-таки там свидетели были… — я прям чувствую, как он в голове лапки потирает и думает, на сколько тысяч сегодня обогатится.
— Мы ведь можем заплатить штраф? — не хочу тянуть кота за причинное место. Быстрее отделаемся.
Мне активно кивают.
— Кир, забирай брата. Подождёте меня у машины, — Руслан пресекает мою попытку разобраться со всем самой. Потом с ним поспорю и верну деньги, заниматься этим в участке точно не стоит.
Нас с Антошей отпускают без проблем. На улице я протягиваю ему влажные салфетки. Если честно, они не особо помогают.
— Ничего не хочешь обьяснить? — смотрю на него снизу вверх, серьёзной быть не получается. Вымахал, зараза.
— Честно, Кир. Просто на улице пристали. Может, я не совсем вежливо им ответил, — взгляд потупил, но я же чувствую, что ни капельки ему не стыдно на самом деле.
— Я не совсем вежливо в следующий раз тебя оставлю здесь. Ты как такой красивый завтра к отцу поедешь? Ему запретили волноваться.
— Да ладно тебе, батя поймёт. Думаешь, он сам в молодости не дрался? Мама только охать будет, я за неё больше переживаю, — затылок чешет и оттягивает порванный край футболки.
— Не появляйся у неё пока, справлюсь без тебя. Должен будешь.
— Всегда, сестренка, — подмигивает целым глазом.
Мы недолго дышим воздухом, Руслан появляется минут через пять — протягивает паспорт моему оболтусу.
— Антон, младший брат этой принцессы, — он опять кривляется. Руслан представляется в ответ и жмёт протянутую ладонь. Я замечаю, что оба пытаются продавить. Приходится нырнуть между ними, перелома ещё не хватает для полного счастья этим вечером.
— Давайте внутрь, — мой мужчина кивает на свой автомобиль. — Отвезу вас по домам.
По пути до дома Тоши они разговаривают о машинах и каких-то интернет-технологиях. Я ничего не понимаю в их словах, так что просто смотрю в окно и иногда улыбаюсь — мужчины точно нашли общий язык.
Антон обещает вернуть деньги, которые Русу пришлось отдать. Двадцать тысяч и никаких проблем с законом. Как легко решаются проблемы.
Брат уже кукует дома, я предлагаю Руслану подняться ко мне, когда он тормозит около подъезда.
— У меня завтра важная встреча, птичка, очень рано. Мне нужна свежая голова, — поглаживает мою ладонь, я играю пальцами, чувствуя под подушечками тепло его кожи.
— Десерт тебя не дождётся. А я старалась, между прочим, — мурлычу в губы и касаюсь легким поцелуем уголка рта.
Долго смотрю на Руслана, а потом поддаюсь желанию прижаться ближе. Просто хочется.
— Спасибо тебе, — шепчу тихо и прячусь на его груди.
— За что, птичка? Это пустяки, — проводит по волосам и ныряет под тяжелую копну, обхватывая осторожно шею.
— Ты есть в моей жизни.
— А ты делаешь мою ярче. Кто кого ещё благодарить должен.
Не хочу, чтобы это заканчивалось.
  
Глава сорок четвертая. Кира
 
— Я хочу поговорить, — начинаю сразу жёстко, без каких-либо вступлений. Руки дрожат так, что я удивляюсь, как телефон до сих пор не выпал из них.
— Могу прямо сейчас прислать за тобой машину. Я рад, что ты одумалась и решила сделать правильный выбор, малышка, — меня трясёт даже от его голоса. Не представляю, как я буду держать себя в руках при личной встрече.
— Нет. Публичное место. Завтра, Глеб, в половине второго. Пообедаем в нашем любимом ресторане, — обстановка поможет мужчине предаться ностальгии, а мне это только на руку. Пора пробудить в себе великую актрису всех времен.
— Буду ждать с нетерпением.
После звонка — прокричаться, уткнувшись в подушку и заглушая звук, чтобы соседи не посчитали меня сумасшедшей. Мне настолько отвратительна сама мысль о том, что придётся сидеть с ним за одним столом, улыбаться и говорить о нашем будущем, что я всерьез думаю подать заявку от имени всей моей семьи в какую-нибудь программу колонизации.
 
На, например, Марсе Глеб не сможет достать мамулю или отца. Вариант с киллером вызывает вопросы: уж очень не хочется попасть в тюрьму из-за жизни такого морального урода.
Сегодня я позвонила человеку Руслана и дала своё согласие на операцию по взлому ноутбука моего бывшего. Перед этим, конечно, заручилась поддержкой Руса — зубами он скрипел долго, но в конце разговора мне всё же удалось окончательно убедить его в отсутствии других вариантов.
Я решила действовать медленно. Наладить хоть какой-то контакт с Глебом, постепенно сблизиться и дать понять, что я готова дать ему ещё один, последний, шанс, а после постараться пробраться на его территорию. Всё это нужно провернуть как можно быстрее, потому что я не смогу притворяться долго женщиной, которая от него без ума.
По плану мне нужно убедить мужчину, что я хочу начать всё с самого начала. Познакомиться заново, так сказать. Это позволит свести к минимуму физический контакт — поцелуй в щёку, не более. Всё ради дела.
Мама сказала, что сегодня мне приезжать не нужно. Она вызвала себе группу поддержки из подруг, которые пробудут с ней до самого вечера, а завтра с утра она займётся приготовлением любимых папиных блюд. В общем, маменька погрузилась с головой в собственные дела и попросила детей не беспокоить её в режиме первых больничных отцовских будней. Нервы пришли в порядок.
В диалоге с Тошей светилось несколько пропущенных сообщений — этот вымогатель давил на жалость своим состоянием и просил привезти ему чего-нибудь вкусное или просто приехать самой и сотворить из его продуктов гениальный кулинарный шедевр.
«Хватит спамить мне своей разукрашенной физиономией, братец. Доставка — наше всё».
Я решительно отказывалась вылезать сегодня из дома. Засела за работу, поставив рядом огромную кружку с щедрой порцией кофеина. После нескольких анимационных изображений с грустными котятами от Антона я поняла, что не настолько бессердечна, как мне хотелось бы.
Пришлось паковать продукты из собственного холодильника, потому что толкаться в магазине мне совершенно не хотелось, и вызывать такси, чтобы накормить эту обиженную жизнью мартышку. Обратную машину будет оплачивать мне сам.
«Спустишься и поможешь мне допереть всё необходимое до квартиры. Напишу, как буду подъезжать».
Мне кажется, Тоша выскочил на улицу сразу после этого сообщения. Я засмотрелась в окно и скинула ему сообщение о том, что нужно выходить, когда таксист уже заезжал во двор нового жилища моего любимого — в целом любимого, но сегодня это можно считать сарказмом — братца.
Успеть так быстро спуститься было невозможно, однако Антон уже помогал мне выгружать пакеты. Голод творит чудеса.
— Почему я вообще это делаю, не подскажешь? — я оккупировала довольно просторную кухню, развернув бурную деятельность. Если уж решила порадовать брата домашним — приготовлю сразу на несколько дней.
— Потому, что ты меня слишком сильно любишь. Никак не отказать такому лапочке, — я не придирчивая, не подумайте, но вот этот подбитый глаз меня сильно смущает. Лапочка наоборот.
— Скорее я просто подсознательно думаю, что мне сейчас лучше не оставаться одной — так я начинаю слишком много думать, — анализирую и нарезаю картофель, едва не перейдя к собственному пальцу.
— О чём? О чём вообще может думать счастливица, чей мужик на ночь глядя попёрся вытаскивать её брата из участка вместо тёплой постели? Если что — я этого не говорил, мне по должности ответственного брата положено придирчиво относиться к кандидату в женихи, — Тоша смеётся ещё больше, когда я хлопаю его лопаткой по лбу. — Тише, не дерись с раненым.
Пусть спасибо скажет, что она чистая.
— Мне, наверное, нужно тебе рассказать, но я очень не хочу это делать. Голос разума всё же настаивает, так что попробуй на него надавить.
— Что случилось, сестрёныш? Ты же знаешь, что я тебя поддержу во всём. Почти. Если соберешься ограбить банк — кто-то должен остаться на воле, чтобы заботливо таскать тебе сухари и местную валюту.