Красный бархат (СИ)

Мужчина не выдерживает и притягивает меня к себе.
— Ничего серьёзного, птичка, просто у уже давно пустующего этажа здесь появился арендатор.
— И? Он плюнул тебе под ноги или сбросил мешок с мусором на твою машину?
— Это Глеб.
Верните обратно мои пирожки, если ещё не успели опустошить пакет. Я начиню их крысиным ядом и предложу Серебрянскому.
  
Глава тридцать шестая. Кира
 
За меня никогда не дрались. Я сама — да. Ещё в школе, когда мальчики оставались на уровне развития детсадовцев: они считали, что дёрганьем за косички и порчей имущества могли привлечь внимание понравившейся девчонки.
Колотила их тогда как в последний раз.
Родителей даже в школу вызывали. Мать дома, конечно, пожурила и наказала больше так не делать, пока я фыркала на фразу «ты же девочка», а вот отец из-за её спины показывал большие пальцы.
Руслан только улыбался, когда я пыталась его ругать за такую несдержанность. Мужчина прекрасно понимал, что в душе мне очень приятно. Особенно тепло на душе стало, когда я услышала о состоянии Глеба. По словам Руса досталось его оппоненту знатно, а от меня требовался лишь поцелуй для моего верного рыцаря.
— Спасибо тебе, — шепнула в губы и мягко прижалась своими, перебирая пальцами пряди волос на затылке мужчины.
— Птичка, за такое не благодарят, — ладонь Руса приятно поглаживала талию через слой ткани, а я уже готова была заурчать кошкой от такого простого касания.
— Я не привыкла.
За меня заступался отец и брат. Тоша вообще как-то серьезно разговаривал с одним товарищем в университете, которого мама с папой не научили слышать отказы. Он был безобидным, но крайне неприятным: караулил меня везде, написывал сообщения с кучей сердечек с разных страниц, которые я сразу заносила в черный список, доставал моих подруг расспросами о вкусах своей возлюбленной — мне часто жаловались.
В какой-то момент невозможно стало продолжать терпеть такой объем назойливого внимания, я попросила брата припугнуть этого товарища, для начала на словах. Отстал моментально. Собственное здоровье оказалось важнее нежных чувств.
Руслан же пробудил во мне что-то животное. На уровне инстинктов хотелось льнуть к сильному мужчине, так что даже приятная горячая волна пронеслась по телу. От мужчины это не укрылось, Рус прижал меня плотнее к своему телу и опалил шею своим дыханием, зацепив мочку зубами, прижавшись к нежной коже возле неё.
— Здесь есть укромные места? Мне недостаточно одного поцелуя, — мужчина продолжил напирать, опуская руки с талии на ягодицы, сжимая пальцы, пока я соображала, в какой тёмный угол можно его затащить.
Моё тело тянулось к его рукам и было совершенно плевать, что мы здесь не одни. Я постараюсь быть очень тихой.
— На противоположном конце есть небольшое подсобное помещение, там уже установлена дверь, — выдохнула в губы, игриво прикусывая нижнюю.
Тут же отстранилась и выкрутилась из мужских объятий, скидывая руки Руслана. Мы были спрятаны от лишних глаз, но все равно ощущение публичного места обостряло желание. Медленно подняла край тонкой толстовки, дразня мужчину видом ничем неприкрытой груди, быстро вновь спрятав затвердевшие соски от его взгляда.
— Маленькая стерва, — улыбка на губах превратилась в хищную, а сам мужчина напрягся, резко дёрнув меня на себя. — Показывай немедленно свою комнату, иначе я разложу тебя прямо здесь.
Я просто не в силах была ослушаться.
Когда дверь за нами захлопнулась, а до ушей донёсся резкий звук щелчка блокировки замка, я оказалась прижата лицом к стене, а Руслан уже запустил руку под толстовку и сжал ладонью грудь, грубо вжимаясь твёрдым членом — я чувствовала это даже сквозь одежду — в ягодицы.
Губы легли на шею, а руки жадно шарили по моему телу, стаскивая мягкие спортивные джоггеры. Мужчина тут же отвесил болезненный шлепок, зажав мне рот ладонью, заглушая протяжный стон от обжигающего удара.
— Ни звука. Будь хорошей девочкой.
Руслан заставил меня прижать ладони к стене на уровне лица, спустил бельё под ягодицы и расправился со своей молнией, заполняя меня одним грубым жёстким толчком до предела.
 
Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть, когда мужчина сразу срывается на быстрые рывки — кусаю губы и прижимаю язык к пульсирующим следам на них. Движения смазываются с монотонности, Руслан сбивается, пытаясь толкнуться глубже, надавливая ладонью на поясницу, сильнее прогибая меня.
Не могу перестать царапать стену, когда член вбивается в меня с такой силой, что я лишь хватаю губами воздух, отдавшись во власть этого ненасытного мужчины.
Пошлые звуки его бьющихся бёдер о мои заполняют маленькое помещение, Руслан рычит мне на ухо и натягивает волосы на кулак, когда я нарочно сильнее сжимаю внутри твёрдую плоть.
Ещё немного — и мужчина мог бы передавить в сторону неприятной боли. Только он держит всё под контролем. Входит под новым углом и я не могу сдержать острый стон горячего наслаждения.
Руслан с каждым толчком задевает что-то определённое внутри, я едва могу держаться на дрожащих ногах. Я хочу его каждой клеточке трепещущего тела: мне не страшно, когда он срывается на глухое рычание мне в волосы и сжимает бедро до боли.
Клеймит.
Оставляет новые следы своими пальцами и раздирает зубами шею, зализывая наливающиеся следы. Сильнее завожусь от его несдержанной агрессии, сама подаюсь бедрами навстречу мощным рывкам, принимая глубже, но через несколько движений Руслан буквально вдавливает меня в стену.
— Не шевелись, птичка. Просто, блять, не двигайся, — мужчина тяжело дышит, замирая глубоко во мне, упираясь кулаком в стену.
— Что такое..? Руслан, пожалуйста… — получается только стонать и извиваться, плотнее обхватывая внутри твёрдый член.
  
Глава тридцать седьмая. Кира
 
— Не хочу сделать тебе слишком больно, — я чувствую, что мужчина едва сдерживается, поэтому продолжаю ерзать и дразнить его быстрыми сокращениями внутренних мышц.
— Мне нравится, когда ты такой, — мурлычу и притягиваю пальцы Руслана к губам, прикусывая сразу несколько, окончательно заставляя мужчину сорвать его собственные тормоза.
Мужские пальцы толкаются в рот, одновременно Рус возобновляет резкие толчки. Заставляет меня запрокинуть голову и следит за тем, как я жадно обхватываю губами его пальцы и втягиваю их в рот, лаская языком чуть солоноватую кожу.
Руслан наслаждается моей покорностью, впитывает каждое движение ему навстречу, одобрительно сжимая бедро, поглаживая оставленные ранее отметины на коже. Пальцы изо рта перемещаются между ног, ласкают, надавливают, растирают смазку и вновь возвращаются к губам, пачкая те смазкой, вновь толкаясь в горячий рот.
Я чувствую собственный вкус на языке, вылизываю каждый миллиметр — Руслан шумно выпускает воздух из лёгких и толкается глубже, свободной рукой приподнимая мою ногу, прижимая ладонь ко внутренней стороне бедра, чтобы толчки ощущались ещё острее для нас обоих.
Я хочу коснуться себя, потому что уверена: одно прикосновение и мне будет настолько хорошо, что невозможно будет сдержать крик удовольствия. Мужчина пресекает мое попытку, наваливается сзади, зажимая мою руку, перехватывая вторую, которую тут же прижимает к стене, железной хваткой оборачивая пальцы вокруг запястья.
— Я не разрешал, — хнычу и пытаюсь освободить руку, напряжение бьет в низ живота, скручивая внутренности до боли, выгибая позвоночник и заставляя вжиматься в его пах ягодицами, скользя влажной плотью по стволу. — Я тебя трахаю, птичка, и я устанавливаю правила.
Рычит на ухо и медленно выскальзывает, трется головкой о ноющий клитор, зажимая сосок подушечками пальцев, надавливая сильнее, прижав меня щекой к стене.
Скользит пальцами к влажным складкам, ныряет двумя пальцами внутрь, разводит в стороны, растирая подушечкой большого чувствительную точку.