Красный бархат (СИ)

Ладони гуляют по его телу, и мужчина кажется таким горячим, словно вынырнул ко мне из преисподней. Я таю от его мощи и ауры, растекаюсь горячими волнами, оплетая мужское тело всеми конечностями, выгибаясь, когда умелые пальцы творят что-то нереальное между моих ног.
— Держись за спинку, птичка, и не смей разжимать пальцы, — снова шепчет и опускается губами по моему телу, прикусывая сосок, оставляя обжигающее пятнышко под грудью на нежной коже.
Я со всей силы сжимаю металлические вставки на спинке между мягкими частями, когда мужские ладони ложатся на внутреннюю сторону бедра и раздвигают шире мои ноги.
Дальше — за грань. Я пытаюсь сдерживаться, когда язык скользит по влажным складкам. Кусаю губы, стоит языку ударить по пульсирующему клитору. После пальцев внутри уже просто не могу — рваные частые стоны сами вылетают из груди, одна рука зарывается в волосы Руслана.
В ответ я слышу недовольное рычание. Мужчина прекращает все манипуляции и вонзает зубы в бедро. Приходится вернуть руку на прежнее место и призывно толкнуться бёдрами навстречу ласке, которая вновь затягивает меня в тягучее удовольствие, простреливая позвоночник.
Первый раз я кончаю от настойчивых похлопываний языка по клитору и вбивающихся внутрь пальцев. Кричу, потому что Руслан ни на секунду не прекращает, накрывая ртом чувствительную плоть.
Захлёбываюсь его поцелуями с привкусом моей смазки после, когда он пристраивается между моих ног и толкается внутрь, сразу срываясь на резкие глубокие проникновения, приправляя их несдержанными покусываниями моей пестрящей от его отметин шеи.
Второй, когда мужчина помогает мне пальцами на пульсирующей точке, поймав взгляд и пристально смотря в мои глаза своими, в которых плещется такая жадность, будто это не он брал меня ночью несколько раз во всевозможных позах.
Превращает меня в мягкую патоку, распластав по постели, так и не позволив мне касаться его, даже когда я умоляла между поцелуями, разделив с ним одно дыхание на двоих.
Третий обрушивается внезапно. Я не думала, что способна на ещё один оргазм, но Руслану удаётся буквально выбить его, потому что он переворачивает меня на живот и начинает двигать бёдрами в каком-то бешеном темпе, вонзаясь зубами в плечо.
Обжигающие шлепки обрушиваются на ягодицы, от чего я сильнее сжимаюсь внутри и чувствую вновь нарастающий фейерверк, который разлетается на миллион ярких вспышек по всему телу, стоит мужчине опуститься почти полностью на меня, горячо прошептав куда-то в волосы.
— Кончай, девочка.
Мы ещё долго лежим так — Руслан сверху, стараясь хоть немного удержать вес на локтях, и я, полностью удовлетворённая с глуповатой улыбкой на лице. Ёрзаю, когда становится совсем тяжело дышать, и мужчина перекатывается на бок, перетягивая меня на свою грудь.
— Я почти готова соорудить для тебя божественный алтарь, потому что оргазмы я перестала считать ещё вчера, — хихикаю и продолжаю выводить на его торсе какие-то непонятные узоры пальцами.
— Почти? — посмеивается в ответ и аккуратно прикасается губами к виску, поймав мою ладонь, когда я пытаюсь скользнуть пониже. — Какая ненасытная кошечка.
Смеюсь и падаю на спину, не желая возвращаться в реальность, где этот мужчина много работает и меняет женщин чаще, чем я цвет лака на ногтях. А я терпеть не могу отросшие снизу миллиметры без покрытия. Хочу остаться навсегда в этом доме и приносить друг другу завтраки по очереди, срываясь после нескольких глотков кофе на такие горячие занятия.
— Меня друзья позвали вечером на шашлыки. Здесь недалеко, людей будет не так много. Съездим, развеемся? А ночью я обещаю не дать тебе заснуть.
Моя улыбка сейчас похожа на чеширскую. Я только киваю в ответ, а сама думаю о том, что действительно хочу узнать друзей этого мужчины. Мне вообще интересна его жизнь и я рада, что он хочет посветить меня в маленькие её подробности.
Весь день проходит лениво: мы валяемся в постели, готовим обед из мяса, которое привезли с собой. Потом Руслану приходится отлучиться, чтобы решить несколько важных вопросов, а я в это время валюсь на шезлонге под солнышком с электронной книгой в руках. Ловлю божью коровку, которая приземляется мне на ногу, и несколько минут играюсь с насекомым, которое ползает по моим пальцам.
 
Мне так хорошо и тепло — второе совершенно не зависит от погоды. В какой-то момент собственные мысли начинают пугать, так что я открываю заметки и делю экран на две колонки, где хочу записать положительные и отрицательные стороны Руслана.
Детская забава, но иногда помогает справиться с собственной головой. Первую колонку заполняю сразу.
«Красив как вылепленное скульптурное божество».
«Приносит завтраки в постель и умеет готовить».
Тут же зачёркиваю множественное число. Справедливости ради, завтрак был пока один.
«Идеален в постели».
«Внимательный, делает сюрпризы».
Сразу вспоминаю, что дома меня ждет фотография, которая запала в душу.
«Щедрый».
Дописываю ещё целую кучу положительных прилагательных в характеристику и перехожу ко второй колонке, над которой пальцы тут же зависают.
Пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь, злюсь, когда ничего не выходит, несколько раз сворачивая приложение. В конечном итоге в голову не приходит ничего лучше самоуверенной деспотичной задницы большими буквами во всю колонку.
После финального восклицательного знака в конце сочетания за спиной раздается смех, а я подпрыгиваю на месте, едва удержавшись на шезлонге.
  
Глава двадцать седьмая. Кира
 
— Красноречиво, — Руслан продолжает смеяться, когда я поворачиваю голову к нему.
— Чего это ты тут подглядываешь?
— Запиши ещё любопытство к заднице, — приподнимает брови, намекая на моё занятие, и я тут же краснею, пряча планшет от него подальше.
— Я даже не слышала, как ты подошел, — действительно, создается ощущение, что он умеет бесшумно телепортироваться из одного места в другое, потому что я не уловила даже какой-нибудь вшивенький шелест травы.
Чудеса.
— С каких пор я пополнил ряды деспотов, птичка? — тянет меня с шезлонга, ложится на него сам и возвращает меня обратно, заключая в объятия своих рук с выступающими венами, на которые я моментально залипаю.
— Потому что ты игнорируешь моё мнение и всегда делаешь по-своему, — вспомнить хотя бы ситуацию с телефоном, когда я чётко сказала, что мне ничего от него не нужно.
— Вредная женщина. Я интересуюсь мнением других, даже в некоторых ситуациях прислушиваюсь к нему, но с упрямыми женщинами это не работает. Ты бы и дальше от меня бегала, если б я ситуацию в свои руки не взял. А теперь, несмотря на прошлые протесты, с удовольствием раздвигаешь свои прелестные ножки и кончаешь с моим членом внутри, — понижает голос до вкрадчивого шёпота и прикусывает мочку, забираясь пальцами под край моей футболки.
Дьявол.
Самый настоящий искуситель, которому ничего не стоит забрать душу по щелчку пальцев.
— Немедленно уберите свои руки, мужчина, и прекратите свои грязные домогательства, — клянусь, в таком положении я даже думать нормально не могу, не то что формулировать эти самые мысли в слова.
— Это ещё не грязно, девочка моя, — пальцы ловко справились с пуговицей на шортах и нырнули под белье, не успела я возмутиться на такое собственническое обращение. Второй рукой Руслан забрался под футболку и смял полушарие в ладони, зажимая сосок подушечками. — Что скажет на это приличная леди?
— Ещё.
Не осуждайте. Вряд ли в этот момент вы бы сами смогли сложить буквы во что-нибудь другое.
Когда до безумия привлекательный мужчина осыпает вашу шею поцелуями, когда его руки отправляют в нирвану, а горячее дыхание на коже плавит и делает вас податливым мягким пластилином — можно только умолять о большем, кусая губы и краснея от собственной распущенности.
Всё, на что я могу сейчас себя собрать — стоны с просьбами продолжать, от которых Руслан сам заводится, потому что я явственно чувствую твёрдую эрекцию бедром.