Эволюционер из трущоб. Том 12 (СИ)

В углу комнаты послышался лёгкий кашель. С помощью эхолокации я видел, что там кто-то стоит, но не знал, кто именно. Из тени вышла девушка, постукивая кожаными сапожками с высоким голенищем. Чёрные как смоль волосы, пухлые губы, зелёные глаза, а грудь… Ух! Мне даже жарко стало, хотя кондиционер, висевший под потолком, молотил так, что тут разве что иней не образовывался на стенах.
  
Девушка выглядела шикарно. Её внимательные глаза уставились на меня, а я же смотрел на правую руку красотки. Точнее туда, где когда-то была рука. Увы, сейчас вместо руки у девушки был позолоченный бионический протез. А ещё по её каналам неудержимым потоком неслась мана. Прорва маны. Даже абсолюты не могли похвастаться таким объёмом энергии.
— Отец. Не желаешь представить меня графу Черчесову? — спросила девушка, не сводя с меня взгляда.
Князь Водопьянов посмотрел на меня, потом на девушку, и нехотя кивнул.
— Михаил Даниилович, это моя дочь. Венера.
Девушка протянула мне ручку, увы, стальную.
— Рад знакомству, Венера. Ваши зелёные глаза смотрят прямо в душу. Вы очаровательны, — произнёс я, а после поцеловал её стальную ручку, чем сумел смутить девушку.
— Гхм, — кашлянул Водопьянов. — Посмеете обидеть мою девочку, и я сотру с лица земли не только вас, но и всех, кто вам когда-либо был дорог.
— Папа. Успокойся, — рыкнула Венера, не сводя с меня взгляда.
— А что я? Я просто предупредил.
— Игнат Борисович, не извольте беспокоиться. Ваша дочь не только прекрасна, но я чувствую в ней дух воина. Уверен, она и сама может за себя постоять, — сказал я, вызвав лёгкий румянец на щеках девушки.
— Конечно может, — согласился Водопьянов, а после потянулся к мане.
Коньяк из бутылке стоящей на столике рядом с диваном взмыл в воздух, сформировав водяное лезвие, которое замерло в миллиметре у моего горла.
— Однако, отцы должны оберегать своих детей.
— Ха-ха-ха! И это я не могу держать себя в руках? — расхохотался Пожарский. — Игнат Борисыч, когда речь заходит о твоей дочери, то…
Договорить Пожарский не успел. Книжный шкаф скрипнул и отъехал в сторону, открыв нам обзор на Императора и его мать. Забавно, но Роза Львовна была вылитой копией моей бабушки. Та же выправка, та же холодность в глазах. Правда, Роза Львовна выглядела чересчур вычурно. Как будто крестьянка добралась до несметных богатств и стала скупать всё самое дорогое, до чего смогла дотянуться.
Она шла под ручку с Иваном Васильевичем. Император вальяжно вышел к нам, сел за рабочий стол и неторопливо произнёс:
— Михаил Даниилович, я вызвал вас, чтобы лично вручить вам орден за проявленное мужество в бою. Вы за пару дней сделали то, чего мои генералы не смогли добиться за целый месяц.
Абсолюты тут же замолчали, а Венера, улыбнувшись, бросила на меня долгий взгляд, одними губами прошептала «Удачи» и вышла из кабинета, поклонившись Императору. Пока Иван Васильевич сидел за столом, его мать взяла чёрную коробочку и двинула в мою сторону. Подойдя ближе, старушка достала из коробочки позолоченный орден с алой лентой и прикрепила его на мой китель.
— Отличная работа, молодой человек, — снисходительно улыбнулась Роза Львовна и похлопала меня по груди.
Я склонил голову и твёрдо произнёс:
— Служу Империи.
Иван Васильевич улыбнулся и с лёгкой иронией сказал:
— Это весьма похвально, Михаил. Однако вы нарушили закон, и я, как гарант власти, вынужден вас казнить.
В комнате повисло молчание. Я почувствовал, что сердце начинает биться быстрее. А разум ищет пути отступления. Увы, телепортироваться не выйдет, так как меня прикончат раньше, чем я успею достать пространственную костяшку. Но я могу использовать пространственный обмен или «Тяжкий груз». Замедлю абсолютов, а после… Мои размышления прервал Император.
— Да. Я мог бы вас казнить. Ведь вы незаконно производите и используете запрещённое энергетическое оружие. Более того, вы собственноручно создали десятки портальных переходов без моего ведома. Парочку мои люди обнаружили в Хабаровске. А это, как понимаете, тянет на государственную измену.
— Ваше величество, я… — начал было говорить я, но Иван Васильевич поднял руку, останавливая меня.
— Я ещё не закончил. Вы также уличены в массовом производстве химер, что подпадает под статью сто восемьдесят пятую. Если вы запамятовали, то я напомню, что некромантия, как и бесконтрольное производство химер, запрещены на территории Империи. За это полагается каторга или смертная казнь. Хорошенько обдумайте свои следующие слова, от них будет зависеть, останетесь ли вы в живых или нет.
Ну и каша заварилась. Нет, я, конечно, знал, что за мной следят, но что Император в кратчайшие сроки узнает обо всех моих фокусах и решит отделить мою голову от тела… Впрочем, живым я не дамся.
— Ваше величество. Вы совершенно правы. На территории Империи запрещено как энергетическое оружие, так и производство химер. Однако, я использовал и то и другое за пределами подконтрольных нам территорий. Чисто технически, всё это использовалось на землях Китайской Империи, — парировал я, стараясь говорить максимально мягко и вкрадчиво.
Водопьянов покачал головой и закатил глаза. Пожарский хищно оскалился и хрустнул костяшками, а мать Императора расхохоталась.
— Ха-ха-ха! Иван Васильевич, а ведь молодой человек прав. Использование запрещённого вооружения на оспариваемых территориях в интересах Империи не только допускается, но и поощряется. Не так ли?
— Всё верно, мама. Однако, Михаил всё ещё виновен в создании портальных переходов. — Император холодно улыбнулся и поцеловал руку матери. — Что вы скажете в своё оправдание?
— Иван Васильевич, не стану отпираться. Виновен. Я действительно создал портальные переходы, чтобы быстро перемещаться по Империи. Если бы знал, что из-за этого меня сочтут изменником и отправят на виселицу, то первым делом пришел бы в Тайную Канцелярию и сообщил о своих намерениях создать переход, — приложив руку к сердцу, сказал я и замолчал.
Взгляды присутствующих в кабинете сосредоточились на мне. Император тяжело вздохнул и постучал пальцем по столу.
— Вы очень изворотливы, Михаил Даниилович. Это хорошее, но одновременно с этим опасное качество для аристократа. И… — он сделал театральную паузу, после чего продолжил. — Я накажу вас и награжу одновременно. Скажите, чего вы желаете?
Я слегка растерялся от такого поворота. Ведь я был уверен, что в лучшем из всех возможных случаев, уйду отсюда с побрякушкой на груди, а в худшем случае — стану самым разыскиваемым человеком в Империи.
— В каком смысле, ваше величество? — спросил я, удивлённо приподняв бровь.
Император снисходительно усмехнулся:
— В самом что ни на есть прямом. Просите что угодно. Титул князя? Артефакт из Имперского хранилища? Может, вам приглянулась дочь кого-то из влиятельных аристократов? — Император посмотрел на Водопьянова, а тот в ответ напряженно улыбнулся, будто ему наступили на больную мозоль. — Скажите только слово, и всё это будет у ваших ног. Верные мне люди купаются в роскоши и получают всё, что пожелают. Предатели же давно гниют в земле. Понимаете, о чём я?
Не раздумывая ни секунды, я ответил:
— Так точно, ваше величество! У меня есть весьма странная просьба.
— Граф, не тяните кота за хвост. У нас вообще-то идёт война, и каждая секунда промедления уносит сотни жизней. Чего вы хотите? — поторопил меня Иван Васильевич, указав взглядом на часы, висящие на стене позади меня.
— Позвольте мне посмотреть в глаза барону Архарову, — стальным тоном произнёс я и сжал кулаки до хруста.
  
Император удивлённо приподнял бровь и спросил:
— С чего вы взяли, что он вообще жив? И почему вы вообще вспомнили о нём?
Я посмотрел прямо в глаза Императору. Он не моргал, прямо как змея. Холодные тёмные глаза, в которых таилась опасность. Иван Васильевич словно пытался забраться ко мне в голову. Сверлил взглядом. Надеялся понять, о чём я думаю. А чего тут думать? Я сам всё расскажу как на духу, приправив это отборной ложью.