Эволюционер из трущоб. Том 12 (СИ)

Завершив контрольную закупку, я отправился — куда? Верно! В Калининград. Ну а куда же ещё? Здесь было всё, что мне нужно. А в первую очередь — мой дед.
Максим Харитонович Багратионов обнаружился на центральной площади. Он наблюдал за тренировками архаровцев, стоя рядом с Юрием.
— Михаил! Рад тебя видеть, — расплылся в широкой улыбке Юрий и обнял меня.
— Я тоже, — кивнул я. — Как у вас дела?
  
— Всё отлично. С утра до вечера тренируем магические каналы, а когда твари атакуют город, перебираемся на стены и отрабатываем стендовую стрельбу по мишеням. Ха-ха, — рассмеялся Юра, а после, пристально посмотрев на меня, спросил. — А что с твоими глазами?
— Слишком много мороженого съел, вот и заработал достижение в виде голубоватого отблеска во взгляде, — усмехнулся я.
— Понял. Значит, получил новую доминанту, — улыбаясь, произнёс Юрий, а в разговор встрял мой дед.
— Миша, у тебя отличный брат, — решительно заявил Максим Харитонович.
— За это я его и ценю. — Я вопросительно посмотрел на деда. — Максим Харитонович, вы выполнили мою просьбу?
— Да, образцы крови собраны. Пойдём.
Максим Харитонович провёл меня по узким улочкам к зданию поликлиники. Войдя внутрь, мы очутились в безлюдном сумрачном коридоре проходной. Шаги гулким эхом разносились по зданию, пока мы не дошли до двери с табличкой «Процедурный кабинет». Дед без стука вошел внутрь. За обшарпанным столом сидела дородная женщина и пила кофе с печеньем.
— О! Максим Харитонович, печеньки будете? Я свеженьких напекла как раз, — по-свойски спросила медсестра.
— Спасибо, Ириш, но я уже сыт.
— Ну и ладно. Мне больше достанется, — хмыкнула женщина и перевела взгляд на меня. — А вы, как я понимаю, новый глава рода?
— Именно так. И властью данной мне вот этим перстнем, — я шутливо продемонстрировал ей родовой перстень, улыбаясь, — я конфискую у вас печенье. — Взял пару печенек, а после придвинулся к медсестре и сделал глоток кофе из её кружки.
Медсестра не удержалась и захохотала:
— Ха-ха-ха! Михаил Константинович, вы весь в своего деда. Такой же весельчак. Это хорошо. Значит, наш род в надёжных руках.
— Ириша, давай это. Не порочь мой облик серьёзного дядьки, — буркнул Максим Харитонович, хотя в уголках его губ засела улыбка.
— Всё-всё. Молчу, — медсестра сделала жест, будто запирает рот на замок.
— Ирина, печеньки у вас выше всяких похвал, — похвалил я, осматриваясь по сторонам. — А можно нам забрать образцы крови?
— Агась. Сейчас принесу, — кивнула женщина и вскочила со стула.
Через десять минут она выставила на стол шесть подставок, в каждой из которых находилось по пятьдесят образцов. Прикоснувшись к подставкам, я отправил их в пространственное хранилище.
— Сказали бы, какие анализы нужно сделать, я б сама… — начала было Иришка, но Максим Харитонович её прервал.
— Спасибо. Мы пойдём. Дел по горло.
— Да, спасибо большое. Я ещё печенек возьму? — спросил я и, не дожидаясь ответа, запустил руку в вазочку. Выходя из кабинета, я задержался на мгновение и прошептал. — Вы шикарно готовите. Берите деда в оборот, буду к вам каждый день ходить за печеньем.
Услышав эти слова, женщина смутилась и покраснела. Я же закрыл за собой дверь, а после догнал деда.
— Сводник хренов, — усмехнулся Максим Харитонович и толкнул меня плечом.
— Услышал-таки? — хмыкнул я.
— А ты думаешь, можно не услышать твой голос, когда во всём здании гробовая тишина?
— Ну-у-у. Ты же всё-таки старик, а вас обычно не только слух подводит… — пошутил я и схлопотал звонкого леща.
Да, я мог бы увернуться, но зачем?
— Ох и болтун, — улыбнулся дед и обнял меня за плечи. — Кстати, Феофан твой уже по десятому разу все писания прочитал.
— А что-то новое выдал?
— Выдал. Вот только выдаёт в час по чайной ложке. Он как писаний начитается, впадает в буйство. Носится туда-сюда, волосы на себе рвёт, голосит как умалишенный. Приходится ему лечебные укольчики делать. Отоспится пару часов и снова готов приступать к изучению.
— Вы давайте, не залечите мне парня, — серьёзно сказал я.
— Я тебя умоляю. От обычного успокоительного ещё никто не помирал.
— И надеюсь, Феофан не станет тем, кто первым от успокоительных отправится к праотцам. Он ничего не говорил о том, как убить Даму Пик или Короля Червей?
— А в чём проблема? Пуля в голову отправляла на тот свет и не таких убивцев, — отмахнулся Максим Харитонович.
— Что-то мне подсказывает, что так просто не будет.
— Ясно-красно. А ты чего, думал жизнь это пятизвёздочный отель, где всё, что пожелаешь, приносят на блюдечке с голубой каёмочкой? Приходится падать, вставать и снова падать для того, чтобы взобраться на вершину.
— Это ты мне рассказываешь? Я вообще-то род Архаровых с колен поднял, — хмыкнул я.
— Чисто технически, не поднял. Ведь в Империи все без исключения уверены, что Архаровы преданы забвению, — подловил меня дед.
— Ага. Как и Багратионовы.
— Один — один, — улыбаясь, кивнул Максим Харитонович, и мы пошли дальше. — Мишка, спасибо тебе. После того, как ты перестроил наш контур защиты, я сплю как человек. А то ворочался часами напролёт из-за этой чёртовой боли.
— Рад помочь, — я похлопал деда по плечу и, хитро прищурившись, спросил. — А где обещанные подарки на день рождения?
— У тебя, случаем, в роду не было иудеев? — усмехнулся Максим Харитонович.
— А это ты мне скажи. Не иудей ли ты, часом? А то вопросом на вопрос отвечаешь.
— Ха-ха-ха!!! — заржал Максим Харитонович так, что по пустой поликлинике пронеслось многоголосое эхо. — Наглый засранец. Но мне нравится, что ты можешь постоять за себя не только в бою, но и в словесной дуэли.
— Не уходи от темы, — сказал я, сверля старика взглядом.
— Ну точно, еврей, — покачал дед головой и махнул мне рукой. — Топай за мной. Будут тебе подарки.
Мы вышли из поликлиники и наткнулись на десяток гвардейцев, патрулирующих улицы.
— Долгих лет жизни главе рода Багратионовых! — рявкнули они, увидев меня.
У бойцов на лицах были счастливые улыбки. Более того, смотрели они на меня с нескрываемым уважением.
— Благодарю за службу, — кивнул я и пошел следом за дедом. — А чего это они? — спросил я у Максима Харитоновича.
— Ты нас завалил безлимитным мясом. Мы жрём от пуза день и ночь. Да чего я тебе рассказываю? Принюхайся.
Я втянул воздух через ноздри и ощутил аромат дымка и жареной свинины.
— Шашлык в Калининграде теперь не жарят лишь в момент нападения тварей. В остальное время уничтожение провизии происходит до тех пор, пока не становится тошно, — улыбаясь, сообщил дед.
— Всё понятно. За еду продались. Прям как кошаки помойные, — поддел я Максима Харитоновича и тут же уклонился от новойзатрещины.
— Ох и юморист, — хмыкнул старик и открыл передо мной дверь, ведущую то ли в подвал, то ли в погреб.
Винтовая лестница спускалась на десять метров под землю и упиралась в массивную дверь, усыпанную руническими символами. Максим Харитонович шел позади меня, причём довольно медленно. Я же уже спустился вниз и решил повыпендриваться. Да, грешен. Но хочется, чтобы дед видел меня в наилучшем свете.
Я прикоснулся к двери и погрузился на нижние слои Чертогов Разума. Перед глазами тут же предстали рунические письмена, расшифровать которые было не то чтобы просто, а очень просто! Да, наносил их тот ещё умелец. Однако, подобную вязь я уже видел в Дреморе. Призвав перо феникса, добавил два десятка символов, замыкая силовые контуры, и услышал щелчок. Дверь отворилась.
— А как ты…? — послышался голос Максима Харитоновича за моей спиной. — Хотя, чему я удивляюсь? Топай, архимаг малолетний. Выбирай подарки.
  
Я так и поступил. Вошел внутрь и увидел склад, заваленный артефактами. Море хлама! Защитные артефакты, одноразовые свитки магии, различные доспехи, кольца, мечи, щиты, даже винтовки. Я мог бы потратить на изучение всего этого барахла целую вечность. Вместо этого закрыл глаза, распространил ману на всё помещение и стал считывать вибрации, исходящие от артефактов.