Эволюционер из трущоб. Том 12 (СИ)

  
Эволюционер из трущоб. Том 12
   
Глава 1
 
Пятью днями ранее.
Я сидел в штабе за огромным столом, чувствуя, как нетерпение и злость переполняют меня. Каждая минута казалась бесконечной, а каждый новый доклад прибавлял желания плюнуть на правила и свернуть Малышеву шею.
  
Слева от меня сидел Егор Егорович, старый седой волк, повидавший за свою жизнь немало кровопролитных сражений. Он первым предложил прирезать Малышева по тихой грусти и постараться это обставить как нападение рода Юсуповых. Вот только из Юсуповых выжил лишь младший сын Андрей. Насколько я знаю, он не вылезает из кабаков, стараясь забраться под каждую юбку, до которой может дотянуться.
На такого персонажа будет сложно повесить подобное. Тем более, что он совсем недавно стал главой рода, но на свои обязанности плевал с высокой колокольни. Да и всем будет очевидно, что это моих рук дело, так как я наиболее заинтересованное в гибели Малышева лицо.
Правее расположился капитан Гаврилов. Он, в свою очередь, предложил отправить подразделения «Три топора». Бойцы проникли бы к Малышеву в резиденцию и обставили бы всё так, будто графу срочно потребовалось уехать в командировку, а фактически его труп притопили бы в ближайшем болоте. Хороший план, вот только нет уверенности, что всё пройдёт гладко.
Напротив меня сидел лейтенант Барбоскин. Проверенный временем офицер, на плечах которого лежала безопасность приграничных поселений. Он, как человек военный, сразу заявил, что против отступлений. Нужно дать бой и смять силы Малышева. Как вы понимаете, это не наш метод. Слишком много людей погибнет. А я всё-таки архимаг, филантроп и вот это всё. Ну, вы поняли.
— Да какого чёрта мы должны ждать? — возмущённо прорычал Егор Егорович, хлопнув ладонью по столу. — Из-за постоянных отступлений гвардия деморализована. Вначале мы хотя бы давали отпор, а сейчас просто бежим с поля битвы! Мы отдаём город за городом без боя!
— Я тоже недоволен потерей земель, но в плане Михаила есть смысл, — вмешался Гаврилов спокойно, откинувшись на спинку стула. — У нас и без Малышева проблем хватает. Разломные твари, заражённые червями, атакуют границу с пугающей слаженностью. Вы же видели, как они действуют? Такое ощущение, будто ими управляет довольно умелый стратег.
Я вздохнул, вспомнив последние отчёты. Каждый день мы теряли десятки бойцов. Атаки тварей с каждым днём становились всё коварнее и непредсказуемее. С воздуха пикировали птеросы, зараженные червями, а когда их разрывали пулемётными очередями, из туш вываливались полчища червей, сыплющихся на головы защитников. Пара минут — и вот уже защитники, лишенные свободы воли, направляют оружие на своих товарищей.
И ладно бы всё ограничивалось летунами, но нет. Пока летуны отвлекали внимание, на земле и под землёй происходила вторая волна наступления. Вервольфы, баргесты, ящеры и прочая пакость рвалась напролом, невзирая на минные поля. Погибали они десятками и даже сотнями. Но это был лишь расходный материал, играющий роль очередной обманки.
В это время из-под земли выползали двухметровые черви и использовали ментальные атаки, гипнотизируя гвардейцев. Все, кто попадали под действие гипноза, стояли, словно овощи, в ожидании, когда им под кожу заберутся черви поменьше, изрыгаемые старшими собратьями. Одним словом, творился кромешный ад. Мы могли бы избежать потерь, если бы у нас было полно артефактов, генерирующих защитный барьер, но, к сожалению, у нас был лишь один такой.
Конечно же, я мог бы попросить Максима Харитоновича поделиться бойцами, но к сожалению, у них дела обстояли не лучше. Правда, старик умудрялся обходиться без потерь, так как всех, кого он мог, уже потерял. Выжили лишь магистры. Суровые, повидавшие множество битв.
Если на чистоту, то я всё же обратился к Харитоновичу, попросив выделить пару сотен артефактов, защищавших Калининград от нападения из-под земли. Дед согласился помочь, вот только его артефакторы сказали, что потребуется месяц для их изготовления.
Проклятье, чем больше у тебя владений, тем сложнее их оборонять. Это уже становится проблемой, а я ведь заполучил всего-навсего полтора графства. Что будет, когда в мои руки попадёт целая Империя? Теряете хватку, господин Мишаэль.
А ещё эти чёртовы рыбы! Да-да. Те самые твари, которых я встретил в пансионате. Они умудрились добраться до водохранилища, где отложили икру, а после стали пропадать люди. То на дно кого утащат, то прямо на берегу загрызут кого из загарающих. Был даже случай, когда подросший малёк вылез из унитаза и грызанул гвардейца за бубенцы. Гвардеец не умер, само собой, но страха натерпелся порядком.
Барбоскин, нервно кусая губу, вклинился в разговор:
— Мне тоже не нравится оставлять города. Это выглядит как предательство жителей, за которых мы отвечаем. Люди теряют доверие к нам.
— Ещё раз повторяю. Мы отступаем не из трусости, а чтобы свести потери к нулю. Если начнём активное сопротивление, погибнут десятки тысяч гвардейцев и ещё больше мирных жителей. Я не хочу бессмысленных смертей. Это не капитуляция, это тактическое отступление.
Наступила напряжённая тишина. Егор Егорович нахмурился и хрипло спросил:
— А что дальше, Михаил Константинович? Дадут разрешение на объявление войны. Ну, свернёте вы шею Малышеву. А как земли обратно забирать? Думаете, его бойцы просто так отдадут то, ради чего были готовы пролить собственную кровь?
Я медленно выдохнул, глядя майору в глаза, и спокойно произнёс:
— Когда Малышев лишится головы, эта война закончится за один день. Гвардейцы, как никто другой, знают, за чей счёт существуют. Нет графа, нет и зарплаты. К тому же, они понимают, что на землях Черчесова им не рады. Кому захочется жить с мыслью, что ночью тебя могут прирезать просто за то, что совсем недавно ты бомбил приграничные поселения?
— А если Император не позволит объявить войну, что тогда? — недоверчиво спросил Егорыч.
Я слегка усмехнулся и спокойно ответил:
— Тогда мы поступим по вашему плану. Тайно устраним Малышева, а там будь что будет.
Егорович, недовольно вздохнув, вынужденно согласился:
— Хорошо, Михаил Константинович, вам решать. Но солдатам объяснить всё это будет сложно.
Я поднялся из-за стола, обводя взглядом собравшихся.
— Нам осталось подождать всего пару дней, господа. И война закончится, едва начавшись.
* * *
Село Черняево.
Неподалёку от границы.
Войска Пиковой Дамы с лёгкостью покорили Азию, в том числе и Корею. Возможно, успех заключался в эффекте неожиданности, а может, чёрные рыцари из Ордена Отрицателей стали слишком сильными противниками в мире, где основную ставку делают на магию.
За селом Черняево развернулось поле боя. Чёрные клубы густого дыма застилали небо, смешиваясь с едкой вонью горелой плоти, раскалённого металла и крови. Земля усеяна изуродованными телами, раскромсанными взрывами и порванными в клочья стальными пиками. Людские останки смешались с искорёженной боевой техникой, а воздух звенел от криков раненых и умирающих, перекрываемых свистом летящих пуль и рёвом бушующего пламени.
Со стороны реки Уссури наступали рыцари Ордена Отрицателей. Закованные в чёрную броню, которая, казалось, даже не отражает свет, а наоборот пожирает его. Стальные доспехи, неуязвимые для магических атак, с трудом пробивали пулемётные очереди. Да и то, далеко не с первого раза. Даже попадание артиллеристского снаряда не гарантировало, что отрицатель погибнет.
  
Чтобы убить хотя бы одного рыцаря, приходилось выпускать в него десятки очередей, а снаряд, если и мог прикончить консервную банку, то необходимо было прямое попадание, так как осколки не причиняли отрицателям никакого вреда. Гвардейцы Российской Империи, измотанные и потрясённые таким невиданным противником, несли огромные потери и медленно отступали под натиском чёрной лавины. Так происходило на всей линии фронта.