Годовщина развода. Растопить лёд

Я поворачиваюсь к Артёму.
Он чуть пожимает плечом.
Я не хотела ехать туда, где он… И как он вообще это себе представляет?
Аделина и мои дети?
Нет уж.
Хватило одного ребенка!
— Дочь, извини, мы, наверное, в гостинице остановимся, так удобнее.
— Мамочка, пожалуйста… Только… только ты можешь привезти мне это… Я… я только тебе доверяю.
И что мне делать?
Ехать? Или не ехать?
    
Глава 14
 
Снежана
Я согласилась. Поехала не в гостиницу, а на квартиру Артёма.
Сделала это ради дочери. Хоть мне и претило соглашаться с ним.
Я не хотела!
Не хотела идти у него на поводу. Не хотела видеть в его квартире следы пребывания Аделины. Конечно, я понимала, что он не стал бы меня приводить вместе с детьми туда, где она живет.
Но она же могла просто приходить в гости?
Пользоваться его вещами? Спать на его простынях?
Меня от всего этого воротило. Передергивало.
Тошнота к горлу подкатывала.
Но я взяла себя в руки, кивнула дочери, пообещав, что привезу то, что она просила. Я также думала о других своих детях, которым явно было бы лучше в квартире, чем в гостинице.
Да будет так. Решено.
Только надеюсь, Артём не воспримет это как уступку.
Ведь уступать я ему больше ни в чем не собираюсь.
В машине мы едем молча. И слава богу.
У меня уже нет сил разговаривать, мы все устали, опустошены, и Лерочка притихла, да и Игорёк, естественно, тоже. Он устал, вялый, его давно надо переодеть, накормить и уложить спать.
Подъезжаем к элитному ЖК. Он горит всеми огнями, Артём открывает ворота с пульта, въезжает внутрь охраняемой придомовой территории.
Сердце у меня пускается вскачь. Очень волнительно, страх почему-то охватывает. Страх неизвестности. Страх столкнуться с бывшим мужем на одной территории — так, будто мы и не расставались. Страх тех чувств и эмоций, которые неизбежно проснутся, когда я увижу эту квартиру. В которой жили они вместе с Василисой, в том месте, куда мне была закрыта дорога.
Да, возможно, я могла бы приезжать, еще раз попробовать достучаться до дочери.
Кто-то бы обвинил меня в бездействии, в равнодушии к собственной дочери. Но как? Как можно даже так подумать? Когда каждый мой день был наполнен переживаниями о ней, и каждый раз я укоряла себя, говоря, что есть Лерочка, есть Игорёк, они такие маленькие, им нужна моя забота, поддержка и любовь.
А Василиса старше, она самостоятельная, независимая.
Она выбрала папу, спорт и Аделину.
Меня попросили уйти с дороги, не мешаться, меня не спросили разрешения ни на что. Так стоило ли лезть? Наверное, лучше подождать и дать Василисе соскучиться по мне?
Скорее всего, я буду задавать себе эти вопросы вечность.
Где я ошиблась? В чем именно моя вина? Стоило ли поступить так или иначе?
Любой человек совершает ошибки. И мы не знаем, куда они нас приведут.
Я только надеюсь и молюсь, что наши с Артёмом поступки не погубят наших детей. Что Василиса выздоровеет, что мы сможем вытянуть ее, отстоять, что Аделина за всё поплатится…
Поднимаемся на лифте, Артём открывает дверь. Осматриваемся. Квартира у него двухуровневая, с шикарным ремонтом, я вижу из холла вход на кухню, гостиную и столовую. Мы раздеваемся, это занимает время. Между нами с Артёмом такая неловкость и напряжение, что ими, кажется, можно заполнить весь мир. Только присутствие детей разряжает обстановку. При них нам приходится общаться.
— Папа, как у тебя здорово! А где я буду жить? Мама, а где мы будем спать?! Мама, там наверху комнаты. Можно я пойду посмотрю? Пойдем вместе?
Переглядываемся с Артёмом. Он улыбается открыто, я же давлю в себе улыбку, которая пытается проступить на губах. Не хочу демонстрировать свои чувства.
— Подожди, Лера, не суетись. Ты в машине говорила, что валишься с ног и устала.
— Но я же в машине отдохнула.
Она разводит руками и так смешно пожимает плечиками, что я не выдерживаю и улыбаюсь. Тут же замечаю на себе взгляд Артёма. Вообще, он постоянно на меня смотрит. Пытается поймать взгляд. Я знаю, что он хочет поговорить со мной.
Но я искренне надеюсь, что сегодня этого разговора не случится. Я не готова и жутко устала. А еще у меня есть задание от Василисы. Забрать ее вещь. Очень важную вещь.
— Ну что, Игорёк, — спрашиваю у карапуза, уютно устроившегося у меня на руках, — пойдем искать тебе кроватку?
— Хочешь, я возьму его? — предлагает Артём, вытягивая ко мне руки.
Но я мотаю головой.
— Нет, не надо, он раскапризничается.
— Тогда пойдемте, покажу вам комнату.
Мы поднимаемся по лестнице, я сразу же думаю о том, что она не слишком крутая, но и бегать по ней детям не нужно. Вообще, лестница в доме с детьми — не самый лучший выбор. Мне даже хочется упрекнуть Артёма, но кто я такая, чтобы диктовать ему, как жить?
— Мама, смотри, это комната Васи, точно, точно, она! Я буду тут жить, смотри, мама, тут есть для меня уголок! Розовый! А тут… — Перебегает в другую комнату. — Мама, тут кроватка… И шкаф! И полочки! И такой ремонт — тут космос! Смотри, ракета и звезды. Папа, это комната Игорька, да?! Мама, папа сделал для Игорька космическую комнату?
Стою ошарашенно с ребенком на руках, наблюдаю за тем, как дочка, у которой явно подзарядилась батарейка, бегает по комнатам.
— Осторожно, пусён, не надо носиться, — предостерегаю дочь, видя, что она пытается скользить по полу, как по льду.
А Артём уже стоит напротив, чтобы поймать нашу егозу. И так ловко подхватывает ее, будто всегда это делает, каждый божий день. Она смеется — так заливисто, открыто и добродушно, как делают только дети.
У меня от этой картины сердце ёкает, и я решаю осмотреться, чтобы не видеть их объятия и не травить себе этим душу. Больно думать о том, что Артём всё разрушил, а ведь мы могли быть счастливой семьей.
Мне не легче от того, что мы сейчас на одной территории. Наоборот, намного хуже, чем тогда, когда мы живем дома нашей маленькой семьей, а Артём — где-то там, далеко.
Всё же мы привыкаем к обстоятельствам, даже самым тяжелым. А сейчас я снова будто срываю пластырь с заживающей раны.
— Всё хорошо, Снеж? — раздается рядом голос Артёма, он смотрит на меня пытливо.
Только я не дам ему понять, как мне сейчас плохо.
И почему-то не могу отделаться от мысли, что эту красивую комнату с космическим дизайном он подготавливал не для нашего сына, а для их с Аделиной будущего ребенка. Знаю, это глупо и нерационально. Скорее всего, он планировал забирать Игорька иногда к себе. Вернее, Артём ясно демонстрировал это свое намерение.
Но, черт побери, эта женщина так близко подобралась к моей дочери, пролезла к ней в голову, она хотела Артёма, и я до сих пор не знаю, в каких они отношениях.
Так что неудивительно, что эти мысли посещают мою голову.
— Всё нормально, мы устали, и нам давно пора спать. Было бы здорово еще поесть…
— Конечно. Холодильник забит, я всё подготовил. Вы располагайтесь, я сейчас разогрею ужин. Домработница оставила запасы. И кстати… завтра придет няня.
— Няня? — хмурюсь. — Какая еще няня?
— Я нашел няню, взрослая, с опытом, серьезная контора, не волнуйся, к тому же ее мне рекомендовали. Тебе будет нужна помощь.
— Со своим ребенком я могу прекрасно справиться сама, Артём.
— Снеж… Ты можешь, я нисколько в этом не сомневаюсь, но ты же точно будешь мотаться в больницу… Реально хочешь постоянно возить с собой ребенка?
Артём прав. Черт побери, он прав.
Но как же не хочется с ним соглашаться.
Ни в чем не хочется!
Может, это упрямство, самозащита или гордость, поднявшая голову.
  
Я не знаю!
Но, когда мужчина предает тебя, ты не можешь уже больше ему доверять.
Ты учишься жить заново, восстанавливая себя по кусочкам.
Буквально становишься другим человеком. Не тем, кто делит радости и невзгоды со своим партнером пополам, а тем, кто делает всё в одиночку.