Раз и навсегда (СИ)

– Для этого есть более безопасные способы, Амина. – Ваха чуть наклонился… под стол. Обхватил пальцами мою щиколотку, ставя стопу на бугор у себя между ног. Я ахнула, непроизвольно выгнувшись на стуле. Зажмурилась, резко распахнула глаза, чтобы не упустить того, с какой жадностью он на меня смотрит.
– Ваха.
– Давай, потопчи его. У меня давно никого не было.
Глядя на него как кролик на удава, я послушно поджала пальцы. Расслабила, и снова, и снова… Кто бы мог подумать, что ласкаться можно и так? Открывать для себя что-то новое после двадцать лет брака. Хотеть так невозможно остро.
  
Тяжело дыша, Байсаров разрезал мясо. Я поерзала, чувствуя, как предательски намокают трусики.
– Ешь, а то все остынет.
– Я не могу! – всхлипнула. – Надо сосредоточиться на чем-то одном.
– Тогда сначала поешь.
Вахид мягко убрал мою ногу и с намеком кивнул на приборы. Не знаю, насколько вкусным был мой стейк. Если честно, я не чувствовала вкуса вовсе. Что значит его «сначала»? А что будет потом? Мне нельзя, наверное, заниматься любовью. Или можно? Господи, это будет слишком странно, если я позвоню врачу, чтобы уточнить этот момент?! Еще бы. На дворе двенадцатый час ночи!
– Тебя что-то беспокоит, Ами? Смотрю, ты вся изъерзалась.
Ну, вот как он мог?! Похабник… Знал, что я потеряюсь… Ни за что не смогу ответить. И не давал спуску.
– Ничего.
– Точно? Потому что мне показалось…
– Ваха!
– Я бы помог, но ведь, скорее всего, тебе нельзя напрягаться.
Я застонала, пряча полыхающее лицо в ладонях. Господи, если он собирался продолжать в том же духе, похоть меня сожрет.
– Можно я вернусь в кровать? – шепнула я.
– Конечно. Я присоединюсь к тебе сразу после душа.
Вахид отвел меня в спальню и скрылся в ванной. Все-таки идея с общей спальней была откровенно хреновой. Я прислушивалась к каждому звуку. И понимала, что мои шансы уснуть рядом с Вахидом равны примерно нулю. Даже притворяться, что я сплю, было глупо. Поэтому, когда он вернулся, я мужественно встретила его лицом к лицу.
Перед тем как ко мне лечь, Байсаров развязал узел на полотенце, прикрывающем бедра, и, как так и надо, нырнул под одеяло. Щелкнул ночник. Комната погрузилась во мрак, время в котором почти остановилось. Ваха коснулся моей щеки, неторопливо приласкал шею, спустился к груди, очертив пальцами напряженные пики сосков, до боли сжал… А потом мягко обхватил мою руку и притянул к своему паху.
– Хочешь заработать аванс?
– Да-а-а, – мои пальцы конвульсивно сжались.
– Тогда приласкай его. Вот так, Амин. Ты знаешь, как я люблю. Знаешь ведь?
Да откуда?! Думаю, он и сам не осознавал ни этого, ни того, что спрашивает в беспамятстве.
– Бля, больно без смазки, – рыкнул, наконец, – плюнь.
Я шокированно распахнула глаза. Те уже привыкли к темноте, давая мне возможность разглядеть происходящее если и не в подробностях, то в общих чертах так точно.
– У меня есть идея получше, – стыдясь того, что на меня нашло, просипела я. Сползла вниз и, пока не передумала, вобрала в рот его напряженную раздувшуюся головку.
  
Глава 24
 
Наверное, смешно то, что самым смелым поступком в моей жизни стал минет собственному мужу… Но это было так. Даже организуя свой от него побег, я настолько не волновалась. Просто жила в фоновом напряжении год, другой, третий… А тут все сконцентрировалось в одной точке. Особенно скандальным это ощущалось, потому что формально мы даже не были с ним женаты. Формально, да, я вела себя, словно блудница. И может, только потому у меня все получилось, что я неплохо вошла в эту роль.
В любом случае страшно было до одури. Я же не знала, как надо, а он… Ничуть мне не помогал, явно пребывая в шоке от моего поведения. Или боясь навредить.
В женских романах, что я читала, мужчина всегда свою женщину направлял. Байсаров же, напротив, вцепился в простыни до побелевших пальцев, словно удерживая себя на месте. Я до последнего не знала – нравится ему или нет. Попробуй, пойми, когда он лежит, оскалившись, будто ему больно, и шумно дышит. Все встало на свои места, лишь когда он разрядился. Я, слабая как котенок, уткнулась носом в его бок. Погладила пальцами все еще конвульсивно подрагивающие мышцы на животе, впервые в жизни чувствуя не его власть надо мной, а мою над ним. Такую пьянящую власть…
Отдышавшись, Вахид резко встал и скрылся за дверью в ванной. Я уснула под шум воды в душе, так его и не дождавшись. События этого дня порядком меня измотали. Снилось мне что-то ужасно приятное. Кажется, я даже улыбалась во сне.
– Амина, вставай. Я договорился с Садовым. Но у него есть время только с утра.
Чего я ждала? Что после всего он разбудит меня поцелуем? Иронично хмыкнув, я неспешно открыла глаза. Байсаров был уже полностью собран и напомажен. Расслабленный костюм, идеально уложенная борода, парфюм… Я на его фоне со сна, наверное, выглядела настоящим пугалом. Но это волновало меня в последнюю очередь. Чего не скажешь о холодке в его взгляде… Ч-черт. Я чего угодно ждала – похвалы, удивления, подколов… Но не этого арктического холода.
– Что не так?
– Все хорошо. Поторопись. Тебе нужна помощь?
Возможно. Но даже если бы я сейчас умирала, то не стала бы ее просить!
– Нет.
– Тогда жду тебя в столовой.
И все? Просто «жду в столовой»?! Охватившая меня злость придала сил. Я собралась быстро даже с учетом того, что вымыла голову и посушила волосы феном, отчего те еще больше завились. Надела брюки-палаццо, водолазку с красивой драпировкой. Подвела глаза и губы… Припухшие понятно от чего. Я слишком старалась? Да! Но дело в том, что в кои веки я старалась не для него, а для себя. Чтобы на его фоне не чувствовать себя замарашкой. Чтобы иметь возможность расправить плечи и шагать вперед с гордо поднятой головой.
Когда я вошла в столовую, Вахид оторвался от телефона. Его ресницы дрогнули, ноздри едва заметно раздулись. Я увидела вспыхнувший в его глазах голод. Хищный, необузданный, тот самый, от которого у меня дрожали колени. Но практически тут же эти эмоции смыла волна ощутимой злобы. Словно это я было виновата в том, что он меня хотел.
Проглотив вопрос «Да что с тобой не так?!», я похромала мимо. Наверное, зря я прихорашивалась. Проблемы со здоровьем сводили на нет все мои старания – их было не замаскировать удачной укладкой, макияжем и красивой одеждой. Но что уж…
Неловко выставив перед собой ногу, опустилась на стул. Потянулась к кофейнику, удивляясь тому, что Вахид соизволил сам сварить кофе. А поймав себя на том, что мы вновь молчим, воскликнула:
– Мы так далеко не уедем, Ваха.
– Ты о чем?
– О том, что мы опять замкнулись. Это неправильно. Нам нужно обсудить то, что произошло.
– То, как ты мне отсосала?
Вот! Вот опять он сводил все… к какой-то грязи, наверняка надеясь, что я стушуюсь. И ведь почти добился своего! Я даже приподнялась, чтобы уйти. Но подумав, заставила себя сесть обратно.
– Если ты так это называешь.
В глазах Вахи мелькнуло детское непонимание. Что? Не ожидал? То ли еще будет!
– Хочешь об этом поговорить? – притворно-мягко спросил он. Я напряженно замерла, по его поведению понимая, что это вопрос с подвохом.
– Да. Может, ты объяснишь, что не так?
– Почему не так? Мне очень понравилось. У тебя были хорошие учителя.
– Ты совсем больной?! – вспыхнула я. – Думаешь… А к черту, что ты там думаешь! Похоже, мы поторопились съехаться вновь.
Я все-таки выбралась из-за стола. Байсаров вскочил за мной следом, сверля меня диким, абсолютно невменяемым взглядом.
  
– Хочешь сказать, что это была премьера?!
– Да! – выкрикнула я, вцепившись в лацканы на его пиджаке, чтобы не упасть.
– То есть после двадцати лет брака ты ни с того ни с сего захотела мне отсосать?!
– Кто тебе сказал, что я не хотела этого раньше?!
В этот момент вытянувшуюся физиономию Байсарова надо было, конечно, видеть!