Раз и навсегда (СИ)

– Кажется, прошло сто лет с тех пор, как я видел тебя такой в последний раз.
– Какой такой?
– Не знаю… – пожал он плечами. – Может быть, понятной?
– Я просто стряпаю.
– В основном я тебя только за этим занятием и видел.
Я смутилась. Обвиняя его во всех грехах, я как-то совершенно упускала из виду, что, наверное, обычной домохозяйке было нереально удержать возле себя мужчину вроде Байсарова. Только ведь с тех пор ничего не поменялось. Почему я решила, что удержу теперь?
  
– Ладно, не бери в голову. Лучше скажи, остались ли у тебя силы на небольшой вояж?
– Прямо сейчас? – удивилась я.
– Да.
– Если только небольшой.
– Тогда поедем.
– Эй! Погоди, мне хотя бы надо переодеться.
– Шубу надень, а там ни к чему наряжаться. Правда.
  
Глава 22
 
К моему удивлению, Ваха сам сел за руль, усадив меня на переднем сиденье. Он не спешил объяснять, куда мы едем, а я не спрашивала, не желая доставлять ему удовольствие своим нетерпением. За окном медленно кружился снег – он оседал на крышах домов, покрывал дорожные знаки, прилипал к фарам встречных машин, превращая город в иллюстрацию к рождественской сказке. Дорога вилась черной лентой, а все вокруг, наоборот, было белым-белым. Приглушенными казались не только цвета и звуки, но даже мысли. Машина двигалась уверенно и плавно, пока мимо проносились фрагменты жизни других людей — прохожие, витрины, гирлянды и мишура...
– Устала? – спросил Ваха, не отрывая рук от руля.
– Немного, – честно призналась я. – Иногда я забываю, что случилось, и не всегда могу оценить свои силы правильно.
– Это пройдет. Ты делаешь большие успехи.
Я мотнула головой, от избытка эмоций ничего не ответив. Вахид прибавил газа. Когда машина свернула к новенькому жилому комплексу в центре города, я нахмурилась. Повернулась к Байсарову с немым вопросом во взгляде, но он и тут решил сохранить интригу.
Мужчина-консьерж, сидящий за стойкой в шикарном холле, вскочил, как только мы вошли, и почтительно поклонился Вахиду. Ваха в ответ молча кивнул и повел меня к лифту, придерживая за плечи.
Судя по кнопкам на панели, нам предстояло подняться на последний этаж. Я переступила с ноги на ногу, не в силах скрыть нетерпения. Меня одолевало предчувствие. И оно только усилилось, когда Байсаров достал из кармана ключ-карту и поднес ту к замку. Дверь приоткрылась. Нас окутало ароматом драгоценных пород дерева, которым были отделаны стены, и немного пылью.
Мое сердце оступилось. Подпрыгнуло. И бешено застучало в груди. Испытывая сразу столько чувств, я тоненько пискнула:
– Подожди…
Но было уже поздно – дверь распахнулась, и моим глазам открылась просторная светлая квартира с высокими потолками. Здесь было полно воздуха и уюта, несмотря на полную необустроенность, или же, напротив, благодаря ей. До того, как мой взгляд привлекла огромная терраса, я успела рассмотреть, что мебели здесь практически не было. А потом уже не видела ничего. Только панорамные окна в гостиной. А за ними – заснеженный город в огнях.
– Мы можем туда выйти?
– Не замерзнешь? Там ветрено.
– На чуть-чуть.
Байсаров пожал плечами, пересек комнату и ловко распахнул дверь, ведущую на террасу. Я медленно пошла за ним следом.
– Погоди, раз уж ты здесь… Я сейчас.
Пауза затянулась. Он ругнулся под нос, давая понять, что что-то там у него не получалось. Я оглянулась, чтобы попросить оставить эту затею, раз так, как вдруг вспыхнул свет, и миллионы крошечных лампочек осветили расставленные здесь повсюду елки. Я словно попала в свой собственный сказочный лес. От эмоций перехватило дыхание. Если в доме мебель почти отсутствовала, то здесь все было отлично укомплектовано. Стояли уютные кресла, диван, столик с фонариками, а под навесом лежали пледы. К горлу подступило что-то странное — может, растерянность, может, благодарность. Я стояла, не в силах пошевелиться. Надо же! Скоро Новый год – мой любимый праздник, а я совсем про него забыла. Переживания последних месяцев вытеснили из головы все другие мысли. И только сейчас, вдыхая полными легкими аромат хвои и подтаявшего снега, я вдруг почувствовала приближение чуда.
– Ну? – услышала я за спиной голос Байсарова. – Пойдет?
Я обернулась. Он стоял у дверей, засунув руки в карманы и чуть поеживаясь от ветра, но с каким-то странным выражением лица — неуверенным, почти… заискивающим? Это слово к нему не подходило вообще. И может, именно поэтому я вдруг почувствовала, как надломилась моя решимость.
– Это что?
– Наша новая квартира. Что скажешь?
– Ты купил ее… – я запнулась, – для меня? Потому что я сказала…
Меня душили эмоции. Они были какими-то совершенно невыносимыми. Для меня самой. И, как ни странно, для него тоже. Ваха дернул плечом:
– Не выношу нытья. А ты ныла, что тебе плохо в нашем доме. В общем, я решил, если уж начинать сначала, то в месте, где нас не будут преследовать призраки прошлого.
Я покачала головой. В этом ответе был весь он… Мужчина, которого я, несмотря ни на что, любила. Любила так, что за одну только эту уступку, мне хотелось упасть ему в ноги и целовать… целовать. Но что-то не давало.
– Ты не мог провернуть эту сделку так быстро, – вдруг поняла я.
– И что? Я вложился в эту недвижимость раньше. Сейчас она пригодилась.
И ведь не факт, что Байсаров врал. Просто мне хотелось, чтобы он сделал это исключительно ради меня. Чтобы ему пришлось напрячься, пересмотреть варианты и сделать выбор. А так его широкий жест вышел как будто… урезанным. Впрочем, как говорится, от добра добра не ищут. Вот я и не буду.
– Что скажешь? Нравится?
Я кивнула. Отвернулась к бортику, набрала в горсть снега, спрессовала тот в тугой ком – рука слушалась все лучше. И вдруг выпалила:
– Ты сюда водил своих женщин?!
– Блядь! Ты совсем?! А потом тебя привел, да?! Я, по-твоему, вообще дебил, что ли? – вышел из себя Ваха.
– Я просто не знаю, для чего еще мужчине может понадобиться квартира, о которой не знает его жена!
– Вспомнила-таки, кто ты?!
– Я об этом не забывала! В отличие от некоторых, – не стушевалась я. – Может, ты по существу что-то скажешь?!
Это было ново. То, что я давала ему отпор. В том, что могла смело сказать о своих подозрениях, не боясь вызвать его неодобрение.
– Не знала о квартире, говоришь?
– Не знала.
– У меня еще большой пакет акций есть, не связанных с портом, плюс я вложился в строительство апартаментов на Бали…
– И каким же это боком к нашему разговору?
Меня натурально трясло. На ветру. От того, что мы опять ссорились!
– Таким, что об этом ты тоже не в курсе. Не только я ни черта не знаю о твоей жизни. Тебя мои дела, Амин, тоже не особенно волновали.
Я резко вскинула ресницы. И тут же отвела взгляд, обжегшись о его правду…
– Ты бы все равно сказал, чтобы я не забивала голову глупостями.
– Это исключительно твои домыслы. Ты не можешь знать наверняка, как бы я себя повел. – Вахид поиграл челюстью, обуздывая себя. – Пойдем в тепло. Не хватало еще простудиться.
Я кивнула, признавая его аргументы. Но почему-то не смогла сделать и шага. Осознание, что в крахе нашего брака была и моя вина, подкосило. Я столько копалась в себе, и не увидела того, что лежало на поверхности? Или я опять пыталась найти ему какие-то оправдания? Господи, как же это все сложно!
Я подошла ближе, вглядываясь в его лицо.
– Когда ты думаешь переехать?
– Хоть сейчас.
– А мебель?
– Купим. Или, если хочешь, привезем что-то из дома. У тебя в этом плане полный карт-бланш. Только меня в обсуждение цвета шторок не втягивай.
  
Я усмехнулась. Вот он — настоящий Байсаров. Просто «купим», «привезем», «не втягивай». И в этом, как ни странно, было даже больше заботы, чем в любых романтических признаниях. Потому что он не обещал звезд с неба — он делал. Вот и сейчас взял меня за руку и завел в гостиную, чтобы согреться.