Раз и навсегда (СИ)

– В данном случае это ничего не меняет.
Тут я с Вахидом была категорически не согласна. И даже то, что он, наконец, обозначил мою для него ценность, ничуть не радовало. Я была такой дурой, когда беспокоилась и растрачивала себя на мелочи вроде этой. Беда – это то, что случилось со мной сейчас. А все, что было до – такая ерунда, господи. Почему мне казалось иначе?! Да потому что мне не с чем было сравнить!
  
Разбавляя интимный полумрак спальни, я щелкнула выключателем. Байсаров поморщился. Расстегнул еще одну пуговичку на рубашке. И я, наконец, заметила то, что в полутьме от меня ускользало.
– Где ты был? – спросила, ощупывая ничего не понимающим взглядом расфуфыренного Вахида.
– На одном мероприятии, которое не мог пропустить.
Байсаров смотрел на меня в упор, удерживая мой взгляд своим, и, видно, от него не укрылось, что я на этот счет думаю, потому как он даже снизошел до объяснений:
– Ключевое здесь – не мог пропустить.
– Ясно.
Я выбралась из кровати Адама, не в силах дышать с его отцом одним воздухом. Меня качало – от равнодушия на фоне переживаний о сыне до необъяснимой и в то же время настолько знакомой боли! Нет, это даже смешно – что он настолько неисправим. Спросите, что я в нем ненавижу особенно? Это!
– Ничего тебе не ясно, Амина.
– Да! – я резко обернулась. – Пожалуй, ты прав. Мне действительно не ясно, как можно где-то шляться, когда твой сын…
– Ты повторяешься! Надоело! Все, что я делаю, я делаю для его скорейшего освобождения.
– Ах, значит, для этого ты выгуливаешь свою шлюху?! – выпалила я в каком-то бессилии, признавая правоту Байсарова. Мы действительно ходим по кругу. И все, о чем мы говорим, в конечном счете сводится к одному – разборкам. Почему так? Почему-у-у?! Если все давно уже в прошлом! Если сейчас важно лишь одно – наш сын.
– Хватит! Лейла – чистая хорошая девочка. И да, я к ней собираюсь посвататься, чтобы вытащить Адама! Ясно?! Ее отец…
– Мне плевать, кто он. Уйди, – прошептала я, забыв, что мы, в общем-то, находимся на нейтральной территории. А осознав это, тихо ушла сама.
И вот это был конец в самом деле. Все… Будущее перестало существовать.
Я улеглась в кровать, вжавшись носом в прихваченную с собой толстовку Адама, и больше не поднималась. Не знаю, сколько дней. Я потерялась. День сменял ночь. Солнце то ли садилось, то ли вставало, тени скользили по стене, которую я гипнотизировала взглядом пекущих от недосыпа глаз. Кто-то окликал меня. Что-то требовал. Я пыталась вникнуть… Иногда изо всех сил пыталась, но толка от этого не было. Я даже не вполне понимала, с кем говорю. Кто это? Наша помощница по дому? Вахид или… врач? Почему врач? Зачем врач? Кому?
– Адаму плохо?
– Плохо тебе! Вставай! Ну же… Тебе следует поесть.
– Не хочу.
– Тебе надо быть сильной, когда он вернется!
Кажется, это был все же Байсаров, потому что только он мог позволить говорить со мной так, что у меня и мысли не возникало ослушаться. Я послушно открывала рот, глотала что-то вязкое – будто бы кашу. Пила, когда он... Он! Подносил пиалу ко рту. И лишь когда меня стало натурально мутить от еды, отвернулась, возвращаясь в безопасность и блаженную тишину своего помутнения.
– Амина, блядь, так нельзя! Соберись… Хотя бы выйди подышать свежим воздухом! Ты меня слышишь?
– Сколько прошло времени?
– Три дня!
– Три дня… И ничего нового? – спросила я, вжимаясь лбом в стенку.
– Я проверяю всех в своем окружении. Всех, с кем у нас были конфликты. Всех, кому будет выгодно отстранить меня от дел или ослабить. А ты вместо того, чтобы помочь, только отвлекаешь меня от этого!
– Ты просил меня не мешать – я не мешаю! – я хотела заорать, да. Но от того, что я забывала пить, мой язык едва ворочался в пересохшем рту. Так что слова выходили невнятными и глухими.
– Черт! Я не то имел в виду.
– Хорошо. – Я села. – Что мне сделать? Чем я могу помочь?
В этот момент у меня зазвонил телефон, который кто-то заботливый поставил на подзарядку. Вахид схватил трубку, бросил взгляд на экран и, не скрывая раздражения, всучил мне в руки.
– Вот, хотя бы сестре ответь. Она тебе регулярно наяривает.
– Не хочу.
– Давай! Фаттах тоже под подозрением. Вдруг Зарине что-то известно.
Вахид давил черным взглядом, пробиваясь через толстые стены моего спасительного отупения.
– Ну же!
Я послушно поднесла телефон к уху. В груди что-то дрогнуло. Может быть, сама жизнь встрепенулась. Я вдруг поверила, что и правда могу помочь, и ухватилась за эту мысль, не понимая, что Вахид таким образом банально пытался вывести меня из состояния ступора. И что на самом деле его слова про Фаттаха были сильно преувеличены.
– Амина! Ну, наконец-то! Я уже не знала, что мне и думать. Фаттах ничего не говорит, родители вообще ни сном ни духом, а звонить твоему Байсарову я не посмела!
– Он не мой, – прошептала я, глядя в пустоту ничего не видящим взглядом. Висок обожгло. Я повернулась к Вахиду. – А по поду новостей... Их просто нет.
– И что? Никаких требований выкупа?
– Это не телефонный разговор.
– Я приеду!
Вахид, который шагнул было к двери, напряженно замер.
– Спроси у нее, позволено ли ей выходить из дома, – велел он с непонятным выражением на лице.
– А тебе можно покидать дом?
– Ага. Из-за случившегося Фаттаху вообще не до меня. Обычно он сажает меня под замок, если мы поругаемся… – усмехнулась Зарина.
Взгляд Байсарова приобрел еще большую настороженность. Складывалось ощущение, что для него в словах моей сестры имелся какой-то особый смысл. Я же ничего не понимала. Ну, обещает она приехать. И что?
Не сводя глаз с Вахида, я вопросительно приподняла брови. Он кивнул.
– Хорошо. Жду тебя.
– Будем через час. Я с Муминат и Динарой…
– Конечно.
Торопясь вырваться из дома, Заринка оборвала связь. Я тупо уставилась на погасший экран. Короткий разговор отнял все силы. Ну, вот и как мне встречать гостей, если я едва ворочаю языком?
– Зачем это все? – прошептала, не глядя на Вахида.
– Все наши на ушах. Женщины и дети под усиленной охраной. То, что Фаттах не обеспечил защитой Зарину с девочками…
– Говорит о том, что ему на нее плевать? – усмехнулась я.
– Или что он уверен, будто им ничего не угрожает, – отбил мою подачу Вахид, доставая из кармана телефон.
– Думаешь, это он?!
– У Фаттаха были амбиции касательно порта. Думал, дед поставит его у руля…
– Он младший сын.
– Но меня-то он ощутимо старше. Извини, мне надо отдать срочные распоряжения.
Байсаров стремительно вышел за дверь, бросая в динамик короткие отрывистые команды, в которые я не вслушивалась. Мое истощение – эмоциональное и физическое, было настолько сильным, что я просто не могла сосредоточиться на нескольких вещах сразу. Да я и не пыталась, решив поберечь остатки сил.
Спустила ноги на пол. Попыталась встать, но голова закружилась, и стало очевидно, что для начала мне не мешало поесть. Запихнуть в себя хоть что-то, что позволит продержаться. В ход пошел греческий йогурт. Я давилась им. Меня подташнивало. Но я поглощала ложку за ложкой, заставляя себя собраться и быть сильной.
К счастью, еда и прохладный душ помогли немного взбодриться. Затянув на груди узлом полотенце, я вернулась в спальню и… чуть не врезалась в Вахида.
– Выйди!
– Чего я тут не видел?
– Это неважно. Выйди. Мы развелись.
На заросших конкретной такой бородой щеках мужа выступили желваки.
– Поторопись. У меня к тебе важный разговор.
Я покладисто кивнула. Сейчас, когда на счету была каждая секунда, я не могла позволить себе тратить время на бесполезные споры. Он вышел, я по-солдатски быстро переоделась. И даже не просушив волосы, выглянула за дверь:
  
– Я все. Что за разговор?
Байсаров прошелся по мне странным взглядом. Что его смутило? Мой спортивный костюм? Да, раньше я так не одевалась, отдавая предпочтение более красивым и женственным вещам. И только теперь, когда мне стало безразличным то, как я выгляжу, в моем гардеробе появились уютные трикотажные костюмы и джинсы.