Академия отпетых некромантов. По ту сторону (СИ)

Судя по тишине вокруг, битва давно закончилась. И мне очень хочется верить, что в нашу пользу.
Мы разворачиваемся в другую сторону, чтобы спуститься вниз. Но стоит это сделать, и я натыкаюсь на блестящие осколки, разбросанные по земле.
— Это же…
— Проводник, — подтверждает мои мысли Айен, увидев камень, от которого осталась лишь стеклянная пыль. — Он помог нам выбраться и похоже именно это стало платой.
Я хмурюсь, но затем киваю.
— Может быть оно и к лучшему. Артефакт такой силы не должен кому бы то ни было принадлежать.
Вэйсс кивает, соглашаясь со мной. После чего мы снова движемся вперёд.
Через несколько минут мы бредём вдоль поля, с опаской разглядывая понурую траву, что уже не кажется такой смертоносной, а также чёрные провалы в виде огромных ям, виднеющихся тут и там. Но, когда мы доходим до того самого места, где Агрона разорвало на кусочки, то останавливаемся. Здесь нет глубокой ямы или же кровавого озера. Все выглядит вполне мирно. Но кое-что указывает на невообразимую силу.
Чёрные, перистые розы — особый вид, который появляется в почве лишь после невообразимого магического всплеска, а затем прорастает в виде маленьких, гладких бутонов, опутанных вязью острых шипов.
— Как думаешь у нас получилось? — в конце концов задаю я свой главный вопрос, глядя на смертоносные, но столь манящие цветы.
Вэйсс пожимает плечами и тут же хмурится, зажав рану пальцами.
— Так. Ладно. Давай-ка выбираться отсюда.
Я подхватываю его под руку, и он не сопротивляется, принимая мою помощь. После чего кивком головы указывает мне нужное направление.
— Через пару метров будет заворот. Оттуда можно выйти в лес и на дорогу. Там мы сможем кого-нибудь остановить и попросить помощи.
Я киваю.
— Отличная идея. Поэтому очень прошу тебя не упасть в обморок ещё ближайшие двадцать минут.
Он самодовольно хмыкает.
— Я проходил и не через такое, Роуз.
На этот раз насмешливое хмыкание срывается с моих уст. Но вместо очередных подколов, я иду вперёд, желая как можно скорее добраться до академии. Наверное, ребята ужасно переживают. А ректор? Я думаю он в ярости. К тому же Вэйсс…
Резко мотаю головой, сдув упавшую на глаза прядь волос.
Он справится.
Мы справимся.
***
Добраться до академии оказалось не трудно. Ведь Айен был прав. Стоило нам только выйти на дорогу, и мы увидели проезжающую мимо карету. А там уж дело за малым — преградить путь и слезно молить о помощи. И в общем то нам повезло — хозяин согласился подбросить нас. Но каково же было мое удивление, когда он предложил залечить рану Вэйсса. Как оказалось, перед нами находился один из главных лекарей аббатства святых.
В общем, кровотечение остановилось быстро. А на то, чтобы затянулась рана мужчине потребовалось несколько минут усиленных манипуляций с его магией. Но в конце концов, Вэйсс начал приходить в себя. Его кожа перестала походить на мертвенный отпечаток, и легкий, свежий румянец вновь проступил на его щеках.
Не передать словами, как я была рада. Наверное, именно поэтому я кинулась на мужчину с объятиями и благодарностью. Сказать, что мне было неловко — значит соврать. Ведь мне было все равно на то, что он подумает, моей радости не было предела. Чего, конечно же, не скажешь о моем спутнике. Ведь он тут же попытался отцепить меня от нашего спасителя, а затем наградил весьма говорящим (или горящим?) взглядом.
Когда кучер хлещет вожжами, и карета вновь трогается с места, мы выдыхаем, после чего переводим взгляд вперёд, на столь родные и величественные ворота Блэкрэйвэн.
«Неужели мы снова здесь?» — читается в наших глазах, а затем мы переступаем её порог и следуем вперёд, на поиски ректора.
Однако по мере того, как продвигаемся к главному корпусу, замечаем странную, угнетённую атмосферу. А ещё множество цветов. И все они белые, словно кучерявые облака, но с чёрной, маленькой сердцевинной.
Мы хмуро переглядываемся, а затем ускоряем шаг, подметив, что на улице никого нет. Здесь царит полнейшая пустота.
Данные цветы означают лишь одно — смерть. Их возлагают как дань погибшим героям, тем, кто так или иначе стал защитником — своих близких, своего государства, своей родины…
 
— Неужели Агрон все же победил?.. — почувствовав, как на мгновение сердце в моей груди останавливается, спешно произношу, оглянувшись на Айена.
Мы выглядим ужасно, и нам бы не мешало привести себя в порядок. Но сейчас слишком важно понять, что происходит и почему все выглядит так, словно жизнь покинула это место.
— Сейчас мы это выясним, — с присущей ему уверенностью, произносит он, а затем мы заходим внутрь здания.
На улице вечереет. А это значит, что занятия давно закончились. Возможно, именно поэтому на улице нет привычной толпы адептов. Однако трудно не почувствовать горечь, витающую в воздухе, и…скорбь. Все вокруг буквально завешено похоронными украшениями. Есть даже церемониальные венки!
Однако не успеваю об этом подумать, как со стороны лестницы, ведущей в библиотеку, я слышу знакомый голос. А затем ещё один.
Мы с Вэйссом одновременно переглядываемся, а затем разворачиваемся в ту сторону. Не проходит и нескольких секунд, как мы натыкаемся на наших друзей. Правда стоит им поднять головы и увидеть нас, их лица становятся весьма обескураженными.
— И это вы нас так встречаете?.. — не выдержав подобной реакции, тут же произношу я, обижено сложив руки на груди.
Лин моргает, словно припадочная. А Ойен, наоборот, замирает, кажется, перестав дышать.
— Вы в порядке? — точно также не понимая реакции наших друзей, произносит Айен.
Мы одновременно делаем шаг вперёд, навстречу к ним. Но они резко отступают назад. Ойен тут же прикрывает собой Лин, а затем произносит:
— Кто вы!?
— Кто мы?!
— Друг, ты выжил из ума пока нас не было? — усмехается Вэйсс, но его тело напряжено, о чем свидетельствует поза в которой он стоит.
Парень хмурится, но не перестаёт защищать Сайви, когда ещё больше отодвигает её к себе за спину и создаёт магическое пламя.
— Если вы сейчас же не признаетесь, то вам не сдобровать!
— Черт, Ойен, это же мы!
— Что происходит? — последовав за ругательством Айена, растеряно произношу я.
Друзья также растеряно переглядываются, словно не верят нам. А затем Сайви все же выходит из-за парня и в упор смотрит на меня:
— Как мы впервые познакомились?
Я хмурюсь, но неспешно отвечаю, проматывая своеобразную пленку в своей памяти.
— Я оттолкнула тебя в сторону, когда один ненормальный разгуливал по академии на скелете лошади. Или что-то вроде того. Я так и не поняла, что эта за штуковина была. Зато очень хорошо помню, как ты игнорировала все вокруг.
Девушка хмурится, но затем добавляет:
— Тогда, если ты действительно Кассандра, то должна знать, что я сказала тебе в ночь твоего дня рождения? — Она воинственно заламывает бровь и продолжает смотреть на меня в упор, даже не мигая.
Ещё немного и такими темпами она прожжет во мне дыру, но кажется её это не смущает.
Узнаю свою подругу. Это точно она, но что за странные вопросы?!
Тяжело вздохнув, я смотрю в её глаза, а затем произношу слова, которые знала только я, помимо неё, и запомнила раз и навсегда.
— В ту ночь ты сказала мне, что день рождения — это возрождение. День, когда звезда каждого из нас вспыхивает с новой силой, послужив началом новому жизненному циклу. Ты сказала: «С перерождением, Кэсси».
Я улыбаюсь, вспомнив тот невероятный и поистине прекрасный день. А затем снова поднимаю взгляд на подругу и с отчаянием молюсь, чтобы она поверила мне. Хотя я по-прежнему не понимаю, что происходит.
Лин неожиданно вскрикивает, прикрывая руками рот. И я в ужасе округляю глаза.
Да что с ними?!
— Это ты…ты и правда жива! Вы оба!
Они с Ойеном переглядываются, а затем одновременно заключают нас в крепкие, я бы даже сказала невыносимые объятья.
— Погодите-ка… Выходит, что вся эта похоронная церемония…