Академия отпетых некромантов. По ту сторону (СИ)

Зачем?
Для чего они?
И…
Что со мной будет?
— Я совсем не готова умирать! — вырывается у меня вслух, и я снова дёргаю запястьями. Но лишь в очередной раз чувствую как раскаляется металл и до боли сжимаю губы.
Дьявол.
«И, что мне делать?» — мысленно задаюсь вопросом и замираю, попутно фокусируясь на своём дыхании. Этот маленький трюк всегда помогал мне очистить разум от ненужных мыслей и успокоиться.
Итак…
Судя по всему цепи, в которые меня заковали, магические. Ко всему прочему заколдованные. Также при любой попытке вырваться — при трении и движении они нагреваются, словно раскалённые угли.
Значит…
Я усиленно напрягаю все свои извилины, вспоминая лекции профессоров и напутствия Мейли, а затем довольно улыбаюсь.
— Заклинание «Горячей лавы». Следовательно, здесь должен сработать метод противодействия.
Вдохнув, а затем размерено выдохнув, я расслабляюсь и представляю, как по моим жилам бежит ледяная нить. Та самая нить, что жила во мне все это время, пока тёмный дар не пробудился и не решил выйти на первый план, поработив остальную часть меня.
Ну уж нет. Стихии тоже часть меня. И тот, кто меня здесь заточил, явно этого не знает. Впрочем, как и чокнутая Айрин.
В очередной раз опустошив свой разум, я мысленно продолжаю тянуть за эту переливающуюся холодную ниточку, что ютится под темным облаком и общим потоком магии. Нащупать её получается довольно легко, но выявить на поверхность — трудно. Однако, когда это происходит, мои оковы превращаются в настоящий айсберг, который в следующую минуту даёт трещину. Она появляется одна за другой. Лёд разваливается по частям, а вместе с ним разбиваются и мои оковы.
Резкий толчок руками, и я вырываюсь из крепкой хватки.
— Свободна! — говорю, приняв сидячее положение. Правда радость от удавшегося освобождения длится совсем не долго. Ведь уже в следующую секунду я слышу:
— А ты и правда гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд.
Этот голос…
Он так знаком. Эти нотки надменности и скрытой в потоке энергии тьмы.
— Вот мы и встретились, — произносит он, когда наши взгляды сталкиваются, и я понимаю…
Профессор Родс — тот самый фанатик, которого уже несколько месяцев ищет стража порядка. Мужчина, что не сумел закончить ритуал, но сумел вонзить в мою плоть кинжал. Глава Братства Падших…
— Думаю, мне пора представиться. В конце-то концов между нами было слишком много всего…
Его губы…Губы пока еще профессора Родса растягиваются в улыбке. Но она больше не кажется прежней.
Мгновение — и черты его лица начинают меняться, фигура постепенно теряет рельефные линии и некоторую угловатость. Весь его силуэт неожиданно теряет краски, словно кто-то обесцветил картину. Но затем… Все преображается. На выцветшем полотне прорисовываются новые линии и детали, которые в последствии представляют его истинное обличие.
— Гайдан Милорик Фал, — растягивая губы и кривясь в ядовитой улыбке, произносит он, сделав почтительный кивок головой.
Не долго думая, я спрыгиваю с каменного постамента, так напоминавшего жертвенник, что ещё больше заставляет мои поджилки затрястись, но даже не успеваю сделать шаг или же встать в оборонительную позицию. Меня резко отбрасывает назад. Затем подкидывает в воздух. И я снова оказываюсь лежащей на этом холодном камне. Где заключительными штрихами становятся те самые путы, что в следующую секунду с громким щелчком защёлкиваются на моих запястьях, а затем и лодыжках.
Класс. Кажется, я поспешила с выводами о спасении.
— Увы, но я не могу тебя отпустить. Ведь, как ты прекрасно помнишь, у нас есть одно незаконченное дело.
— Прикончить тебя раз и навсегда? — не без язвительной усмешки в голосе, произношу я, мельком взглянув на него. Но мужчина лишь скалится в довольной улыбке. Подходит ближе, так, что его лицо слоняется над моим, дабы наши глаза могли встретиться, и произносит:
— О, нет. Отдать твою сладкую душу подземному миру.
Он раскрывает свою ладонь, и с его пальцев срывается кулон, что шатается из стороны в сторону, словно ветви дерева, гонимые сильным ветром. Цепочка прочно оседает на его жилистых пальцах.
 
Я дёргаюсь вперёд. Но мужчина ловко отступает назад. Затем и вовсе отходит. Сверяется с какими то странными часами, заключёнными в одну из стен, что я вижу только сейчас. После чего произносит:
— Что ж, пора. Но не бойся, я постараюсь все сделать быстро и аккуратно.
Он начинает расставлять вокруг меня свечи и раскладывать какие-то дымчатые камни, добавив уже более серьёзным, местами суровым тоном:
— Хотя ты этого совсем не заслужила.
Сдерживаюсь о того, чтобы не плюнуть ему в лицо. И в место этого спрашиваю:
— Раз уж на то пошло и сегодня мой последний день в этом мире, что не совсем логично, ведь камень останется по-прежнему моим. То могу я хотя бы поинтересоваться, как ты собираешься разворовать связь между мной и проводником?
Он хмыкает, мельком взглянув на меня, оторвавшись от своих последовательных действий, а затем продолжив, произносит:
— А ты не так уж и глупа.
Ох, какой возвышенный комплимент я слышу!
На самом деле я не сразу сопоставила что к чему. Но спустя некоторое время до меня все-таки дошло, что сорвав ритуал и забрав камень, я невольно перенаправила его энергию в собственное русло. Поэтому наши линии сил напрямую соединились. И, судя по тому, что я читала, разорвать подобную связь можно лишь в том случае, если я добровольно проведу обряд разъединения и передам камень другому владельцу. Иных вариантов нет. Даже смерть владельца не сможет разрушить связь. По крайне мере я так думала до настоящего момента…
Так…как? Как он собирается это сделать, и почему я в итоге все равно должна умереть?!
Хм. Может в прошлой жизни я была мучеником и эта карма осталась со мной?..
— На самом дела, поначалу я собирался втереться к тебе в доверие и получить камень добровольным путём. Но ты оказалась куда упёртее и несноснее, чем я думал.
— А, если быть точнее, то той твари, что ты тогда призвал, надоело ждать.
Он кривится в лице, недовольный моей проницательностью. Но затем кивает.
— Да. Ты права. Именно поэтому мне пришлось действовать очень быстро. А для этого нужна была необходимая информация. И вот спустя стольких дней поисков я наконец-таки нашёл особый ритуал по тому как разорвать связь владельца с проводником.
Он прерывается, заставив меня томиться в ожидании. Ставит последнюю свечу. А затем наши глаза встречаются, и мужчина произносит:
— Дело в том, что умрет не только твоё тело, но и твоя душа…
Мои губы невольно раскрываются. В глазах образовывается настоящий ужас. И на этот раз мне трудно сопротивляться его нападкам. Ведь он опутывает меня по рукам и ногам не хуже, чем эти оковы.
Убить душу — значит убить любую возможность на перерождение. Любую возможность на переход за грань и встречу с близкими.
Мертвая душа испаряется, а её энергия вечно блуждает в бесконечных просторах Вселенной, скитаясь среди пространственных материков и пластовых ниш, находящихся в бездне между раем и адом.
— Страшно, не так ли? — после повисшего, мертвого молчания произносит он глубоким голосом с едва пугающейся хрипотцой, а затем усмехается.
Одно его движение рукой, и мое тело неожиданно парализует. Я чувствую каждую клеточку внутри себя и саму себя тоже. Но на этот раз совсем не могу пошевелиться. Кажется, только лицо по-прежнему имеет силу. Словно он издевается, желая услышать предсмертные желания или же истошные крики. Поскольку я не сомневаюсь, этот человек не будет мелочиться.
Когда он начинает вырезать символы на моей коже тонким лезвием кинжала, что напитывается алой кровью, я не издаю и звука. Я пытаюсь двигаться, дёргаться из стороны в сторону, но все без толку. Однако я не могла не попробовать. Лишь слёзы медленно, словно в не времени, катятся по моим щекам, в то время как обжигающие следы на коже оставляют такой же неизгладимый отпечаток на моем сердце…