Небо над Ораном (ЛП)

—  Это понятно... — протянул  Джек, делая глоток. — А эта линия, которая идет от Картахены и пересекает другую — это мы.
— Совершенно верно. 
—  А эта точка, — приложил он палец к маленькому кружку, который нарисовал Райли, — это...
—  Точка перехвата.
—  Куда мы должны добраться раньше «Генуи».
—  Такова задумка, — согласился капитан. — Но для нас это будет очень трудно.
—  Для разнообразия, — фыркнул галисиец. — Но встает вопрос: что мы будем делать, когда доберемся туда? У тебя есть план?
Алекс оторвался от карты, взглянул на старого товарища по оружию и мрачно улыбнулся:
—  Я надеялся, что он появится у тебя.
Галисиец задумчиво почесал бороду:
— Прочесть молитву?
—  Если ты веришь, что молитва поможет.
—  Ах, carallo... [2] — сокрушенно произнес он, — если бы все так и на самом деле было.
Джек наклонился над картой и провел взглядом по линиям, которые нарисовал Райли, как будто он мог найти решение именно там.
—  Как долго нам добираться до точки перехвата?
—  Отсюда примерно девяносто миль. При сохранении нынешней скорости хода мы будем там около трех часов ночи.
—  А «Генуя» должна появиться...
—  По моим оценкам, между шестью и девятью часами утра.
—  К тому времени уже будет совсем светло, — посетовал Джек. —  Незаметно близко подойти будет невозможно.
—  Если только все на борту будут слепы, но я бы не рассчитывал на такой подарок.
— И как же мы собираемся это провернуть?
—  Не имею ни малейшего понятия… — Райли замолчал. 
Внешняя дверь открылась, и появился Марко Марович с неразлучным пистолет-пулеметом Томпсона на плече, двумя патронными лентами на груди и полированным 9-миллиметровым пистолетом Астра 400 на поясе.
—  Я готов, — сказал он со зловещей улыбкой, постучав по рукоятке Томпсона.
Райли несколько раз моргнул, прежде чем спросить его:
—  Но какого дьявола?.. Что ты изображаешь, Марко?
—  Ну... я приготовился, — смущенно ответил тот, как будто его спросили, почему он в штанах.
—  Я же объяснял вам перед отходом, что мы не собираемся атаковать то судно. Я не хочу, чтобы была кровь. Понимаешь?
Марович бросил на Джека взгляд, ожидая поддержки, но увидел лишь веселую гримасу.
—  Но… я могу стрелять в воздух, — почти умоляюще произнес югослав. — Просто чтобы их напугать.
—  Никакой крови или огнестрельных ранений, — сказал Райли тоном завзятого педагога. — И, предупреждая твой следующий вопрос: и никаких взрывов тоже.
Четник нахмурился и надулся, как ребенок, которому запрещено выходить на улицу и играть с друзьями.
—  Это глупо, - выплюнул он со своей обычной дипломатичностью.
—  Не действуй мне на нервы, Марко. У меня нет времени препираться с тобой. 
Марович разочарованно покачал головой:
— Я просто хотел помочь.
Джек закатил глаза.
—  Хорошо, — согласился Райли. — Что ж, помогай, коли так тебе приспичило, — и указал на один из стульев, — но сначала избавься от всей этой артиллерии. Ты меня нервируешь.
Югослав с отвращением фыркнул. Он неохотно стянул через голову ремень Томпсона и с глухим стуком положил пистолет-пулемет на деревянный стол. Затем проделал то же самое с двумя тяжелыми патронными лентами и расстегнул ремень, на котором висел пистолет.
Алекс и Джек стоически переглянулись.
Марович поднял правую ногу, поставил ее на стул и поднял штанину, обнажив бандаж, к которому был прикреплен небольшой серебряный револьвер, и также положил его на стол. Одним плавным движением он поменял одну ногу на другую и вытащил из левого бандажа громоздкий охотничий нож, который он положил на стол вместе со всем остальным.
— Что, разоружился? — с сарказмом спросил Райли, как будто этот арсенал не показался значительным. — Это все?
Марович задумался на мгновение и, ощупав одежду, чтобы в этом убедиться, он вспомнил еще одну деталь. Из левого кармана он достал узкий красный цилиндр с фитилем на конце.
—  Разрази меня гром… — выпалил Джек, удивленно приподняв брови.
 
— Динамит? — рявкнул Райли и вскочил на ноги, глядя то на Марко, то на патрон, то снова на Марко. — У тебя есть динамит? На моем судне? Ты не сошел с ума?
— Это на всякий случай, — невинно возразил тот.
— Просто так, на всякий случай? На случай чего? На случай, если ты захочешь нас всех взорвать к чертовой матери?
—  Я знаю, что делаю, — защищался югослав. — Они в хорошем состоянии, я умею обращаться с взрывчаткой.
Райли, вскочив, недоверчиво засмеялся: 
— Они? Но сколько…? Я тебя…! 
Джек схватил Райли за предплечье:
—  Алекс, успокойся.
Капитан «Пингаррона» открыл было рот, чтобы ответить другу, но тот призвал его снова сесть.
—  На это нет времени, — сказал галисиец.
Райли поколебался, но, наконец, хмыкнул и снова сел.
—  Ты прав. Решим этот вопрос с динамитом позднее. — Он попытался возобновить разговор, но не мог оторвать глаз от оружия, лежавшего на столе. — На чем мы остановились?
—  Ты собирался объяснить мне блестящий план незаметно взять «Геную» на абордаж, ограбить ее и вернуться на «Пингаррон» прежде, чем они поймут, что произошло.
— Если бы это было так просто, — фыркнул Алекс. — Ночью у нас был бы шанс, но средь бела дня... — он покачал головой. — Не могу придумать ничего, что бы не вызывало подозрений. Тем более в разгар войны. 
 —  Я помню, как в детстве эмигрировал с родителями в Америку во время Великой войны, — сказал Джек, — за несколько дней до того, как немцы потопили «Лузитанию» у берегов Ирландии. Офицеры судна, на котором мы находились, провели весь рейс, наблюдая за морем в бинокли, а наше судно держалось подальше от всех, кто приближался на расстояние ближе двух миль. Так что я полагаю, что капитан «Генуи» будет еще большим параноиком.
—  И не без оснований, — отметил Райли. — Средиземное море стало очень опасным морем. Нам надо найти способ ...
—  Мне есть что сказать, — начал Марович, садясь и рассеянно водя пальцем по лезвию охотничьего ножа. — Можно?
Двое бывших интербригадовцев подозрительно посмотрели на него.
— Если это не имеет ничего общего с применением оружия или динамита, — предупредил его Райли.
—  Когда я был маленьким, — пустился в воспоминания наемник, — недалеко от деревни, где я жил, появился большой черный медведь, убивавший корову или овцу почти каждую неделю. Он был очень умным медведем, — продолжал он, играя с ножом, — а у нас был только старый дробовик, из которого, чтобы попасть, нужно было стрелять с очень близкого расстояния, но мы никак не могли подобраться к нему достаточно близко. Даже если мы прятались, он всегда чуял нас издалека. Чтобы поймать его, мужчины приготовили ловушки и веревки, но медведь избегал их. И он продолжал убивать скот, который мы сберегали, чтобы пережить зиму... Итак, однажды мой дядя Бобан решил зарезать одну из своих овец и, накрывшись ее шкурой и обмазавшись кровью, чтобы привлечь медведя, он одолжил дробовик и пошел к лесу поджидать его появления.
Сказав это, Марович замолчал, чтобы повысить интерес.
— И что произошло? — с любопытством спросил Джек. — Он  убил медведя? 
 На лице серба появилась внезапная улыбка.
—  Он даже не стрелял из дробовика! — воскликнул он, смеясь и постукивая по столу. — Он заснул, и медведь устроил банкет с дядей Бобаном в качестве основного блюда. Осталась только голова и одна ступня.
— Joder, [3] — выругался Джек, представляя себе эту сцену.
—  Но какое это имеет отношение к нашей проблеме? — спросил Райли. — Это какая-то метафора?
— Метафора? — переспросил Марович. — Не знаю такого. Я просто подумал, что это смешно. 
— Смешно?
— Ну да. Он рассказал историю из своего детства, — показал он на Джека, — а я другую. Теперь ваша очередь.