Небо над Ораном (ЛП)

— Пошли, — добавила она. — Пора.
— Пора?
Она подняла голову и уставилась на какую-то точку над горным хребтом, простиравшимся на юге.
А потом он услышал. Это был звук самолетного двигателя.
Биплан de Havilland D.H.89 Dragon Rapide приближался к началу взлетно-посадочной полосы со скоростью чуть более восьмидесяти километров в час, пользуясь тем, что с моря дул встречный северный ветер.
Через несколько минут небольшой пассажирский самолет приземлился в облаке пыли и прокатился по полосе с сотню метров, затем развернулся и неторопливо направился к терминалу.
Когда прямо перед ними остановился самолет, грохот двух моторов уменьшился, но винты продолжали вращаться. Дверь в фюзеляже открылась и появился красивый молодой лейтенант в форме испанских ВВС.
Не выходя из самолета, военный произнес несколько слов, которые не были услышаны из-за шума моторов, и, наконец, он жестом пригласил их на борт.
Ноэми поднялась первой. Райли замешкался, но сразу почувствовал знакомое и неприятное прикосновение ствола пистолета к своей спине, побуждающее его двигаться вперед. Трое головорезов с помощью водителей в несколько ходок перенесли багаж из автомашин в самолет. Как только они закончили, обе машины пересекли полосу в направлении ворот и направились в Оран.
Пространство внутри самолета оказалось тесным с двумя рядами сидений по сторонам на восемь пассажиров и узким проходом посередине, который заканчивался перед кабиной пилота.
Мордоворот с серебряными коронками жестом показал Райли занять последнее место сзади, прямо перед грудой багажа, а сам сел по соседству.
— Доброе утро всем, — обратился к ним пилот громким голосом, не сводя глаз с Ноэми, чьи рыжие волосы выделялись на переднем ряду сидений. — Мы немедленно отправимся в Картахену, куда, по моим расчетам, мы прибудем чуть более чем через час и после короткой технической остановки для дозаправки мы снова взлетим, чтобы прибыть на аэродром Пальма-де-Майорка до полудня. Прогноз погоды хороший и полет будет приятным. Так что расслабьтесь, — он соблазнительно улыбнулся Ноэми, — и наслаждайтесь видами.
Сказав это, лейтенант вернулся в кабину и приступил к пилотированию. Dragon Rapide начал движение по взлетно-посадочной полосе.
Райли мало что знал о самолетах, но когда он увидел, что они направляются к дальнему концу взлетно-посадочной полосы, тому самому, где он приземлился несколько минут назад, он предположил, что это было сделано для того, чтобы взлететь против ветра, который в тот момент дул с моря.
Маленький самолет неторопливо катился почти пять минут, пока не достиг конца полосы на склоне пологого холма и там повернулся навстречу ветру. 
И как только они повернули, сердце Райли екнуло, когда он увидел в иллюминаторе огромный черный кабриолет Mercedes 770K, который, подняв огромное облако пыли, мчался от ворот аэропорта к взлетной полосе. 
  
17
 
Dragon Rapide вырулил на взлетную полосу, готовый к взлету, моторы заработали на полную мощность, но самолет не сдвинулся с места.
— Взлетай же! — воскликнула Ноэми со своего сидения.
— На взлетной полосе помеха, — крикнул пилот, указывая на приближавшийся на полной скорости автомобиль, за рулем которого сидел, видимо, какой-то сумасшедший.
— Вижу. Поэтому взлетай немедленно.
— Не могу, это опасно.
— Разумеется, можешь, — ответила она. — Я приказываю тебе взлетать.
— Я офицер ВВС, сеньора. Вы не можете приказать мне...
Пока пилот говорил, женщина вынула из сумки «Беретту» и направила ствол на голову офицера.
— Будьте любезны, лейтенант, — одарила она его холодной улыбкой, — взлетайте!
Со своего места в последнем ряду Алекс видел, как изменилось выражение лица пилота, и тот снова переключился на органы управления и нажал на дроссельную заслонку двигателя.
Сначала медленно, но постоянно набирая скорость, самолет двинулся вперед, содрогаясь из-за плохого состояния грунтовой полосы.
 
Самолет миновал «Мерседес» и Райли смог разглядеть в иллюминатор Джека Алькантару, отчаянно управляющего рулем, и Марко Маровича на сиденье рядом с ним с самодовольным видом. На задних сиденьях смуглая кожа одного и длинные черные волосы другой явно выдавали Сезара и Жюли.
Выражение озабоченности и гордости появилось на лице Алекса одновременно.
Громадная машина приблизилась метров на двадцать к хвостовой части самолета, но вскоре сдвоенные шестицилиндровые двухсотсильные двигатели биплана взяли верх над восьмицилиндровым двухсотсильным двигателем «мерседеса».
Понимая, что они не догонят самолет, Марко встал, держа в руках пистолет-пулемет «Томсон», и, ни секунды не раздумывая, начал стрелять.
— Они открыли огонь! — насторожился один из головорезов, выглянув в иллюминатор. — Стреляют по двигателям!
— Так стреляйте в ответ, идиоты! — рявкнула Ноэми с покрасневшим от гнева лицом.
Звероподобный охранник Райли вытащил «Смит и Вессон» 44-го калибра, открыл дверь самолета и направил ствол на преследовавшую их машину. Оглушительный звук выстрела прогремел в пассажирском салоне как пушечный залп.
Алекс понял, что если одна из этих пуль, предназначенных для охоты на медведя, поразит кого-либо из его команды, она разорвет его в клочья, а  попадание в двигатель «мерседеса» его остановит. И недолго думая, он вскочил со своего места и бросился на охранника всей массой.
Наемный убийца Марча услышал предупреждение за долю секунды до того, как Райли бросился на него взбесившимся быком, и успел только повернуть голову. Даже со скованными наручниками инерции восьмидесятипятикилограммового веса Райли было достаточно, чтобы вытолкнуть того через открытую дверь. В момент падения бедняга бросил на Алекса недоверчивый взгляд, как бы не в состоянии поверить, что это происходит с ним.
Райли увидел, как тело охранника отскакивает от земли на скорости более шестидесяти миль в час и, безвольно катясь, исчезает в поднятом машинами облаке пыли.
— Capitaine! —  завизжала Жюли, ее голос едва слышный из-за шума двигателей. — Capitaine!
Она встала в машине во весь рост и произнесла что-то еще, чего он не смог понять; но тут же он ясно услышал позади себя мужской голос, кричащий:
— Ты убил его, ублюдок! Ты его убил!
По иронии судьбы, теперь из открытой двери высовывался Райли, и другой головорез бросился на него, готовый уготовить тому ту же участь, что постигла его злополучного товарища.
К счастью, у капитана «Пингаррона» была дополнительная секунда, которой не было у его жертвы, и он сделал единственное, что мог придумать, чтобы избежать толчка: прыгнул сам.
На такой скорости напор ветра чуть не сбросил его на землю, но он, протянув скованные руки, сумел ухватиться за одну из стальных тросовых растяжек, которые соединяли нижнее и верхнее крылья.
Сражаясь с ураганом, поднятым пропеллером, который находился менее чем в двух метрах от его головы, ему удалось встать на колени на крыле, когда головорез появился в просвете двери с пистолетом, готовым к выстрелу.
Но тут через фюзеляж прошла очередь свинцовых пуль «томпсона», оставив цепочку попаданий очень близко к двери. Алекс с дикими глазами — пули просвистели в дюйме от его уха — резко развернулся и увидел широкую ухмылку Маровича: ни намека на извинения, югослав прекрасно проводил время. 
Краем глаза Райли заметил, что головорез снова появился в дверном проеме, стараясь чрезмерно не высовываться. Опасаясь, что Марко снова выстрелит в него, он уперся правой ногой о крыло и левой ногой ударил по двери. Та закрылась, ударив мужчину в предплечье. Он вскрикнул от боли, уронил пистолет и упал навзничь в самолет, вероятно, со сломанным запястьем.
Райли слышал хор возбужденных криков своей команды, но они оборвались, когда грохот рулежки по взлетной полосе внезапно исчез.
Колеса оторвались от грунта. Они взлетали.