Небо над Ораном (ЛП)
— Глазам не верю! — при виде их воскликнула она, озарив окружающих своей легендарной улыбкой. — Ты так давно не приходил ко мне, что я подумала — не утопили ли тебя англичане или немцы.
— Не преувеличивай, — ответил Райли, взяв ее руку для поцелуя. — Мы не были здесь месяц.
— Два, — поправила его Лола, подняв два пальца.
— В самом деле? — Он повернулся к своей команде, которая кивками подтвердила слова Лолы.
— И долго вы собираетесь быть в Картахене? — спросила трактирщица, кокетливо взглянув на капитана.
— Это зависит.
— От чего?
— Как хорошо ты ко мне отнесешься, — вставил Джек, воспользовавшись представившейся возможностью.
Лола взглянула на полнотелого моряка и сердобольно одарила его улыбкой.
— Я всегда хорошо к тебе отношусь, — заявила она.
Галисиец подмигнул ей:
— Не так хорошо, как хотелось бы.
Улыбка трактирщицы превратилась в усталую ухмылку.
— Ну и как идут дела? — спросил Райли, прислонившись к стойке.
Картахенка развела руки и склонила голову в сторону единственного клиента:
— Сам видишь. — Она фыркнула. — Если бы не он, я бы уже пошла домой.
Моряк за барной стойкой оторвался от созерцания стакана и посмотрел на женщину, являя угловатое лицо, глаза цвета индиго и ухоженные усы, вышедшие из моды лет тридцать назад.
— А куда еще мне пойти в это время в воскресенье? — хрипло запротестовал он и протянул руку капитану. — Альфонсо Перес-Реверте к вашим услугам.
— Александр Райли, — представился в ответ капитан. — А это мой экипаж.
Мужчина оглянулся, пожелав рассеянно «добрый день» необычной команде.
— Вы откуда? Англичане?
Алекс сделал двусмысленный жест в воздухе, как всякий раз, когда ему задавали этот вопрос, и ответил:
— Отсюда и оттуда.
— Понятно... — солгал Перес-Реверте, с опаской глядя на крупного мужчину, на толстяка с густой бородой, улыбающуюся молодую женщину и меланхоличного мулата, державшего ее за руку. — И куда вы путь держите?
— На самом деле, никуда. Мы только что выгрузились и будем стоять и ждать, пока не получим какую-нибудь работу.
Моряк фыркнул из-под усов:
— Что ж, желаю удачи. — С кривой усмешкой он поднял свой бокал. — Здесь все мертво. Я месяцами ждал, что что-то появится, но этот послевоенный период губителен. Торговля почти исчезла, а война в Европе только усложняет ситуацию.
Райли пожал плечами:
— Тем не менее, всегда что-то всплывает.
— Что ж, извините, но я не разделяю вашего оптимизма...
Прежде чем Перес-Реверте закончил фразу, в помещение вошел мужчина в дорогом сером двубортном костюме, снял шляпу и остановился в дверях. Он с сомнением окинул взглядом серых глаз присутствующих и, наконец, обратился к человеку в форме торгового флота с безошибочно узнаваемым акцентом — отчасти английским, а отчасти кадисским — уроженцев Гибралтара.
— Добрый день. Я ищу капитана Александра Райли.
Моряк, все еще держа в руке бокал вина, кивнул подбородком в сторону Райли.
— Кто вы? – с подозрением спросил капитан «Пингаррона», думая о контрабанде, которая все еще была спрятана за переборкой грузового трюма.
—Николас Палермо.
Только тут Райли заметил, что у парня, стоявшего перед ним, разные глаза — один зеленый и один синий. Эффект был потрясающим. Под тонкими усами новоприбывшего появилась ухмылка, показавшая, что он знал, какую реакцию вызывали его глаза.
— Чем могу вам помочь... сеньор Палермо?
— Я хочу нанять вас. Есть кое-какая работа.
В устах гибралтарца это могло означать только одно.
— Понимаю, — пробормотал Райли. — Что ж, присядьте с нами за бокалом вина, — он жестом попросил Лолу обслужить их, — а затем мы поговорим о делах.
Новоприбывший посмотрел на вино, которое Лола наливала в расставленные на стойке стаканы так сосредоточенно, как будто она разливала по мензуркам соляную кислоту.
— На это нет времени, — возразил он.
— Для выпивки всегда есть время, — ответил Джек, беря один из стаканов и поднося его к губам.
— Вы не понимаете. Человек, на которого я работаю, не терпит промедлений.
— А что это за человек? — спросил Алекс с плохо скрытым подозрением.
Палермо покачал головой.
— Вам лучше не знать... пока. — Он искоса взглянул на Альфонсо.
Райли с отвращением хмыкнул:
— Ну, в таком случае очень жаль, мы не собираемся...
Капитан замолк при виде того, как Палермо сунул руку в свой двубортный костюм. На мгновение Райли испугался, что тот вытащит пистолет из наплечной кобуры. Но на свет появилась пачка зеленых купюр, скрученных и перевязанных белой ниткой.
Он поднял пачку на уровень глаз, чтобы Райли мог хорошо ее рассмотреть, и очень медленно положил на барную стойку, как будто боясь сломать ее.
— Здесь пять тысяч швейцарских франков на пятистах банкнотах, — вполголоса заявил он. — И когда вы закончите работу, вас будет ждать еще пять тысяч.
Недоверчивое молчание охватило присутствующих. Никто из них в жизни не видел столько денег вместе.
— Дева Мария! — воскликнула Лола с широко раскрытыми глазами.
— Это серьезно? — пробормотал Джек, не сводя глаз с банкнот.
— Серьезней некуда, — ответил Палермо.
— Что нам нужно сделать за эти деньги? — спросил Райли, изо всех сил стараясь не показаться слишком заинтересованным.
— Возьмите эту пачку банкнот и идите со мной. Пока вы не примете сделку, я ничего не могу вам сказать.
— Что, если мы согласимся, — сказал Сезар, — а затем откажемся?
Палермо улыбнулся как лис хромому зайцу.
— Это было бы ужасной ошибкой с вашей стороны, — предупредил он серьезным тоном. — Если вы заключаете сделку, вам придется ее выполнить.
— Не зная, о чем идет речь, — сказал Райли.
— Не зная, о чем идет речь, — подтвердил Палермо.
Алекс Райли взглянул на свою команду. Последнее слово было за ним, как и ответственность, если что-то пойдет не так, но с тех пор, как он воевал в гражданской войне в составе интербригад, у него появилась привычка советоваться с теми, кто находился под его командованием. Так он делал меньше ошибок и, прежде всего, лучше спал по ночам.
— Что скажешь, Джек? — спросил он своего помощника.
— Подозрительно все это. Но деньги большие.
— Значит, да?
Галисиец на мгновение заколебался:
— Ну... попробуем.
Он посмотрел на молодую француженку:
— Жюли?
— Oui.
— Сесар?
— Sim.
— Марко?
Югослав даже не услышал вопроса, настолько сосредоточенно он считал свою долю на пальцах.
— Марко?
— Двести, триста, четыреста… — бормотал он сосредоточенно.
Райли закатил глаза и не стал повторять вопрос.
— Хорошо, я согласен, — сказал он, осторожно положив левую руку на пачку банкнот, как будто боясь, что она его укусит. — Надеюсь, я не пожалею об этом.
Затем он вспомнил Переса-Реверте, который все еще был рядом с ним и недоверчиво смотрел на происходящее.
— Я говорил вам, — сказал Райли гордо, едва сдерживая улыбку, — в конце концов что-то всегда всплывает.
Моряк в форме еще раз поднял бокал и многозначительно произнес:
— Так говорил и капитан «Титаника».
2
Роскошное казино в Картахене было островом изобилия в море уныния.
Алекс Райли изумленно огляделся, думая, что не может быть большего контраста между подвалом, в котором он только что был, и этим зданием, украшенном триановской плиткой, венской мебелью и чешскими хрустальными люстрами.
Они находились менее чем в двухстах метрах друг от друга, но невидимая и непреодолимая стена между победителями и проигравшими отделяла их с момента окончания гражданской войны. Братоубийственная война, которая, даже закончившись почти два года назад, продолжала уносить сотни жертв ежегодно в этом городе, где любой, кого подозревали в сотрудничестве или просто сочувствии республиканской стороне, был заключен в военную тюрьму или препровожден прямо на печально известный стадион «Арсенал».