Неделовые отношения (СИ)
На планерке мы прошлись по всем основным вопросам, и когда речь зашла обо мне, я внутренне сжалась, ожидая напоминания про тот дурацкий пост, но Роза не стала ничего о нем говорить.
Еще несколько минут после, когда разговор переключился на эту неделю, я сидела со сведенными в напряжении плечами. Это тоже было странно: на днях Роза коршуном налетела на меня, обвиняя в некачественной работе, а сегодня прикрывала перед остальными, точно ничего не случилось.
Минут через пятнадцать, определившись с ближайшими планами, народ начал потихоньку подтягиваться к выходу. Первой с собрания вылетела начальница, схватившись за телефон, точно за спасательный круг. Я попыталась ее догнать, но потом решила не торопить события. Впереди меня ждало путешествие на Голгофу, а я все никак не могла покинуть коридор, стоя в узком проеме со стаканом воды.
Из приоткрытого окна тянуло сигаретами, — прямо под ним находилась импровизированная курилка, и слышался веселый смех кого-то из офиса. Как бы мне хотелось так же беззаботно обсуждать рабочие будни, а не выяснять отношения с людьми, которых я считала друзьями.
В конце концов, я допила залпом воду, смяла пластик и выкинула его в корзину. Дальше тянуть не было смысла.
Я зашла в кабинет, бросив дежурное «привет» и направляясь к своему месту. Первое, что заметила, это перестановку.
Оля больше не сидела рядом со мной, место напротив пустовало. Видимо, нанесенная мною обида оказалась настолько сильна, что она решила не скрывать это и на работе. Плохо.
Теперь сбоку от меня сидел Андрей Ситников. Кивнув мне приветливо, не снимая наушников, он тут же вернулся к работе, делая вид, что сильно занят. Хотя кто-кто, но Андрюша всегда находил возможность потрепаться со мной обо всем на свете.
Место Коли пустовало. Пока загружалась CRM-система с задачами, я покусывала губы, жалея, что Пудовикова сегодня нет в офисе. Я уверена, что с ним все это прошло бы куда легче.
Открыв бриф по брендбуку для отдела продаж, я зависла над файлом, не в силах понять, в какую сторону двигаться дальше. Казалось, весь кабинет пропитан негативом в мой адрес, и густой, тяжелый воздух не проходил сквозь легкие, кусками застревая в горле.
Я сглотнула, пытаясь сдвинуть нервный ком, но ничего не изменилось.
Поверх цветовой схемы логотипа, расплывающейся в радужное пятно, выплыло сообщение из мессенджера.
«Все в порядке?»
Андрей.
Я не повернулась к нему, щелкнула по окну и быстро набрала ответ:
«Судя по атмосфере, не очень. Кажется, на задках уже разводят костры, чтобы сжечь ведьму»
«Ребятам не понравился ваш поступок», — честно признался парень, а я громко выдохнула.
Невозможно для всех быть хорошей! И неправильно судить меня за это, объявляя бойкот, как школьники в советские времена. Все, что произошло в выходные, не должно относиться к работе и, тем более, мешать ей. А мы все заигрались, позволяя обидам взять верх над деловыми отношениями.
Об это я и написала Ситникову. Если мозги у них на месте, то топор войны придется зарыть: впереди большой проект, и мне нужны и дизайнеры, и копирайтеры, да вообще, весь креативный отдел.
Ответа от Андрея не последовало, но мне, на удивление, стало чуть спокойнее работать, опираясь на собственную уверенность.
До обеда Роза так и не появилась. Я решила прогуляться до ее кабинета. Постучала в дверь, просовывая голову внутрь, и обнаружила женщину за столом. Она сидела, подперев подбородок кулаком и смотрела в стену.
— Роза? — позвала я ее, обращая внимание на свое присутствие. Увлеченная своими мыслями, она вздрогнула, заметив, наконец, меня.
— Прости, не до тебя было, — устало махнула она рукой, — торопишься на обед?
— Если разговор не займет много времени, то лучше не тянуть, — пожала я плечами.
— Ты права.
Роза встала, закрыла дверь за моей спиной на замок:
— Чтобы не мешали.
Но, несмотря на все приготовления, начать беседу женщина так и не спешила. Прошлась по кабинету, задумчиво потрогала толстые зеленые листья у несуразного денежного дерева, стоявшего на подоконнике. Растение выглядело так же неуместно, как и все предметы декора, призванные создать здесь хоть какое-то подобие стильного интерьера. То ли со вкусом у нее были проблемы, то ли весь хлам собирался по мере того, как становился кому-то ненужным, но в целом кабинет выглядел унылым, как и его хозяйка.
— Ты знаешь, я в этой компании с самого начала, когда она еще называлась иначе и занимала всего пол кабинета вместе с друзьями Игоря Иваныча. Он тогда специалистов набирал, выискивая перспективных выпускников ВУЗа, и я ему на глаза каким-то чудом попалась.
По всей видимости, разговор коротким не выйдет, и раз Роза начала повествование с одна тысяча мохнатого года, то история затянется надолго. Я отодвинула мягкое кресло напротив и села, с удобством облокотившись назад.
— Куда бы я не уходила, со временем все равно возвращалась к Иванычу. Он на такие вещи смотрит достаточно лояльно: все опыт. Только в этот раз у меня есть шанс вылететь отсюда помимо собственной воли.
Дерево не выдержало: в руках Розы остался мясистый листок, на который она сейчас взирала с недоумением. Выкинула его в мусорное ведро, оттерев от сока руки, и посмотрела на меня:
— Боюсь, что скоро выбор встанет между мной и Пудовиковым. А я лишаться своей должности не планирую.
Первая мысль — опять Коля. Сколько можно-то? Складывалось ощущение, что все в моей жизни теперь крутилось вокруг его персоны, начиная от работы и заканчивая бывшим. А ведь между нами не было еще ничего, кроме взаимной симпатии и пары поцелуев, чего ждать дальше?
Второй — почему, собственно, я? Что вызывало у Розы желание поделиться со мной своими страхами, точно это не она на той неделе песочила меня перед Иванычем? Поняла, что я могу переметнуться на сторону Пудовикова, так удачно защищавшего меня от шефа?
Наверное, в этом была своя доля правды. Стоит только отвернуть от себя всех, как козыри окажутся в руках твоего соперника. Я, например, очень не вовремя лишилась поддержки коллектива, и тоже в какой-то степени благодаря Коле. Только Роза этого еще не знала.
— Но почему ты так решила?
— Можешь называть это женской интуицией, — сухо улыбнулась она, — которая меня ни разу еще не подводила. Все к тому идет.
— А от меня что ты хочешь?
— Я не доверяю здесь особо никому. Но ты… Я думаю, у нас с тобой общие интересы.
Я подняла брови в немом вопросе, и начальница продолжила:
— Я в курсе, что твою кандидатуру рассматривали на должность креативного директора. Но Пудовикова ты не обскачешь, у него опыт и обаяние, и Иваныч его любит и ценит. А мы с Колей никогда общего языка найти не могли.
— Вы были знакомы раньше? — почему-то именно этот факт поразил меня больше прочих. Стало как-то неприятно, оттого, что все здесь друг друга знали, а я, точно так же, как и два года назад, ощущала себя новичком без связей и знакомств.
— Мы работали когда-то вместе. Ничем хорошим для меня это не кончилось, и второй раз я такого не хочу. Найти место не хуже нашего, по зарплате и отношению к людям, не просто, а мне не двадцать лет, чтобы ходить по собеседованиям.
— Я понимаю, — кивнула, — а от меня чего именно ты хочешь?
На несколько мгновений Роза, кажется, перестала дышать, а потом с шумом выдохнула. Еще раз подошла к двери, подергала ее для надежности, а потом села прямо напротив меня. Ее колени, обтянутые, ни смотря на жару, в тонкий темный капрон, почти уперлись в мои, и это ощущение слишком близко находящегося чужого человека неприятно отзывалось под ребром.
Теперь я очень хорошо видела сквозь очки ее глаза, слегка увеличенные диоптриями. В тонкой сетке морщин блестели чуть осыпавшаяся с верхних век темные тени.
— У меня есть план, как… сместить Пудовикова. Но мне нужен помощник.
Я невольно отодвинулась назад, чуть сильнее сжимая подлокотник. Тихо сказанные ею фразы во мне отдавались громким набатом.