Джентльмен-авантюрист
Джо Беверли
Джентльмен-авантюрист
Глава 1
Нордаллертон, Йоркшир
Март 1765 года
Он был пьян, но все-таки неплохо видел в тусклом свете фонарей. И разглядел грабителей за работой. И их жертву – женщину.
Кейтсби Бергойн ухмыльнулся, выхватил шпагу и бросился к бандитам. Услышав воинственный клич, они обернулись, разинув рты, потом бросились наутек.
– Эй, куда вы? – загремел им вслед Кейт, размахивая шпагой. – Вернитесь, мерзавцы! Отведайте моего клинка!
Ответом был быстрый топот ног.
– Черт бы вас подрал! – проворчал он. – Мне бы сейчас не помешало немного размяться.
Шумный вздох заставил его обернуться и снова поднять шпагу. Но опасности не было. Женщина, прислонившись к стене, смотрела на него.
Улицу освещали лишь два тусклых фонаря, так что Кейт видел лишь светлые и темные пятна. Бледное лицо обрамляли распущенные светлые волосы. Темное платье скрывало фигуру от шеи до пят. Платье выглядело респектабельным. Прическа – нет. Да и о какой респектабельности можно говорить, если женщина вышла ночью одна?..
Кейтсби вложил шпагу в ножны.
– Должно быть, вы новенькая в этом деле, если оделись так скучно, милая.
Черт побери, куда подевались его манеры? То, что она шлюха, а он не в ладах с миром, не оправдывает бестактности.
– Кейтсби Бергойн, к вашим услугам, мэм, – поклонился он. – Позвольте проводить вас.
Женщина молча покачала головой.
Кейт подошел ближе, чтобы лучше ее разглядеть. Она попыталась отскочить, но сзади была стена.
– Пожалуйста… – прошептала она. Тонкая рука сжимала на груди шаль, словно это были доспехи.
Кейт пытался придумать что-нибудь ободряющее, когда открылась соседняя дверь и голос с йоркширским акцентом произнес:
– Что здесь происходит?
Коренастый мужчина держал свечу, которая больше освещала его растрепанные волосы, чем улицу. Даже при этом женщина отвернулась, пряча лицо.
Ей есть что терять? Она дорожит репутацией?
– На леди напали, сэр, – сказал Кейт, стараясь, чтобы джин не слишком искажал его голос. – Злодеи убежали. И я прослежу, чтобы она благополучно добралась домой.
Мужчина всмотрелся в него, но, как и все здравомыслящие люди, не стал искать себе проблем. Возможно, этому помог аристократичный тон Кейта.
– Тогда доброй ночи, – сказал мужчина и захлопнул дверь.
Кейт снова повернулся к женщине. Она все еще смотрела на него, но вмешательство человека из привычного ей мира, похоже, вернуло ей голос.
– Я благодарна вам, мистер Бергойн, – сказала она, сбивчиво дыша. – Но пожалуйста… у вас нет необходимости задерживаться дольше.
Голос хорошо воспитанной и образованной женщины. На левой руке нет кольца. Как отец или брат позволяют ей разгуливать по ночам?
– Я, возможно, не эталон джентльмена, мэм, однако не могу позволить леди в одиночестве гулять по ночным улицам.
– Я живу совсем рядом…
– Тогда это меня тем более не задержит.
Кейт жестом пригласил ее идти вперед. В сражениях он командовал мужчинами. Так что определенно справится с одной заурядной женщиной. Она нехотя устремилась вперед.
Из осторожности.
Или от гнева?
Это уже становится интересным.
Кейт, как мог, пытался составить впечатление о ней в сумрачном свете. Трудно судить о ее внешности, но похоже, выражение лица говорит о негодовании. Да, так и есть. У нее были причины опасаться его, но почему, черт возьми, она злится? Она намеренно замешкалась, но просто так от него не отделаться.
– Вам куда, мэм?
Она ускорила шаг, словно могла обогнать его, – тонкая, угрюмая, вся из острых углов и неприязни.
Кейт без усилий оказался рядом.
– Неразумно рисковать и выходить одной так поздно, мэм.
– Я просто хотела пройтись.
– У меня нет неотложных дел. Если вы хотите прогуляться, я могу сопровождать вас.
Ее черты стали еще тверже, что немного позабавило Кейта. В такой ужасный день подобное приключение для него настоящее благо.
Они вышли на главную улицу города. Пешеходов не видно, но это Большая северная дорога, вдоль которой стоят гостиницы, открытые в надежде на поздних постояльцев. Мимо проехала карета и свернула под арку «Золотого льва», лучшей гостиницы в городе.
Слева «Голова королевы» – грязный постоялый двор, – где Кейт собирался утопить горе в джине и потерпел неудачу. Он сбежал на улицу, но мартовский воздух в Йоркшире был холодным, а следующая карета на Лондон отправлялась только ранним утром. Нужно где-то поспать, но он мог себе позволить только общую комнату.
Женщина просто стояла на месте.
– Забыли, где живете, мэм? – протянул Кейт.
Она резко повернулась к нему.
– А вы почему разгуливаете по улицам ночью?
– Мужчине это позволено, мэм. Особенно тому, у кого есть шпага и он умеет с ней обращаться.
– Мужчинам все позволено, а мы, бедные женщины, ни на что не имеем права.
Ах вот в чем дело!..
– Кто именно из мужчин вас обидел? Моя шпага к вашим услугам.
У нее вырвался короткий смешок.
– Вы не вызовете моего брата.
– Он не станет сражаться?
– Если только в суде. Он юрист.
– Худшая разновидность негодяев.
Кейт сказал это в общем смысле, не имея в виду никого конкретно, но она согласилась:
– Так и есть.
Что, интересно, этот негодяй братец ей сделал? Что-то такое, за что можно отомстить? Кейт покончил с войной, но сейчас яростная схватка принесла бы удовлетворение.
– Его имя и адрес, – потребовал Кейт.
– Не глупите.
– Возможно, у него есть оправдание, если вы оттачиваете на нем свой язычок.
– Вы бы тоже были резки, если… – Она раздраженно фыркнула. – Полагаю, как мужчина, вы бы настояли на том, чтобы поступать по-своему. Прекрасно!..
Перейдя улицу, она пошла по переулку, по сторонам которого выстроились в ряд маленькие домики, и остановилась у четвертой двери.
– Доброй ночи, сэр, – сердито прошептала она.
Стало быть, она не хочет привлекать внимание соседей к своему непристойному поведению. Сквозь закрытые ставни пробивался слабый свет. Кейт понял, что в ее маленьком доме только две комнаты на каждом этаже. Судя по ее повадкам и речи, его новая знакомая потеряла прежнее положение в обществе.
– Ваш брат дома? – спокойно спросил он.
– Нет, слава Богу!
– Он скоро вернется?
– Жить здесь?! Эрону? – Она рассмеялась, но быстро прикрыла рот рукой.
Что-то здесь не так, и трудно не вмешаться. Вечно он подбирает хромых уток и бросается на помощь. Эта тяга к милосердию всегда портила ему жизнь.
– Если вы пригласите меня войти, мэм, возможно, я смогу дать вам добрый совет.
– Пригласить вас? – Она сердито огляделась, проверяя, не слышит ли кто. – Уходите!
– Я не собираюсь вас насиловать. Вы нуждаетесь в помощи, но мы не можем обсуждать вашу ситуацию здесь.
– Мы ее нигде не можем обсуждать. Уходите, или я закричу.
– В самом деле?
– Пьяный нахал… – зашипела она.
Соседняя дверь приоткрылась.
– Кто здесь? Что вы тут делаете? – спросил старческий голос с таким сильным акцентом, что Кейт едва разобрал слова, а ведь он родился и вырос в Йоркшире. Смысл, однако, был ясен.
Он повернул ручку, втолкнул женщину в дом, шагнул следом, пригнувшись, чтобы не удариться головой, и захлопнул дверь. Оба застыли, прислушиваясь. Кейт заметил, насколько ершистость его новой знакомой контрастирует со сладким запахом. Она потрудилась положить в шкаф с одеждой душистые травы.
Рядом заскулила собака.
Кейт повернулся к новой опасности, но собака оказалась спаниелем. Мирная, незлобная порода. Морду собаки разглядеть было невозможно, но в голосе угрозы не слышалось.
Женщина поспешила к собаке.
– Все в порядке, Тоби. – Она почесала лохматое ухо, и собака завиляла хвостом.
Женщина и собака пошли в кухню, Кейт последовал за ними, инстинктивно пригнувшись, хотя стукнись он о балку, это бы прояснило его сознание. Пол в доме земляной, воздух сырой, в передней комнате только одно продавленное кресло.