Медицина Древнего (СИ)

Тихон выглянул из-за моего плеча и замер. Его глаза расширились, а челюсть отвисла так, что едва не ударилась о грудь.
— Где? Где оно⁈ — закричал он, выскакивая вперёд и озираясь по сторонам. — Сбежало? Как⁈
Он метнулся к дальнему углу, где стояли стеллажи, и начал лихорадочно шарить между коробками и инструментами, сбрасывая всё подряд на пол.
— Стоев, ты что устроил? — я шагнул к нему, наблюдая, как он буквально разносит нашу мастерскую. — Объяснишь?
  
— Монстр. — выпалил Тихон, оборачиваясь ко мне. Его лицо покраснело от возбуждения, а в глазах плескался настоящий ужас. — Здесь был монстр. Огромный, шерстяной, с когтями как у медведя, только больше. И глаза… жёлтые, с вертикальными щелями вместо зрачков, как у змеи.
Он взмахнул руками, показывая размер:
— Вот такой. Нет, ещё больше. Почти до потолка. Весь в густой бурой шерсти, словно медведь, но ходит как человек.
Тихон схватил себя за волосы:
— И пахло от него… тухлятиной и старыми тряпками. А когти. Они чертили по полу, оставляя глубокие борозды.
Он упал на колени и начал ощупывать деревянный пол, но никаких борозд там не обнаружилось.
— Стоев, успокойся, — я подошёл к мотку проволоки, который валялся на полу. — Может, кто-то из группы заходил работать? Или Лаврентий Петрович решил устроить проверку?
— Нет. Нет. Нет! — Тихон покачал головой с такой силой, что, казалось, она вот-вот оторвётся. — Это был тот самый монстр из окна. Тот, что нарисовал символ.
Он подбежал к запылённому окну и быстро начертил букву «С».
— Вот такой. Это значит «Смерть». Я же говорил. Он меня пометил, а теперь пришёл забрать.
Я наблюдал за его мельтешением, едва сдерживая улыбку. Всё становилось понятно. Надо будет проверить кое-какие свои подозрения. Тихон тем временем добрался до мотка проволоки и начал в нём копаться.
— Вот. — он выудил что-то из проволоки и поднял над головой, как трофей. — Видишь, Кирилл? Смотри.
Между его пальцев был зажат клок бурой шерсти. Тихон держал его на вытянутой руке, как будто тот мог укусить.
— Оно было здесь. Это доказательство.
Я медленно подошёл, взял клок из его руки и внимательно осмотрел. Да, это определённо было оно.
— Так я нашёл чучело. Пытались из него слепить Йети, — произнёс я с нарочитым спокойствием. — Хотели выбросить, вот я забрал и с помощью артефактов сделал куклой, чтобы охранять наш кружок.
Тихон застыл с приоткрытым ртом. Его глаза моргали с частотой крыльев колибри.
— Чучело? Кукла? Й-йети? — повторил он напряжённо, словно пытаясь уложить слова в своей голове. — Охраняло?
— Ну да, — я пожал плечами, разглядывая клок шерсти. — А ты его убил. Бедное несчастное существо.
Тихона буквально затрясло. Он схватил себя за грудь, словно пытаясь удержать сердце от выпрыгивания.
— Нет! — взвизгнул он. — Он тогда был в лазарете. Приходил ко мне, чтобы убить. Символ, помнишь?
Он снова подскочил к окну и вывел на запотевшем стекле букву «С».
— Смерть! — его палец с силой ткнул в нарисованный символ.
— Да это фамилия твоя была, — я покачал головой. — У него заложено, кто свой, кто чужой. Он просто метил территорию.
Мозг Тихона, кажется, кипел, пытаясь переварить информацию. Он открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
— А почему он вообще ходил? — внезапно повысил голос Стоев, вцепившись в мой плащ.
— Проголодался, наверное, — я снова пожал плечами. — Или соскучился.
Тихон схватил меня за грудки и начал трясти. Для такого щуплого парня у него оказалась неожиданная сила.
— Почему? Почему ты не рассказал? Я думал, умру от страха. — в его голосе звенели панические нотки. — Я ночами не спал. В туалет ходил только с компанией.
— Это был секрет, — я аккуратно отцепил его руки и отодвинул на расстояние вытянутой руки. — Его задача была охранять.
Тихон упал на ближайший стул, запустив пальцы в волосы. Его взгляд блуждал по сараю, словно ожидая, что монстр материализуется из тёмных углов.
— Охранять… — пробормотал он. — Охранять? От чего? От моего нормального сна?
Я оглядел разбросанные вещи и размотанную проволоку. Придётся теперь искать нового хранителя. Может, парочка мраморных статуй, которые стоят в заброшенной части академического сада? Они будут менее подвижны и точно не начнут разгуливать по территории, пугая впечатлительных студентов.
Тихон всё ещё сидел на стуле, раскачиваясь взад-вперёд.
— А клыки? — внезапно спросил он, поднимая на меня полный ужаса взгляд. — У него ещё были клыки! Вот такие! — он показал пальцами размер, разведя их сантиметров на десять.
— Стоев, тебе надо меньше фантазировать, — я похлопал его по плечу. — Что-то этот семестр сильно тебя вымотал. Сначала френдзона, теперь йети…
При упоминании френдзоны лицо Тихона перекосилось от новой волны ужаса, и он издал стон раненого животного.
После всех волнений и недоразумений мы с Тихоном наконец смотали моток проволоки. Он укладывал витки с почти благоговейным трепетом, словно это была священная реликвия, а не обычный артефакт. Пальцы его всё ещё подрагивали, но паническое выражение постепенно сходило с лица.
— В следующий раз, Кирилл, — Стоев старательно выравнивал проволочные кольца, — предупреждай меня о своих экспериментах, ладно?
Стоев пригладил взъерошенные волосы, поправил сбившийся свитер и осторожно выглянул в окно, словно опасаясь увидеть там мохнатую фигуру.
— Обещаю, никаких больше чучел без твоего ведома, — я сдержал улыбку, наблюдая, как постепенно возвращается румянец на его бледные щёки.
Он глубоко вдохнул и с шумом выдохнул, расправляя плечи.
— Фух, теперь я хотя бы смогу спокойно спать, — произнёс он с облегчением. — А то знаешь, всё представлял, как эта тварь стоит над моей кроватью и смотрит…
Тихон зябко передёрнул плечами, бросил настороженный взгляд за окно и, убедившись, что поблизости нет Маши, рванул к выходу.
— Я в комнату. Всё-таки выспаться нужно, — крикнул он уже на бегу, и дверь захлопнулась за его спиной.
Бедняга. Неизвестно, что напугало его больше — мохнатый охранник или перспектива новой порции женских страданий. Я усмехнулся и, оглядев прибранный сарай, тоже вышел наружу.
Вечер выдался морозный, но приятный. Свежий воздух наполнил лёгкие, принося с собой ощущение спокойствия и лёгкости. После утренней дуэли, выигрыша и разрешения ситуации с Тихоном можно было позволить себе неспешную прогулку по академическому парку.
Я шёл по расчищенной дорожке, наслаждаясь хрустом снега под ногами. Голые ветви деревьев, словно причудливые скульптуры, вырисовывались на фоне сумеречного неба.
И тут я увидел её. Виктория шла навстречу, закутанная в элегантное тёмно-синее пальто. Длинная юбка почти касалась снега, придавая её походке какую-то старомодную грацию.
В руках она держала объёмный бумажный пакет с логотипом книжного магазина. Увидев меня, она дёрнулась, словно хотела свернуть с дорожки, но было уже поздно.
— Ты? — произнесла она, и в её голосе смешались удивление и что-то ещё… тревога?
— Я, — кивнул в ответ, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Виктория замерла, внимательно всматриваясь в моё лицо. Её карие глаза за стёклами очков казались встревоженными, а в складке между бровями читалось беспокойство.
— Твоя дуэль, — она продолжала рассматривать меня, словно ища следы ранений. — Ты не ранен? Не пострадал?
— Всё в порядке, — я позволил себе лёгкую улыбку, отмечая про себя, что она обращается на «ты», забыв о привычной формальности.
— Я слышала, что тебя чуть ли не на две части разрубили, — её голос дрогнул, выдавая искреннее волнение.
— Это неправда, — я покачал головой. — Выиграл я.
Мысленно улыбнулся, вспомнив о приятной сумме, которая теперь лежала в сейфе особняка. Бонус за мои проблемы с клиникой.
И вдруг Виктория сделала шаг ко мне навстречу. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на облегчение. Я намеренно отступил, сохраняя дистанцию между нами. Прохладная маска вежливости снова опустилась на моё лицо.