Тайная уступчивость (ЛП)

Спускаясь по лестнице в вестибюль здания, я подумываю о том, чтобы зайти в кабинет матери и накричать на нее, но решаю не делать этого. Я не уверена, что она там и поможет ли это моему делу. Лора, похоже, была уверена, что моя мать на ее стороне. А моя мать никогда не была на моей стороне. Это стало ясно в тот момент, когда она поставила мне ультиматум, причем не иначе как через моего отца, этим летом.
Я достаю телефон и думаю о единственном человеке, с которым я бы предпочла свернуться калачиком и поплакать над этой статьей. Я отправляю ему сообщение. Почти сразу же приходит ответ, что я могу прийти сегодня вечером.
Вместо того чтобы ждать его дома, чтобы встретиться с ним после работы, я зависаю в кафе Crescent до самого закрытия. В основном я пью горячий шоколад и размышляю над оценкой, прежде чем наконец начать новый черновик и поработать над исправлениями, которые Лора написала красными осуждающими чернилами. Честно говоря, ее отзыв был не так плох, как я ожидала, но он казался таким специфическим. То, на что другие преподаватели не обратили бы внимания.
Я поняла, к чему она клонит, говоря о моем голосе и о том, что я неэффективно объясняю настроение и тон, но это была примерно половина исправлений по всей работе. Остальные исправления были минимальными и не меняли сути работы.
К девяти часам я выхожу из закрывающегося кафе и беру Uber, чтобы добраться до дома Джулиана. С тех пор как мы увиделись с Джулианом после двойного свидания две недели назад, наши отношения стали лучше. Мы действительно разговариваем при каждой встрече, а не просто трахаемся. Поначалу я тоже была не против, но теперь мне этого очень хочется.
Я хочу знать, что он может защитить меня от других вещей в моей жизни, а не просто предложить мне хорошо провести время в интимной обстановке. И то, как он утешает меня, когда это необходимо, причем не только в одном случае, заставляет меня поверить, что он чувствует то же самое. Как бы мы ни делали все в тайне, мне это очень нравится.
Мы оба знаем, что в конце концов пузырь лопнет и кто-то либо увидит нас, либо мы сделаем это достоянием общественности, но мы просто наслаждаемся этим. Мы даже запланировали небольшое путешествие на осенние каникулы, но теперь мне придется рассказать ему о том, что случилось с Лорой.
Я благодарю водителя, выхожу из машины, перекидываю сумку через плечо и звоню в квартиру. Он приглашает меня внутрь, и я направляюсь к его двери, которую он оставляет незапертой.
Как только я вхожу внутрь, я чувствую запах лимона и чеснока. Я ставлю сумку возле двери и снимаю ботинки, прежде чем вижу, что он стоит ко мне спиной и что-то помешивает на плите.
Я встаю на цыпочки, чтобы оказаться у него за спиной, и обхватываю его за талию. Он на мгновение вздрагивает от неожиданного объятия, но потом я чувствую, как он делает глубокий вдох и расслабляется. Я сжимаю его крепче, сцепляя пальцы вместе, чтобы он остался в этих объятиях навсегда.
— Привет, — шепчу я, и он слегка поворачивается, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, и ярко улыбается. На нем очки, которых я никогда раньше не видела, а его волосы немного взъерошены. Он выглядит таким красивым. Я не могу не отбросить сегодняшние мысли и просто сосредоточиться на нем.
— Как моя малышка? — спрашивает он, снова помешивая сковороду, а затем вытирает руки о кухонное полотенце на стойке и берет меня за руки.
Я ослабляю хватку, и он поворачивается, на этот раз притягивая меня в одно из своих медвежьих объятий. Я обхватываю его за шею, утыкаюсь носом в его грудь и вдыхаю его запах. Он пахнет бельем, какой-то горной пряностью для тела и Джулианом. Если бы я могла разлить этот аромат по бутылкам и распылять его на подушки каждую ночь, я бы так и сделала.
— Я в порядке, просто хочу забыть сегодняшний день, — признаюсь я. Он целует меня в макушку, а затем крепко прижимает к себе и несколько секунд покачивает наши тела. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и его карие глаза ищут мои.
— Все в порядке? — шепчет он, успокаивающе поглаживая меня по спине. Я делаю глубокий вдох и качаю головой.
 
Я не хочу лгать ему, я пришла, потому что с ним я чувствую себя в безопасности и спокойствии. Я хочу, чтобы он знал, что я борюсь, потому что у меня больше никого нет. Лена просто подбодрит меня, чтобы я старалась изо всех сил и продолжала показывать Лоре, что я делаю все, что могу. Но Джулиан позволит мне плакать, кричать, вопить и делать все остальное, чтобы справиться с ситуацией.
— Нет, я…, — мой голос срывается, и он сжимает меня еще сильнее, прежде чем я наконец позволяю слезам упасть. Я сглатываю тяжесть в горле, но мне все равно. Я знаю, что мне станет легче, когда я доверюсь ему.
— Dime, Corazón26, — шепчет он.
— Я получила еще одну плохую оценку за сочинение. Это было для класса Лоры, а у меня сегодня встреча с ней.
Он продолжает смотреть на меня, его брови медленно сходятся. — Qué pasó?27
— У нее не было ничего хорошего, чтобы сказать о работе. А потом упомянула, что моя мать даже сказала ей, что меня больше нет рядом и что они не думают, что я серьезно отношусь к аспирантуре.
Он ничего не говорит, просто продолжает водить руками по моему телу. Я делаю еще один глубокий вдох. — Джулиан, я писала эту работу две недели и сделала все, чтобы она была идеальной после того, как провалила предыдущую работу. Клянусь, я была сосредоточена. Но они думают иначе.
Наконец он прерывает молчание. — Хочешь, чтобы я поговорил с ней?
Я качаю головой.
— Нет, ты же знаешь, что это ничем хорошим не закончится. У них возникнут подозрения, почему ты заступаешься за студентку, которая не ходит на твои занятия.
Он делает шаг назад, отчего мои руки падают с его шеи. Вместо того чтобы робко уйти, он хватает меня за руку и переплетает наши пальцы. Он выключает плиту и проверяет макароны, которые медленно кипели в кастрюле. Джулиан работает в тишине, одной рукой беря щипцы и раскладывая лапшу на две тарелки. Закончив, он отпускает мою руку, чтобы поставить тарелки на кухонный стол. Он возвращается ко мне, на этот раз берет обе мои руки и подносит их к своему лицу, целуя по очереди каждую костяшку, а затем и ладони.
— Я тут подумал, — начинает он, анализируя меня, прежде чем продолжить. — Уже октябрь… Мы пытались сохранить этот секрет некоторое время, и, похоже, это не принесет нам никакой пользы во внешнем мире. Как ты думаешь, нам действительно нужно хранить этот секрет дольше?
Я смотрю на него какое-то мгновение, прежде чем раздвинуть губы.
— Ты шутишь?
Он качает головой.
— Кажется, люди замечают, что тебя нет рядом, а мне не нужно, чтобы люди лезли не в свое дело. Особенно Лора. Она не успокоится, пока ее догадки не подтвердятся, если они вообще были.
— Но это не изменит ее отношения ко мне. Скорее всего, она бы сразу меня завалила, — возражаю я.
Взгляд Джулиана темнеет, но потом он качает головой. — Я бы с ней разобрался, если бы она когда-нибудь что-нибудь с тобой сделала.
— Она уже сделала, — шепчу я, опуская взгляд и вырывая руки из его хватки. Я вздыхаю и иду к свободному столу, выдвигаю стул и сажусь. Еда выглядит потрясающе, но после сегодняшних событий я чувствую, как мой аппетит уменьшается.
Джулиан наконец последовал моему примеру, заняв стул по диагонали от меня и придвинувшись вплотную к столу, так что наши колени соприкасаются. Он берет кувшин с водой, стоящий в центре стола, и наливает мне стакан, после чего делает это для себя.
— Ты уверена, что у нее есть какие-то подозрения? Как бы я ни любил ее ругать, она отличный педагог.
Я пожимаю плечами.
— Думаю, моя мать ее достала. Они стали чаще проводить время вместе, а моя мать любит говорить обо мне гадости при любой возможности.
Джулиан на мгновение замолкает, а затем кладет свою руку поверх моей.
— Мне очень жаль, Corazón. Если я могу что-то сделать, дай мне знать. Я не хочу давить на тебя, если ты думаешь, что сможешь справиться с этим.