Развод. Жизнь после (СИ)

Мой Слава так бы никогда не поступил. Но он явно уже не тот Слава, каким я его знала, раз уже начались подлости. И теперь я могу ожидать от него всего, что угодно…
─ Соня, дай мне свой телефон, ─ требую я, вернувшись к дочери в комнату, и добавляю уже мягче: ─ пожалуйста.
─ Зачем он тебе? ─ заламывает Соня бровь и с подозрением смотрит на меня.
─ С моего номера твой ответ не берет трубку. Хочу попробовать со своего.
  
Дочь кивает, снимает блокировку с телефона и протягивает его мне.
Но проблема, похоже, не в моем номере, раз Слава не принимает вызов и от Сони. Либо он догадался, что от нее сейчас звоню я. Десятки моих звонков его явно должны были насторожить.
Я не понимаю, какого черта он вообще творит. Для чего сейчас избегает разговора со мной? Осознает, что накосячил и не хочет теперь отвечать передо мной? Или он так пытается меня наказать за отказ прогибаться под него и сохранять семью?
Я не знаю вообще, что происходит, в голове полная каша. Но если Слава считает, что я все так просто оставлю, и от меня он сможет избавиться, избегая телефонных звонков, то он очень сильно ошибается.
Ничего, я не гордая. Могу и съездить в офис к мужу, чтобы отстоять свои права. Он должен знать, что со мной так поступать нельзя. Я не позволю вытирать о себя ноги и совершенно не считаться с моим мнением и интересами!
Разумно было бы дождаться вечера, когда Слава приедет за Соней… Но я просто не высижу, не дотерплю. У меня внутри сейчас заряженная бомба, готовая взорваться. И пускай она лучше взорвется рядом с мерзавцем-мужем.
─ Держи, ─ возвращаю дочери телефон и пристально смотрю на нее. ─ Сейчас мне нужно уехать ненадолго, а ты будь дома до тех пор, пока я не вернусь. Рассчитываю на твое благоразумие.
─ А куда ты? ─ кричит дочь мне вслед.
Сказать правду?
Нет уж. Вдруг она предупредит своего отца? Пускай я стану для него неожиданным сюрпризом. И очень, очень неприятным.
Быстро привожу себя в порядок, одеваюсь и прыгаю в свою машину. А через полчаса я уже в офисе мужа и поднимаюсь на лифте, предвкушая нашу встречу.
Я настроена с ним поскандалить. И плевать, что кто-то в офисе может услышать. Славу же не заботило, что их охи-вздохи с Катей может кто-нибудь услышать. А скандал явно поприличнее будет.
Решительным шагом я иду по длинному коридору в сторону кабинета мужа, и цокот каблуков разлетается громким эхом. С каждым шагом сердце бьется все быстрее, а внутри нарастает напряжение.
Надеюсь, я смогу сохранить свой боевой настрой и не расклеюсь, когда увижу мужа. Думать о нем больно, а видеть и слышать… Боюсь, будет еще больнее. И этот момент заранее я не продумала.
Толкаю от себя массивную дверь, делаю шаг в приемную мужа и просто застываю, как вкопанная.
За столом секретаря сидит Катя! Та самая беременная Катя, которую мой муж уволил.
Какого черта она здесь делает?!
Катя переводит взгляд на меня и тут же подскакивает со своего места, натянув улыбку.
─ Здравствуйте, Ксения Сергеевна. Рада вас видеть, ─ она так дружелюбно это произносит, что хочется врезать ей за такое откровенное двуличие.
Мой взгляд автоматически переключается на живот Кати, который совсем не похож на беременный. Но ведь она худая, да и срок вроде бы у нее должен быть еще не очень большой. Вполне возможно, что живота еще просто не видно.
У меня вот при первой беременности он стал виден только к середине срока. А вот при второй округлился гораздо раньше…
─ Здравствуй, ─ сухо отвечаю я, стараясь сохранять достоинство перед этой мелкой гадиной. ─ А ты что здесь делаешь?
─ Как что? Работаю, ─ растерянно отвечает она и тут же добавляет: ─ Вячеслав Андреевич не говорил, что вы заедете.
Работает она, значит. То есть Слава нагло соврал мне, когда сообщил, что уволил ее?
И зачем? Пытался таким образом подтолкнуть меня к решению сохранить семью?
Он меня за полную дуру считает? Думал, что я не узнаю?
Злость на мужа уже зашкаливает за разумные пределы. Я даже соображать начинаю с трудом.
Игнорируя последние слова Кати, я быстро шагаю к кабинету мужа и только собираюсь дернуть дверь на себя, как Катя произносит:
─ Так его ведь нет в офисе.
─ Нет? ─ вскидываю я бровь. ─ И где он? Когда вернется?
─ А он разве не дома? ─ в полной растерянности Катя хлопает глазами. ─ Вячеслав Андреевич сказал мне, что приболел, и эту неделю будет дома…
─ Ясно, ─ хмыкаю я и презрительно смотрю на Катю. ─ То есть ты не знаешь, где он сейчас находится, я правильно тебя поняла?
─ Вы на меня за что-то злитесь, Ксения Сергеевна? ─ осторожно уточняет Катя, опустив плечи.
Нервно усмехаюсь и в недоумении качаю головой, глядя на бесстыжую девчонку.
Она еще спрашивает, злюсь ли я на нее? Серьезно?
─ А разве у меня нет на это повода? ─ веду я бровью и скрещиваю руки на груди.
Нет, я все еще не понимаю, как Слава променял меня не нее. Я думала, что Катя, быть может, изменилась, стала наряжаться красиво ради своего босса. А она все та же серая мышка, какой была всегда.
Или она только в отсутствие Славы сохраняет образ невинной овечки?
  
Глава 18
 
Катя смотрит на меня глазами испуганной лани и, кажется, вот-вот заплачет.
─ Простите, Ксения Сергеевна, если я чем-то вас расстроила, ─ дрожащим голосом произносит она. ─ Но я, и правда, не понимаю, что я сделала не так.
Я тоже уже ничего не понимаю. Совершенно.
Не может ведь она так хорошо отыгрывать? Или может?
Но теперь я уже боюсь наезжать на девчонку, чтобы не выглядеть полной дурой. Вдруг Слава обманул меня? Вдруг его любовница ─ какая-то другая девушка, и я зря обвиняю в чем-то Катю?
─ Просто забудь, ─ равнодушно отвечаю я, отмахнувшись.
Ну а что мне еще делать? Биться перед ней в истерике? Высказывать, какая она дрянь, разбившая семью? Таскать ее за волосы?
Лучше я сохраню нейтральную позицию. По крайнем мере, до тех пор, пока не буду твердо уверена в том, с кем же на самом деле крутит шашни мой муж.
Даже если Катя и есть любовница моего мужа, то я не вижу смысла унижаться перед ней, показывать, какой болезненный удар она мне нанесла. Сюсюкаться не стану, но и рассыпаться в обвинениях и оскорблениях ─ тоже. Я выше этого. И бог ей судья.
В любом случае я достойно выхожу из ситуации, даже если Катя ни в чем не виновата. И даже если она обиделась на меня за некоторую грубость, то я как-нибудь это переживу. Мне с ней больше пересекаться все равно не придется.
─ Значит, ты не в курсе, где сейчас твой начальник? ─ изогнув бровь и немного смягчив тон, спрашиваю я.
─ Не в курсе, ─ едва слышно отвечает она и качает головой. ─ Я была уверена, что он дома.
─ И как давно ты с ним говорила?
Катя призадумывается, подняв глаза к потолку, и отвечает:
─ Вчера вечером. Да, точно. Я узнавала у него, что делать с…
─ А сегодня? ─ прерываю ее, потому что мне малоинтересны их рабочие моменты.
─ Сегодня нет, ─ качает она головой. ─ Я пыталась до него дозвониться пару раз, но он не брал трубку…
─ Я все поняла, ─ шумно вдыхаю и окидываю взглядом Катю в попытке выцепить в ее образе хоть что-то, что выдаст ее лживость, но по-прежнему ничего не замечаю. ─ До свидания, Катя.
─ До свидания, Ксения Сергеевна, ─ с каким-то отчаянным надрывом произносит она мне вслед, будто все еще ожидает моего снисхождения.
Выхожу в коридор и прислоняюсь спиной к стене.
Помимо возросшей злости на Славу, у меня появилась еще и какая-то жуткая тревожность на душе.
Какого черта он вообще не берет трубку?!
  
Бесит. Бесит до скрежета зубов! Лжет, проворачивает у меня за спиной непонятные схемы, а я никак не могу это контролировать и чувствую себя беспомощной.
Снова набираю номер мужа. И снова.
─ Слушаю, Ксюшенька, ─ совершенно нетрезвым голосом отвечает Слава на мою третью попытку дозвониться.