Развод. Жизнь после (СИ)

─ Не обзывай сестру, ─ тихо произношу я и целую сына в лоб. ─ И спасибо тебе, что поддержал. Для меня это очень много значит.
─ Я сказал то, что думаю, ─ он смотрит на меня таким взрослым взглядом, что не по себе становится.
По щелчку пальцев моему сыну пришлось повзрослеть, и отчасти я чувствую свою вину за это.
Дети должны оставаться детьми и переходить во взрослую жизнь тогда, когда наступит для этого время. А не в тот момент, когда у родителей возникают проблемы.
  
Да и вообще переносить свои проблемы на детей неправильно. Но как этого можно было избежать? Ситуация безвыходная.
С другой стороны, стало бы мне легче, если Саша повел бы сейчас в точности, как Соня? Вот она в одночасье не повзрослела и бездумно выплеснула всю свою обиду так, как могла.
Нет, я не должна винить себя в решении развестись. Не должна! Я ведь не с потолка взяла эту идею, у меня появились веские на то причины.
Молча терпеть и глотать измену мужа ради детей ─ это вообще не выход. Нет, для Славы, Сони и Саши, может, это и было бы выходом. Но не для меня.
А если я о себе не подумаю, то кто подумает еще? Пускай это и эгоистичная мысль, но жизнь мы живем для себя, а не для других. А постоянно жить ради кого-то, ублажая их интересы ─ это путь в никуда.
─ Ты-то сам как? ─ спрашиваю у сына, поглаживая его по плечу.
─ Держусь, ─ пожимает он плечами. ─ Ради тебя.
─ Не нужно, ─ качаю я головой. ─ Если тебе станет хоть капельку легче, то поплачь, можешь даже покричать.
─ Если только на Соню наорать, ─ грустно усмехается он. ─ А плакать из-за этого козла я точно не хочу.
─ Сашка, Сашка, ─ вздыхаю я и прижимаю сына крепче к себе. ─ Ты сейчас в полном праве злиться на отца. И мне сейчас тоже хочется крыть его матом и говорить, какой он плохой. Но только не при тебе. И правда в том, Саш, что после произошедшего он не перестал быть твоим отцом и по-прежнему очень любит вас с Соней.
─ Не защищай его, ─ Саша поднимает на меня прямой взгляд и качает головой.
─ Нет, я не защищаю. И ты вправе иметь свое мнение, но я считаю, что ты не должен рвать с ним отношения из-за того, что произошло между мной и ним. Меня он предал, да. Но семью хотел сохранить, чтобы не разлучаться с вами. Это я настояла на разводе.
─ И правильно сделала, ─ кивает сын и отстраняется. ─ Если б он хотел сохранить семью, то не связывался бы с другими бабами. И я теперь с ним не хочу иметь ничего общего. Не отец он мне больше.
─ Саш…
─ Я к себе, мам, ─ сын больше меня не слушает и быстро скрывается в своей комнате.
Решаю, что сейчас не стоит ему еще что-то говорить. Пускай переспит со своими мыслями день-другой, остынет. Может, тогда его мнение изменится.
Хоть я и хочу оставаться рядом со своими детьми, но не намерена лишать их отца. Это ведь совершенно неправильно.
Одно дело, если бы он был семейным тираном и совершенно не занимался детьми. Но Слава ведь совсем не такой.
Да, характер у него не из легких, но при этом с сыном и дочерью он всегда замечательно ладил, много времени проводил вместе с ними, заботился, любил.
За Сашу я теперь беспокоюсь не меньше, чем за Соню. Он тоже воспринял ситуацию очень остро и встал в противоположную позицию с сестрой.
Так не должно быть. Развод не должен полностью разбить нашу семью. Для Сони и Саши мы с мужем должны оставаться родителями, что бы между нами ни происходило.
Но я уже предприняла попытку реанимировать Славу в глазах сына. Не получилось. Я сделала все, что могла, теперь очередь за самим Славой.
Пускай сам пытается наладить взаимоотношения с сыном, которые он сам же и испортил. А сейчас я должна думать больше о себе и о том, как вернуть себе дочь и не оставаться врагом в его глазах.
  
Глава 15
 
Сжимаю ладонью прохладную металлическую ручку двери, и сердце болезненно сжимается в груди.
Соня рыдает просто взахлеб, но плач ее приглушенный. Видимо, уткнулась лицом в подушку, чтобы ее боль никто не слышал.
Тихонько стучусь в дверь и тут же вхожу в комнату, не дожидаясь ответа дочери. Даже если она сейчас что-то и ответит, то это будут только гневные крики с требованием оставить ее в покое.
Все, как я и думала. Соня лежит на кровати, свернувшись калачиком. Крепко прижимает к себе подушку, уткнувшись в нее лицом.
Опускаюсь на край постели и осторожно кладу ладонь на плечо дочери, но она тут же нервно дергается и скидывает мою руку.
─ Уйди! ─ с надрывом хрипит она в подушку. ─ Не трогайте меня! Оставьте в покое!
Слова из ее груди вырываются рвано, с тяжелым дыханием. Обычный плач уже перешел в настоящую истерику.
Это предсказуемо и вполне ожидаемо, но не повод уходить. Я ведь знала, что будет непросто.
─ Соня, нам нужно поговорить, ─ мягко произношу я. ─ Понимаю, что тебе сейчас очень больно и хочется плакать. Но настолько сильно плакать тоже нельзя, тебе может стать плохо. Давай ты сейчас постараешься успокоиться, и мы с тобой поговорим, как взрослые…
─ Какое тебе вообще дело до меня?! ─ дочь вскидывает на меня опухшее и раскрасневшееся от слез лицо. ─ Плохо мне будет, или нет… Какая тебе разница?
─ Сонь, ты моя дочь, и я тебя очень люблю, ─ отвечаю сдержанно, не позволяя плохим эмоциям выплеснуться наружу. ─ Само собой, меня волнует, как ты себя чувствуешь, что испытываешь… Я просто хочу тебе помочь.
Громко шмыгнув носом, дочь прищуривается и натягивает злую ухмылку:
─ Если бы тебе было до меня дело, мамочка, то ты бы поговорила со мной, прежде чем разводиться с папой. А ты даже не спросила моего мнения, хочу ли я вашего развода! Ты…
Оборвав фразу, она снова утыкается лицом в подушку и заходится рыданиями.
─ Да, я не спрашивала ни твоего мнения, ни Сашиного, это правда, ─ стараюсь подбирать такие фразы, которые не будут провоцировать дочь на еще большую конфронтацию. ─ Я знаю, что тебе очень нелегко было услышать эту новость, и, поверь, мне сейчас тоже очень несладко. И это непростое решение. Но иначе было нельзя. У твоего папы другая женщина, у нее будет ребенок…
─ И что? ─ Соня снова вскидывает голову, прервав меня. ─ Он же ясно сказал, что не собирается уходить к ней. Он мог остаться с нами. С нами! А ты его выгнала, мама! Ты подумала о себе, а не о нас!
─ А ты обо мне подумала? ─ раздражение срывает мою маску, вырываясь наружу. ─ Лично ты, Соня, подумала о том, каково мне будет жить с твоим папой после его предательства? Я должна была подумать о вас. А вы обо мне нет?
─ А надо искать компромиссы, ─ язвительно отвечает дочь, используя мой аргумент, который я нередко озвучиваю ей в спорных ситуациях, что возникают у нее с подругами.
─ В этой ситуации, к сожалению, не может быть компромиссов, ─ качаю я головой. ─ Ты бы стала дружить с Леной, если бы она тайком гуляла с другой девочкой и стала бы ее называть лучшей подругой? А если бы ты встречалась с мальчиком и узнала о том, что он еще с кем-то начал встречаться? Ты бы его простила и осталась с ним?
Я стараюсь подобрать больше вариантов, которые будут для дочери понятнее и станут наглядным примером.
─ Это не одно и то же! ─ зло выкрикивает она, но во взгляде будто все же появляется какое-то понимание.
─ Ты права, это не одно и то же, ─ киваю я. ─ Семейные отношения ─ это гораздо серьезнее, чем дружба и встречи с мальчиками. Гораздо больнее принять, что человек, с которым ты прожил много лет, растил детей, вот так взял и предал тебя. Это очень больно, Соня, и простить такое невозможно. Но я уверена, что и ты бы не простила свою подругу или парня за предательство. Однако сейчас ты требуешь, чтобы я простила твоего папу.
  
─ Так и не прощай! ─ отчаянно мотает она головой. ─ Не хочешь ─ не прощай. Но не обязательно разводиться, мама! Не нужно этого делать?
─ А как ты себе это представляешь? ─ склоняю голову набок. ─ Нас нужно остаться жить под одной крышей без прежнего доверия и уважения друг к другу? Для чего? Чтобы кому-то было удобно, а кто-то страдал до конца жизни?