Крик для Страшилы (ЛП)

Страшила с любопытством посмотрел на нее сверху-вниз. Он снова прижался к ней бедрами, и из ее горла вырвался стон, прежде чем она смогла его сдержать. Скарлетт прикусила губу, но было слишком поздно.
— Ты возбуждена? — Страшила ухмыльнулся.
— Это отвратительно, — парировала она. Слова дались ей легко, но ее тело протестовало.
Он мрачно усмехнулся.
— Маленькая извращенка. — Одна из его рук начала скользить вниз по ее телу, и сердце Скарлетт бешено заколотилось о ребра. — Давай выясним, — его рука опустилась еще ниже, подхватила подол ее платья и скользнула под него, — используешь ли ты свой язык, — кончики его пальцев прошлись по ее бедрам, и ее ноги задрожали в ответ, — чтобы солгать мне.
  
Грубые подушечки прижались к ее разгоряченной сердцевине, и она проглотила крик, который отчаянно пытался вырваться наружу.
Толстый палец скользнул внутрь, и она выгнула спину, когда ее тело сжалось вокруг чужой плоти.
— Ложь, — повторил Страшила. Слово прозвучало сочно и грубо. Он просунул палец глубже, еще на секунду проникая в нее. Она дернулась навстречу ему, и с ее приоткрытых губ сорвался еще один запретный стон. Его пальцы проникли дальше, погружаясь внутрь, когда возбуждение потекло из ее влажных складок. Он двигался более грубо, толкая пальцы сильнее, быстрее. — Какая же ты все-таки порочная штучка, — его голос пронзил ее, как ночной кошмар.
Скарлет боролась под ним. Не потому, что ей было больно, не от гнева или страха, а от паники, вызванной невероятным давлением, нарастающим внутри нее.
Другой рукой он схватил ее за горло. Страшила провел большим пальцем по ее пульсу, прежде чем крепко сжать. У нее перехватило дыхание, и запретный трепет, который это пробудило в ней, был страшнее всего, что Скарлетт когда-либо испытывала. Его пальцы ласкали ее еще интенсивнее, и ее тело раскачивалось в такт его толчкам. Искрящаяся темнота заполнила уголки ее зрения, когда из нее исчез последний воздух. За мгновение до того, как она потеряла сознание, давление, наконец, взорвалось в ее влагалище. Она кончила беззвучно. Звуки абсолютного блаженства были заглушены нехваткой воздуха, пока ее киска сосала его пальцы. По ее сокращающимся мышцам пробежала волна эйфории. Удовольствие резко контрастировало со жгучей болью в горле.
В тот момент, когда ее оргазм утих, Страшила освободил ей дыхательные пути. Скарлетт задохнулась, когда свежий воздух ворвался в ее пустые легкие. Ее тело обмякло, грудь тяжело вздымалась, и ее охватило чувство парения. Через несколько мгновений ее разум начал проясняться. Она осмелилась заглянуть в его нечеловеческие глаза и увидела в них голод и распутство.
— Ложь, — снова повторил он. Его пальцы медленно разжались, и он поднес их к своему лицу. Они блестели в лунном свете, покрытые ее свежей смазкой. — Давай посмотрим, какова на вкус твоя ложь. — Черный язык толщиной в половину ее запястья и почти в фут длиной выскользнул у него изо рта и обвился вокруг двух мокрых пальцев.
Он издал удовлетворенный хлюпающий звук, пробуя на вкус ее оргазм. Это действие должно было вызвать отвращение. Так почему же она задрожала от желания и не смогла отвести взгляд? Он облизал пальцы дочиста, прежде чем отвести их в сторону.
— Сладко и горько. Как ангел с гнилой душой. — Новая волна возбуждения обожгла пространство между ее бедер, и Скарлетт прикусила губу так сильно, что выступила кровь. — Сегодня вечером мы с тобой отлично повеселимся.
 Глава 4 
 
 
Скарлетт изо всех сил старалась сдержать очередной стон, и ему нравилось наблюдать, как она борется с нахлынувшим желанием. Обнажив жемчужно-белые зубы, Страшила прикусил ее губу, пока на каждой из них не появились алые пятна.
Он схватил Скарлетт за лицо и наклонился, чтобы попробовать ее кровь на вкус. Его язык скользнул по обнаженной плоти, и он застонал от такой дикой потребности, что его член выпрыгнул из штанов. Он нуждался в разрядке. Прошло слишком много лет с тех пор, как женское тело подчинялось его воле. Ему нужно было услышать, как она кричит из-за него.
— Вставай, — приказал он, отпуская ее тело и поднимаясь на ноги.
Скарлетт медленно поднялась на дрожащие ноги.
— Раздевайся. — Черно-белое платье мешало ему видеть. Она заколебалась, и он схватил ее за горло, притягивая к себе. Страшила приоткрыл губы, обнажая зубы, когда его челюсть начала отвисать. Скарлет вырывалась из его хватки, и он приблизил свою широко раскрытую челюсть к ее лицу. Он нежно обхватил ее губами, зная, что его острые клыки давят ровно настолько, чтобы не прокусить кожу. Когда до его ушей донесся крик ужаса, он сердито отодвинулся от нее. — Делай, как я говорю, — его рука опустилась, а пальцы нетерпеливо сжались. Она отступила назад с выпученными, затуманенными глазами, пока дрожащие пальцы быстро снимали с нее одежду.
Ее тело было обнажено, если не считать черных ботинок до колен, которые были туго зашнурованы на нижней части ног. Ее кремовая кожа сияла в лунном свете. Он не мог не признать, что она красива. Ее рыжие волосы были достаточно длинными, чтобы закрывать грудь.
От горечи у него свело челюсти. Давным-давно было время, когда его собственное тело было мягким и чистым. Теперь оно представляло собой мешанину шрамов и грубой кожи. Он провел пальцем по розовым соскам каждой груди. На холодном осеннем воздухе вершинки набухли, и Скарлетт задрожала под ним, когда он коснулся чувствительной кожи.
Его взгляд опустился на ее бедра, где все еще блестело свежее, гладкое возбуждение. Его жажда к ней становилась все более отчаянной и опасной.
— Не хочешь поиграть со мной в одну игру?
В глазах Скарлет блеснула неуверенность. Она прикусила нижнюю губу, что, как Страшила понял, было привычкой, когда она нервничала, и поморщилась, когда задела нежную, только что надорванную плоть. Она колебалась еще несколько мгновений, а когда в следующий раз посмотрела на него, в ее глазах был озорной блеск.
— Давай. — Ее хриплый голос прокатился сквозь туман прямо к его члену. Он пульсировал от потребности безжалостно вгонять в нее свой твердый ствол, в то время как ее легкие работали до изнеможения.
У него было чувство, что ей понравится эта игра.
— Ты побежишь, а я догоню тебя. — Страшила встряхнул нижней частью тела, готовясь. — Я уже целую вечность не разминал ноги.
Женщина приготовилась бежать, но он остановил ее своими словами.
— Но, Скарлет, — она снова повернулась к нему лицом, — как только я поймаю тебя, ты будешь моей. И тогда настанет время кричать для меня. — Он ухмыльнулся, думая обо всех способах, которыми он мог бы овладеть ею. — А теперь беги.
***
Скарлет и ее ноги полетели. Адреналин разлился по ее телу, заставляя ее внутренности вибрировать и согреваться. Каждая клеточка ее тела дрожала. Было ли это от холода? Или от предвкушения? Вся эта ситуация была безумной. Может быть, она упала и ударилась головой, и все это сон.
Но это не было похоже на сон. Это было реально. Очень реально. Особенно в том месте, где его сильные пальцы довели ее до одного из самых сильных и неожиданно приятных оргазмов в ее жизни. Внутренняя поверхность ее бедер все еще была липкой и влажной. С неба повеяло холодом, и она на бегу почувствовала прохладный ночной воздух на своей обнаженной киске.
  
Земля была неровной и затянутой туманом. Ей приходилось делать высокие шаги, поднимая ноги, когда она пробиралась через гниющие тыквы и искривленные лианы. Страшила сказал, что не может покинуть тыквенную грядку. Это означало, что все, что ей нужно было сделать, это выбраться с фермы, и она была бы свободна от него. Он больше не смог бы преследовать ее и заниматься другими сомнительными делами, которые планировал.
Ее грудь сжалась от разочарования при мысли о побеге. Она была не в себе? Она действительно хотела, чтобы чудовищное пугало поимело ее? Скарлетт оглянулась через плечо. Он все еще ждал там, где она его оставила. Его широкая грудь поднималась и опускалась при быстром дыхании, отчего живот под расстегнутой рубашкой ходил ходуном. У нее возникло внезапное желание провести языком по шрамам, которые стягивали сильные мышцы его груди, по глубоким рубцам на животе и рельефным V-образным мышцам, которые вели к... чему именно?